Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Удовольствие, которое ей доставляли эти проверки, было сравнимо с долгой горячей ванной, организация которой была слишком затруднительна, чтобы Ана хоть раз решилась отдать распоряжение слугам. По словам Кеннета, такое действие силы было обосновано неопытностью Карла в управлении Светом, но Инквизитору она об этом рассказывать не собиралась.

— Чисто. Ты в порядке? — спросил Карл, отпустив ее, но не отступив.

— В абсолютном, а ты? Вежливость решил дома оставить? — со смешинкой в голосе в ответ спросила Ана, приходя в себя.

— Прости, — он сделал шаг назад, — вчера меня даже на порог поместья не пустили, ничего не объяснив. Я места себе не находил, все думал, то ли что-то случилось, то ли тебя прячут от меня из-за… ты понимаешь, Тьмы.

— Тут я должна извиняться, — шаркнув ногой сказала Ана, — я проспала нашу встречу. Вечер в тот день затянулся. Прогуляемся по саду, побеседуем?

Ана хотела узнать у Карла о Николь: что с ней сделали, и не сидит ли она где-то в кустах, поджидая удобного момента для удара, поскольку Кеннет так ничего еще не выяснил. Впереди ждали ответственные приемы, и совершенно не хотелось внезапно столкнуться с враждебной Святой.

— Я не могу, Проклятый в городе, я и так не должен был заезжать к тебе. Мне надо спешить, — Карл развернулся и было уже пошел обратно, но Ана ухватила его за рукав.

— Что-то серьезное? — в ее голосе звучало беспокойство.

— Не знаю, несколько нитей Света разорвались. Я правда не могу задержаться.

Перед тем как дверь кареты захлопнулась, Ана успела спросить:

— Вы казните его?

Ответом ей послужил сдержанный кивок и поспешное прощание. Карета резко сорвалась с места, обдав Ану дорожной пылью. Задержав дыхание, девушка смотрела вслед удаляющейся опасности, в этот раз спешившей не за ее головой. Она задумалась, будет ли этому несчастному Проклятому столь же приятно, когда Карл его убьет. Возвращаясь в поместье, Ана вспомнила, что Карл не исполняет приговоры. Все же смерть — это больно.

Урок с Кеннетом прошел в привычном распорядке, но Ане на всем его протяжении было невероятно сложно сосредоточиться: мысли графа манили, словно запретный плод. После каждого его доброго слова и игривой улыбки усиливалась необходимость узнать, что же он чувствует к ней, позволит ли он ей приблизиться, откусить от него кусочек.

Ана агрессивно впилась зубами в сочное яблоко, которое утащила из кухни, по губам и подбородку потек сладкий сок. Она прогуливалась по саду, стараясь выкинуть из головы соблазнительные фантазии о том, что граф Блэкфорд вот именно сейчас воспылает к ней страстью. Уже настало время, когда было пора прибыть Веронике, чтобы помочь Ане с гардеробом, который должен сделать ее леди, достойной внимания принца. Смысла Ана в этом не видела, ведь ее влияние на Яна заключалось не во внешности, но и отказываться не собиралась: ей всегда нравились красивые вещи.

Доев яблоко, она пошла обратно к кухне, не желая выбрасывать огрызок куда попало, и около заднего входа заметила о чем-то беседующих Лиззи и баронессу Вилфордскую. Ана засмотрелась на Веронику: она была одета в насыщенно красный фрак для верховой езды, подчеркивающий ее формы, и струящуюся юбку того же цвета со шлейфом. Ана восхищалась ее умением совмещать удобство с вызывающей элегантностью. Подойдя ближе, она заметила, что не испытывает неприятного, щекочущего трепета перед баронессой, как бывало раньше. Скорее ее беспокоил бледный вид служанки, с которой ей так и не удалось поговорить.

— Лиззи, баронесса, — поприветствовала обеих Ана, сделав реверанс.

В ответ на нее устремился один неприязненный и один холодный взгляд. От Вероники она другого и не ожидала, но почему Лиззи смотрела на нее глазами полными смелого, не скрываемого презрения? Не показывая своего недоумения и держа дружелюбную маску, она хотела обратиться к служанке, желая осторожно узнать о ее самочувствии. Но вопрос не успел слететь с губ, когда Вероника стремительно, одним плавным движением влепила Ане пощечину.

По щеке расползлась колючая боль. Ана замерла в ошеломленном молчании. Вероника никогда прежде не выказывала ей приязни, в их последнюю встречу она не была враждебной, скорее понимающей. Половина лица словно загорелась, а челюсть заныла. Эта боль Ане была не в новинку. Судя по силе удара, через час и следов не останется. Раздумывая, ей надо разозлиться или заплакать, Ана наблюдала, как Лиззи шмыгнула носом и скрылась за дверью.

— Огрызок уронила… — осознала Ана и увидела его лежащим в траве под ногами, — ну, значит достанется насекомым, обитающим саду, — она пожала плечами и огляделась.

Пощечина вызвала у нее только одну эмоцию — легкое разочарование, что этого не видел Кеннет. В романах, которые ей нравилось читать украдкой, главный герой всегда был свидетелем неприятностей главной героини и бросался спасать ее, распаляя любовь. Но с этим поделать она уже ничего не могла.

— Мы сразу направимся в ателье, или вы сначала хотите закончить какие-то дела? — не желая растягивать паузу, становившуюся уже неловкой, прямолинейно спросила Ана.

— Как ты можешь быть такой равнодушной, после того, что сделала с Лиззи? — с рычащим возмущением бросила в ответ Вероника.

— От графа Блэкфорда набралась. Как Лиззи себя чувствует? Я о ней переживала, — равнодушно, но с давним любопытством, попыталась узнать Ана.

Вероника скрестила руки на груди и сдавленно засмеялась.

— Ты, благородная выпускница Академии Святого Иоанна, кувыркаешься по ночам с возлюбленным юной горничной, а потом у тебя хватает наглости узнавать, как у нее дела?

— Я… что делаю? — Ана сглотнула и отклонила голову назад. На обвинения ей захотелось ответить, что у нее в мыслях только один мужчина, и это точно не лакей, но решила придержать язык, — Джеймс без ума от Лиззи, и те несколько разговоров, которые у нас происходили, были только об этом, — преувеличив, но не отходя от правды, сказала она.

Глаза баронессы сузились, а челюсть сжалась: Вероника ни на мгновение ей не поверила. Ана вздохнула и, потерев виски, предложила все объяснить по пути. Ей предстояло рассказать об ошибках в управлении Тьмой, из-за которых пострадал разум Лиззи, и из-за которых, как теперь понимала Ана, девушка была абсолютна уверена, что Джеймс ей изменяет.

И обсуждать такие вещи стоило в приватной обстановке.

Глава 60. У цветочницы не растут цветы

Трясясь в карете напротив баронессы Вилфордской и объясняя ситуацию с Лиззи, Ана наблюдала, как Вероника сжимала кулаки, стискивала зубы, в отвращении морщила нос. На ее обычно сдержанном лице проскальзывала то растерянность, то злость. Мало знакомый с ней человек не заметил бы этих незначительных изменений и мельком брошенных взглядов, но Ана побывала у Вероники в голове, она на себе ощутила, как остры и резки ее эмоции, как стремительны решения, и читала ее как открытую книгу.

— У меня нет слов, чтобы описать твою безалаберность и эгоистичность, — подытожила баронесса. — Еще одна пощечина кажется хорошим пояснением, но недостаточным, — она посмотрела на свою ладонь.

Ана отвернулась и стала рассматривать улицы за окном, которые посерели и словно лишились жизненной энергии, когда солнце затянуло низкими облаками. Она удивлялась, насколько ей легко давалось общаться с людьми, которые ее недолюбливают. «Привычка, что ли?» — думала она. С Вероникой было проще, потому что Ана знала ее чувства и их причины, и ей не приходилось после каждого резкого слова метаться в мыслях, пытаясь нащупать ответ на мучивший ее вопрос «За что?»

Вероника была права: Ана эгоистична. Зачем она лезла к несчастной служанке, что дрожала и заикалась рядом с ней и неумело скрывала нараставшую панику? Неужели надеялась на дружбу, понимание и помощь? Ана вздохнула, коря отчаяние прошлой себя. Она так много лет провела среди злословия и унижений, что даже страх, казалось, давал шанс на взращивание хороших отношений. Вот они, ее мечты стать цветочницей, на ладони, несбывшиеся, изуродованные, наполненные сожалением.

49
{"b":"904476","o":1}