С такими вводными неудивительно, что одна некроманси взирала на представление своей новой девушки с добродушным интересом.
Почему Сена изображала недовольство и чуть ли не размолвку? Ну, наверное, потому, что я, несмотря на все тонкие и толстые намёки, решила вернуться к бумагам, а не продолжить начавшуюся в ресторане прелюдию дома или в каких-нибудь свободных покоях. Или из-за того, что я отказалась от щедрого предложения местного директора, который очень почтительно обещал «бронировать бесплатный столик или кабинет для госпожи Абэ и её обворожительной подруги в обмен на всего лишь дружеское расположение».
Кормили в ресторане, конечно, вкусно. И дорого (центр города всё же). Так что идея бесплатно столоваться в таком месте выглядела заманчиво не только для скуповатой Акиры. Но брать на себя обязательства перед мутноватым типом и вообще вестись на пусть слегка завуалированное, но предложение взятки (а то, что это не простой жест приязни, я ощутила ясно), ещё и мелкой, когда я напоказ борюсь с коррупцией… нет-нет-нет. Ни за что. Глупость же!
Ну да, большинство имперских благородных так и делает. Но я ведь — не они, верно?
Не то чтобы мне — и отряду в целом — не приходилось заключать тайных договорённостей. Но то лишь с теми, кто мне не мешает или, что чаще, выгода от чьей деятельности и существования перевешивает вред. Да и суммы там совсе-е-ем иные, нежели бесплатные обеды в ресторане.
А ведь купленное задёшево — не ценят. Помнится, ещё на Земле читал про забавное исследование. Людям (в трёх группах) давали лекарство и два одинаковых плацебо. Но! Тем, кто получал плацебо из второй группы, говорили, что дают обычный, проверенный, недорогой препарат. А тем, кто в третьей группе -- что на них тестируют новейший, очень дорогой и столь же мощный состав.
Ну и что бы вы думали? Правильно: силой самовнушения часть людей из третьей группы ощущали даже более сильный "целительный эффект", чем те, кто получал полноценное лекарство.
Хотя не медициной единой. Гипнотическая власть денег влияет везде и всюду. Блузка, купленная в секонд хэнде, и раз в пятьдесят более дорогая блузка из бутика отличаются по качеству отнюдь не в полста раз. Даже не впятеро. Часы за двадцать долларов и за двадцать тысяч показывают время совершенно одинаково, но приходить на деловую встречу в первых — моветон. Сидящий за рулём Москвича, управляющий Мерседесом Е-класса и расположившийся на заднем сиденье лимузина, покуда тем рулит специальный человек — имеют совершенно разное самоощущение и реноме в глазах окружающих. Хотя скорость передвижения у всех троих, особенно в городских пробках, отличается минимально...
Короче, возвращаясь к теме — если уж вообще продавать свою лояльность, то делать это следует задорого. Чтобы не выглядеть в чужих и собственных глазах, извиняюсь, дешёвкой. Не ронять то самое реноме, не портить репутацию, не терять лицо (и ещё десяток синонимов вдогонку).
К тому же нам нужны средства.
Хех, если бы взяткодатели узнали, что большая часть «мзды», как и выручки от конфискаций, уходит на обеспечение армии, летучих отрядов дорожной полиции и какой-никакой социальной помощи беженцам или просто неимущим гражданам — той доли, которую не может покрыть бюджет — они бы, наверное, сильно удивились. Даже не поверили бы, пожалуй. Хотя в основном я предпочитала предоставлять беженцам и всяким безработным оплачиваемую (часто просто едой и тёплым жильём) работу. Земная история показала, что практика пособий для трудоспособного населения — весьма порочная штука. Так что осведомлённые могут подумать, что я кручу более сложные схемы.
В любом случае, Сена дулась скорее напоказ, требуя к себе внимания, чем действительно сколько-то обижалась. Вечер будет в полном нашем распоряжении, и вкусняшек там будет не меньше (и не хуже), чем в ресторане, и проныра это прекрасно знает. Да и нынешнее содержание Отряда вполне позволяло самостоятельно оплачивать даже более дорогие деликатесы (но не сказать что более вкусные: «элитные» блюда и заведения — это скорее про желание блеснуть, а не про неземной вкус), чем мы с ней недавно ели. К чему столь странные попытки сэкономить? Неужели Сена имела какие-то близкие контакты с Акирой, от которой заразилась вирусом скупости?
Это если забыть, что изначально всё и так записали на мой счёт, угу.
Данную мысль я и озвучила.
— Моу, что за подозрения?! Мы же договорились: новые девочки только по взаимной договорённости. Ревнуешь? — спутница хитро стрельнула глазками, но, не увидев реакции, не стала развивать линию, предпочтя высказаться по иной теме:
— Может, я всегда мечтала, чтобы передо мной учтиво раскланивались и предоставляли личный столик? А тут такое предложение и сразу твой отказ, — в голосе прозвучали нотки обиды.
— Ну-ну, не переигрывай. Тем более, если ты говоришь правду, то не вижу ни единого препятствия в исполнении такой простой мечты. Наша зарплата, особенно вместе с боевыми, это и так позволяет. Заплатишь — и тебе не только поклонятся, но ещё споют и станцуют.
— Это уже не так интересно. А ты — зануда! — втихую ущипнув меня за мягкое место, обвинительно воскликнула девушка.
— Гедонистка и коррупционерка! — был ей ответ; теперь атаке подверглись более пышные ягодицы Сены. — Правильно Натал говорил, что мне не стоит общаться с Кей Ли и тобой. Говорил: вы такую невинную и наивную меня — плохому научите. И ведь правда: научили!
— Хи-хи, сама такая же! И вообще, знаем мы, какая ты невинная! — хитро улыбнулась мне девушка. — Самая юная в Отряде, выглядишь ещё моложе, а кое-чем удивила даже меня. Но да, этот твой извечный старший брат мог, — Сена покачала головой, а в её голосе зазвучала светлая грусть. — Многие наши девчонки на него заглядывались. А он — весь из себя правильный такой, после смерти Гин и не видел никого. Рыцарь. Только популярнее стал.
На этих словах я мысленно хмыкнула с удивлением: никогда не замечала такой уж прям популярности Натала среди прекрасной половины Отряда. Хотя, правду сказать, я и не интересовалась подобным. Так что легко могла пропустить это мимо внимания, как и ряд иных не интересных мне аспектов жизни нашего тесного коллектива государственных убийц.
Так-то Натал действительно сильный, добрый и надёжный. И внешность у него подстать содержанию. Девушкам такой типаж должен нравиться ничуть не меньше самоуверенных «хулиганов», вроде Кей Ли.
Тем временем подруга продолжала свой монолог:
— Сначала он только и делал, что о тебе заботился. Некоторые даже думали, что у вас там не только дружеские отношения сложились, — мой подозрительный взгляд насчёт личности этих «некоторых» спутница якобы не заметила. — Никто ведь тогда не подозревал, что наша маленькая скрытница играет за другую команду, — хихикнула она, — вот и надумали себе всяких романтических историй. Ведь никто так и не решился подойти к тебе или к нему и спросить напрямую. А потом всё — красавчик-блондин уже об этой бросившей его певичке вздыхал. Очень жалко, что он выбыл, — пристукнув тростью по вычищенной ото льда брусчатке, грустно покачала головой спутница. — Ещё и глупо так.
— Угу, — поднимаю взгляд вверх, и некоторое время иду, глядя в безучастное небо, затянутое белыми облаками. — И не только Натала: всех наших, кто выбыл, жалко. Они так и не смогли увидеть момента, когда мы перестали быть смертниками и обрели надежду. С надеждой даже умирать легче, не говоря о том, каково с ней жить… А Эрис не ругай. Она его не бросала. Сама ведь знаешь эту историю.
Некоторое время мы шли молча.
— К слову, про «научить плохому» и взаимные договорённости… — в голосе девушки, решившей подтолкнуть разговор в более весёлую и легкомысленную колею, зазвучали одновременно заговорщицкие и искушающие нотки. — Каким будет твой положительный ответ на моё предложение?
— Это какое? — поддерживаю её игру.
— Про совместный визит в «Орхидею», — ответила та. — Неужели тебе не интересно попробовать?
— Неужели я тебе уже успела надоесть, раз ты так стремишься в бордель? Кто ещё днём обещал, что станет стараться в два раза лучше?