Чтобы попасть в Янизи, Китэрия ходила за наставницей целый год, упрашивая взять её с собой, и та всё же сдалась, подумав, наверное, что жрецы не вполне мужчины. Что ж, насчет жрецов она не ошиблась, по крайней мере Сиху её ожидания оправдывал. Но даже многоумная Ерика не могла предугадать, что именно из-за этой поездки её девочка столкнется с тем, от чего её так старательно ограждали?
Попав в Роглуар, несчастная Китэрия просто захлёбывалась от ядовито-смрадных потоков, обрушивающихся на неё, словно ведра с помоями. Когда Харух вышел из комнаты пленных, яростно хлопнув дверью, девушка содрогнулась. Даже спустя какое-то время она продолжала стоять посреди комнаты, чувствуя, как по телу густыми ручьями стекает грязь его мыслей. Ей не нужно было понимать роглуарский, чтобы уяснить для себя, — капитан обещал вернуться за ней, и он вернётся. Если, конечно, князь его не остановит, ведь Таймар тоже хотел её тело, не так как животное, которому она была обещана и все же от этэри не укрылась горячая волна жара, исходившая от него, когда он смотрел на её неприкрытую грудь.
Принц Дей-Арака был иным, не таким как прочие мужчины мрачной земли. Но Китэрия пока не могла понять, в чем именно заключалась его инаковость. Знала она только одно — этого человека ей стоит опасаться больше прочих, и не потому, что оракул напророчил ей встречу с ним.
Ночь, что этэри провели в штольнях, оказалась бессонной. И хотя служанка позаботилась о них — накормила всех и даже по приказу князя принесла воды, чтобы пленники смогли умыться, у валамарцев было ощущение потерянности и обречённости.
Девушки, проявив малодушие, молились о скорой кончине, потому что обе понимали, князь не будет вечно оберегать их от Харуха. Сиху же просил у Богов сил и мудрости для защиты этэри. Жрец боялся лишь того, что их разлучат, и он не сможет уже помочь девушкам. Но узору их судеб, сошедшемуся в этом отрезке времени в тугой клубок, суждено было размотаться. Каждой ниточке предрекалось следовать в своем направлении, чертя продолжение этой истории. Все трое обязаны были сыграть свои роли, как бы ни молили они Богов, избавить их от этого.
На рассвете к ним пришли служанки с подносами.
— Завтрак, — объявили женщины, ставя подносы прямо на кровати.
Китэрия не знала языка нижнимирян, но вот воительница немного понимала по роглуарски и перевела ей.
— Что это? — спросила Китэрия, — ковыряя вилкой тугой кусок чего-то бурого.
— Мясо ящера, единственное, что можно достать в наших землях. На кролика похожа. Любишь крольчатину? — спросила служанка, а Нэвра перевела.
— Не знаю? — пожала плечами Китэрия.
— Ни разу не ела крольчатины? — посочувствовала сердобольная служанка.
— Конечно не ела, женщина, — ответила ей воительница, — ни крольчатины, ни курятины, ни козлятины. Она же этэри.
— И-и-и? — не поняла служанка.
— Мы не едим мяса, — сказала Нэвра, брезгливо откусывая от своей порции. — Обычно.
— А что едите?
— Фрукты, овощи, орехи, мед, хлеба. Китэрия любит орехи, может целый кулёк за раз схрустеть.
— Я не знаю, что такое орехи, — сказала служанка, — но фрукты и овощи такая роскошь, что их у нас почти не бывает. Правда, сегодня утром из деревни доставили к столу князя репу, ещё есть лепёшки. Хотите?
Девушки закивали, чуть было не подавившись слюной, а удивлённая служанка ушла на кухню. Но лепёшек пленники не дождались, в двери ввалились, охранявшие их ночью стражники.
— На выход, — скомандовали они и выволокли нерасторопных валамарцев на улицу.
Там их уже ждала здоровенная деревянная телега с восседающими на скамьях роглуарскими воинами.
— Залезайте, — велел охранник, подталкивая Нэвру в спину, но этэри не торопилась исполнять приказ.
Воительница замерла как вкопанная. Тогда охранник предпринял очередную попытку подтолкнуть её, но уже не рукой, а ногой, и Нэвра подставила ему подножку, а когда здоровенный детина накренился и стал заваливаться на бок, она выхватила нож у него из-за пояса. Девушка полоснула им, по сковывающим руки тряпкам и те распались, позволяя пленным двигаться свободнее. Не прошло и пары секунд, как и ноги их были освобождены, а порывающийся встать охранник, вырублен ударом ноги в нос.
Одним молниеносным движением Нэвра, оттолкнула Китэрию за свою спину. Затем подтянула к себе жреца и обезоружила второго охранника, который от неожиданности прохлопал всё зрелище, ошалевшими от страха глазами.
Нэвра запрыгнула в повозку.
— Уведи лилулай, — скомандовала она жрецу, и тот, ухватив за руку Китэрию, потащил её прочь.
— Нэвра, Нэвра! — кричала увлекаемая Китэрия, оборачиваясь и тормозя Сиху. — Нэвра!
— Она справится, Китэрия, она же виху и призвана защищать лилулай, — пытался убедить он этэри, но Китэрия продолжала звать сестру.
Тогда Сиху схватил её, как это уже делал Таймар, и, закинув себе на плечо, поспешил к выходу. Но стоило им выбежать во двор, как на них с разных сторон стали надвигаться прислужники князя. Они перегородили жрецу дорогу и готовились накинуться на него.
Сиху опустил наземь Китэрию и закружился как волчок, пробивая путь к воротам. Его серебристая накидка сверкала, взлетая то вбок, то вверх, боевой клёкот оглушал, а удары были столь точными и хлёсткими, что одна половина нападавших полегла, а другая ретировалась. И вот, когда они были уже близки к выходу, Китэрию схватили за волосы.
— Маленькая дрянь решила сбежать? — прорычал ей в самое ухо капитан. — Ты моя собственность и я пока не позволял тебе отходить от меня далеко.
Слов, что вырывались из глотки Харуха, Китэрия понять не могла, но смысл послания был для неё предельно ясен — этот верзила не отпустит её, пока не получит желаемое, а может и потом…
Китэрия дернулась, но Харух притянул её к своей груди, наклонился и медленно провел по щеке этэри своим мерзким языком. Девушку обдало запахом чаила и ещё чего-то кислого, а потом она не выдержала и, согнувшись пополам, исторгла из себя весь свой завтрак.
— Только не говори, дорогуша, что тебя тошнит от меня, потому что я не жалею недотрог, я их…
— Капитан, капитан! — послышался голос бегущего к ним Марури, — Капитан, там это… В общем…. Короче эта валамарка — лютая баба, она уже троих завалила. Там князь…. Он один.
Харух выругался и, выкрутив Китэрии руки, крикнул:
— Эй, жрец, бежать тебе некуда и твоя землячка у меня.
Только тогда этэри подняла голову и заметила Сиху, стоящего посреди валяющихся и стонущих людей. Жрец замер в нерешительности, не зная, как лучше поступить; сбежать и позвать подмогу или остаться подле этэри. Времени на раздумья ему не дали, со смотровой стены выглянула голова часового, потом сверкнула короткая металлическая вспышка, и в плечо жреца вонзилась стрела.
— А-а-а! — закричал он, хватаясь за рану.
Что было дальше Китэрия не видела, Харух уже тащил её к повозке, где Нэвра и принц Дей-Айрака исполняли самый древний, самый жуткий и самый завораживающий танец — танец смерти.
Этэри вертелась и кружилась с такой скоростью, что князь никак не мог нанести ей ни одного действительно серьёзного удара. Все свои ножи и звёздочки он уже давно метнул мимо цели и сейчас остался с вооруженной двумя ножами воительницей Доли-Яо наедине, потому что подступиться к ней кроме него никто не решался.
Этэри была фантастически быстрой и ловкой, но Таймар нуждался всего в одном метком ударе, ведь в силе он её превосходил. И он нанес-таки этот удар, вымотав и без того ослабевшую в чужих землях воительницу.
Прямо на глазах Китэрии князь подгадал момент и бросился на Нэвру как тигр. Он повалил девушку, накрыв своим могучим телом, и даже когда она всадила ему в бок кинжал, не выпустил добычи, лишь дернулся, вынимая оставшийся в боку нож. Из раны тут же заструилась кровь, но роглуарец не обратил на это внимания, он приставил лезвие к горлу нападавшей и прохрипел:
— Спасибо за развлечение, Нэвра. Не часто встретишь достойного противника, особенно среди женщин. Легенды не врали о воительницах этэри, у вас действительно есть чему поучиться.