— Слушай, Куроме, подруга сердца моего. Ты же говорила, что мы останавливаемся в большом городе, так?
— Да. Если верить описанию, то здесь один из торговых узлов. Мы специально высадились на безлюдной дороге, но тут всё равно кто-то ездит, — махнув рукой на виднеющуюся в отдалении телегу, сказала я. — Думаю, каждый из вас найдёт, чем себя занять на сутки остановки.
— Да я не об этом, — мотнула головой миловидная фиолетововласая девушка в чёрном пальто и красном шарфике с вышитыми на нём белыми снежинками. — Я тоже листала бумаги и карты. Просто интересно, чего это мы за стенами выпрыгнули, а не полетели к воздушному причалу. Когда был жив генерал Билл, то он всегда так делал. И Семёрка с их Гозуки, если летала, на причалах останавливалась. А ты теперь тоже важная офицерша и чуть ли не подружка Императора. Чего скромничать?
— Просто у Билла, Гозуки и остальных не было Яцуфусы, — отвечаю с усмешкой. — Живые воздушные монстры нуждаются в специальном месте, еде и уходе, а Коврик — нет. И он всегда со мной, — пройдясь пальцами по рукояти оружия, сказала я. — Да и не настолько я важная. А насчёт твоих сомнительных намёков на мои отношения с Императором, Будо, Сайкю, Онестом и… — кого там ещё ты приплетала? — я уже ответила и повторяться не хочу.
— У-у, тоска! — наша любительница кинжалов и тихих убийств скорчила расстроенную гримаску. — А я так хотела покрасоваться, — протянула она. — Представь: крутой летающий зверь медленно опускается в городе, — девушка широко взмахнула руками, как бы иллюстрируя этот процесс, — слуги бегом подносят приставную лестницу. А по ней важно снисходим красивые мы! Очаровательно же! Романтика!
— В городе начнётся шумиха, на нас станут пялиться и будут долго обсуждать, — продолжил за неё Хан. — А если здесь потом придётся работать? Нас с твоей романтикой запомнят и узнают в самый неподходящий момент.
— Зануда, — фыркнула его подчинённая. — Всё равно на Севере придётся светиться. Может, про нас тоже напишут в имперских газетах, как про группу А на северо-востоке… да, а типографии мятежных провинций напечатают ориентировки с портретами. Что значит маленькая девичья радость по сравнению с этим?
— Маленькая девичья радость от тебя никуда не убежит, — отвечаю проныре. — Но пока я придерживаюсь позиции Хана, — тихий хмык. — Не думала, что у тебя, с такой-то специализацией, есть склонность притягивать внимание посторонних.
— А что специализация? Я, наоборот, чаще всего скрываюсь на виду. Все смотрят, но до последнего, хи-хи, момента не видят, — девушка похлопала по рукоятям скрытых под одеждой кинжалов. — Смотреть в удивлённые, расширенные от страха и осознания глаза цели — самая интересная часть!
— Ясно всё с тобой, горлохватка. Потом, на обратном пути покрасуешься.
— Обещаешь? — Сена резко развернулась и, положив руки на мои плечи, приблизила свой пронырливый носик к моему лицу так, что тот почти уткнулся в мой.
Чуть отстранившись, пожимаю плечами.
— Обещаю. Если не произойдёт ничего экстраординарного, конечно. А пока хватит нас задерживать, идём. Вот, держи, можешь для успокоения потискать пушистика, — передаю Сене любимца всех девушек Отряда (ну, и части парней, хоть они в большинстве своём и не признаются).
Наш вылет из Столицы состоялся ещё вечером вчерашнего дня, так что сегодня утром, когда по бумагам сборная (группа A и группа B) команда из десяти человек должна отбыть, мы уже преодолели внешнее кольцо стен столичного округа и остановились неподалёку от близлежащего города.
Зачем спешка и своеобразный экстрим с ночными полётами?
По официальной версии мне требовалось слетать к одному из армейских складов, где можно на полуофициальной основе разжиться взрывчаткой, гранатомётами и автоматическим оружием. Первую мы собирались использовать сами, а гранатомёты и пулемёты с автоматами предполагалось передать дружественным воякам, сформированным под нас диверсионно-разведывательным группам (я несколько сомневалась в дружественности местных армеутов, а поддержка мне бы пригодилась) и сепаратистам внутри Северного королевства. Впрочем, последние обойдутся и простыми винтовками, которые получат не в дар, а купят. Пусть на данный момент эти силы и враг моего врага, но друзьями с разбойничьими горскими племенами нам не бывать.
На деле озвученная для ребят версия не совсем правдива. Склад взрывчато-стреляющих штук уже находился в пространственном кармане, а я направляюсь на встречу с сестрой. Да-да, именно склад: помня, что мы собираемся на самую настоящую войну, и руководствуясь мудрой армейской мыслью о том, что много боеприпасов (а также оружия и взрывчатки) не бывает, я весьма чувствительно нагрузила Хрустика.
Тысячи единиц оружия, миллионы патронов и десятки тонн взрывчатки, как мне думается, лишними не окажутся при любом раскладе.
Ну, а чего? Бумага от Сайкю, завизированная соответствующими инстанциями в минобороны есть? Есть! Конкретного перечня оружия нет? Нет. Зато есть приказ выдать всё, что попросят. Вот я и «попросила» всё, что удалось выцарапать у складских. Я бы и несколько дальнобойных гаубиц или РСЗО с ракетами взяла — но увы мне, такого не нашлось. А обдирать другой склад — это уже чрезмерная наглость, которая, помимо прочего, способна привлечь ненужное внимание сверху.
Кроме оружия прямого боя в закромах одной доброй волшебницы завалялись и более подлые творения алхимии. Нет, это не об автодоках и компактном экстракторе праны. И даже не о разного рода ядах, которые тоже при мне имеются. Я говорю о катализаторе для производства одного мерзенького наркотика, что мой алхимик получил во время работы над одним из своих проектов. Его я планировала распространить (если всё же решусь использовать) по столице и важнейшим городам Северного королевства через каналы связи, налаженные с тамошней преступностью через «Северо-Западную» финансовую пирамиду.
Один грамм каталитического средства на килограмм иных составляющих, доступных в свободной продаже, несложные манипуляции (сложные были проведены для получения алхимического катализатора) — и вуаля: через небольшой срок у дельца появляется около килограмма довольно мощной и очень дешёвой наркоты.
Причём данная пакость, по своим фармакологическим свойствам близкая к амфетаминам, на первый взгляд не слишком опасна. Напротив, очень даже полезна: подстёгивает разум, повышает работоспособность (в том числе выносливость, силу, ловкость и способность к концентрации), улучшает настроение, не вызывает привыкания…
Физического… в первое время.
Почему этот бюджетный вариант сыворотки суперсолдата признан негодным для использования бойцами Синдиката? Потому что есть подвох, к тому же не один:
Для начала — отсутствующую зависимость тела на первых порах заменяет весьма сильная зависимость психики: мало кому нравится обратное превращение из остроумного почти сверхчеловека в серого обывателя.
Во-вторых — зависимость всё же вырабатывается. Пусть не сразу, но зато убийственно сильная.
В-третьих — наркотик постепенно снижает способность к сопереживанию, повышает агрессивность и расшатывает психику. А ещё он довольно быстро иссушает запасы организма, за счёт которых наркоман становится сильнее и умнее себя обычного.
В четвёртых — после определённого срока приёма «Джокера» — так я решила назвать творение Пауля — синдром отмены вызывает те же симптомы, что и его длительный приём. То есть, если лишить наркомана дозы через пару декад, то он с высокой долей вероятности станет точно таким же агрессивным безумцем, что и тот, который употребляет «Джокер» месяц или два. Вся разница в том, что второй будет намного сильнее и умнее первого.
И лечить любителей «Джокера» практически бесполезно. Наркотик накапливается в нервных тканях и без дорогостоящей процедуры детоксикации практически не выводится. Да и с ней… «Джокер» ядовит: по расчётам, десять дней приёма данной дряни, можно приравнять к сокращению срока жизни лет на пять. Да и последствия для ЦНС придётся лечить долго и очень-очень дорого.