— Двигайся! Двигайся! — крикнул Дуэнн, который никогда не ждал, пока заговорит его собеседник, когда вместо этого мог слышать звук своего собственного голоса.

Элен, спотыкаясь, побрела вперед, окруженная ополченцами Дуэнна, некоторых из которых она знала по тем дням, что провела среди них. Они не заговаривали с ней, хотя она слышала бормотание «Эллет, мошенница» и «Эллет, эта ворона-воровка», а однажды: «Конечно, но ты помнишь, что она прошла лабиринт в Огненных Скалах быстрее, чем кто-либо другой? И на ней не было ни царапины?»

Бежать было некуда. Хуже того, она была отрезана от Кема, который был вынужден идти рядом с лордом Дуэнном во главе процессии.

Это было первое различие между их безымянной родиной и Империей Спокойствия, которое Эл заметила много лет назад, ребенком. В Безымянной Стране хозяева стояли в центре, окруженные своими слугами, а искупители — по краям, где люди были наиболее уязвимы для Спор. В империи лорды, принцы и императоры указывали путь, и никому не позволялось идти впереди них.

Долгое время Эл удивлялась тому, что эти имперские лорды обладали такой мощью, что не боялись Спор. Она узнала, что это произошло потому, что империя использовала свои ресурсы для поиска, уничтожения, управления и составления карт Пелены и ее вторжений. Это было то знание, которое она стремилась усвоить больше всего на свете. Она всегда знала, что прошлое может… в состоянии… когда-нибудь догнать их. Когда это произойдет, она собиралась быть готовой снова бежать.

И вот оно здесь, застигло ее врасплох.

Гадюка шевельнулась у нее на сердце. Пока нет, прошептала Элен, успокаивая ее. Еще нет.

Злиться не было смысла. Она могла убить Дуэнна, но ценой собственной жизни, и тогда кто защитит Кема? Ей нужно было дождаться возможности или создать таковую.

Они добрались до ворот Резиденции. За звоном колокольчика последовали ура собеседника и возглас, возвещающий о прибытии лорда Манора Дуэнн. К тому времени, когда они пересекли площадь перед входом и вошли в зал для аудиенций, интендант с невозмутимым видом восседал на своем рабочем месте.

Он поднялся из вежливости. Интенданты были чиновниками третьего ранга в дворцовой иерархии и обычно занимали более низкое положение, чем лорды Маноров. Но этот интендант родился в Маноре в сердце страны, престиж которого всегда превосходил престиж провинциального Манора, каким бы богатым он ни был.

— Лорд Дуэнн. Добро пожаловать в Привал Орледдер. — Интендант окинул взглядом шествие, и в его глазах появилось недоумение, когда он заметил Кема рядом с лордом и Элен, окруженную ополченцами Манора Дуэнн.

— Уважаемый интендант, пожалуйста, примите мои приветствия. — Дуэнн сделал жест рукой.

Двое слуг поспешили вперед с двумя ящичками. Когда открыли меньший, оказалось, что это драгоценные масла в закупоренных флаконах. В большем находилась колыбелька, вырезанная целиком из святодерева, поистине драгоценный подарок.

Два собеседника обменялись официальными приветствиями. Собеседник Манора Дуэнн предъявил интенданту декларацию каравана и объяснил, что груз — это обещанные материалы для инженеров.

Интендант изучил декларацию, дважды подняв брови, когда прочитал что-то, что его заинтриговало или удивило. Закончив, он обратился прямо к лорду.

— Я с удовольствием увижу, когда дорога, наконец, будет расчищена. Мы ждали довольно долго. Задержка повлияла на все наши дела.

— Да, да, — согласился лорд Дуэнн. — Действительно, караваны из Манора Дуэнн обычно не пользуются этим маршрутом, поскольку мы живем в западном регионе провинции Лесоповал. Но я не поэтому напросился сопровождать этот караван. Много лет мы все считали, что беглецы погибли в Пелене.

— О каких беглецах вы говорите? — вежливо осведомился комендант.

— Я думал, что они мертвы, и поэтому не стал расследовать это дело. Затем мои агенты случайно наткнулись на возможную зацепку в цензе Креста Илвивайнд — упоминание имени моей дочери, которое происходит от древнего языка, использовавшегося в Лесоповале еще до империи. Я начал поиск, и вот она здесь.

Управляющий посмотрел на Элен, словно думая, что Элен и есть та самая дочь, о которой идет речь. Дуэнн был достаточно старым, чтобы быть ее отцом.

— Кема Дуэннар — моя дочь, — сказал Дуэнн с самодовольной гримасой удовлетворения. — Ее мать была моей конкубиной, которую я звал Сови. Это правда, что она умерла?

— Я не знаю никого по имени Сови, — сказал интендант. — Однако мать этого мальчика, Аовинг, вознеслась на Высокие Небеса. Одна из многих, кто погиб под обвалом, перегородившей дорогу.

— Называйте ее, как хотите. У нее не было официального имени, потому что она приехала из-за пределов Манора Дуэнн и не была зарегистрирована ни в одном цензе империи. Ей повезло, что моя кастелянша великодушно взяла ее в штат прислуги и подарила ей ценный знак проживания в Маноре. Если вам нужны документы, у меня есть документы ценза, подтверждающие факт рождения Кемы. Моей личной присяги и свидетельств моей кастелянши и ополченцев должно быть достаточно.

— Я не уверен, что понимаю, о чем здесь идет речь, — сказал интендант.

Элен украдкой взглянула на Кема, но он смотрел в пол, напряженно расправив плечи, и слушал.

Лорд усмехнулся.

— Разве это не очевидно? Мать при попустительстве этой воровки украла у меня мою дочь.

— Элен его тетя, — сказал интендант, протягивая руку, чтобы погладить бороду.

— Это то, что она утверждала? Она не его тетя. Она и мать девушки — не сестры по крови, как бы они себя ни называли. Она не может доказать законное кровное родство с моим ребенком. И Элен — не то имя, которое она носила, когда ела хлеб в Маноре Дуэнн и мирно спала в стенах Манора Дуэнн. Как только вы, как юстициарий Орледдера, проверите бумаги ценза, я заберу свою дочь к себе домой.

— Мне нужно пописать, — внезапно хрипло сказал Кем.

Элен не думала, что у Кема будет шанс, если он попытается сбежать, поэтому она слегка наклонила подбородок в деликатном Нет, которое другие могли бы не принять за сигнал. Но он не смотрел на нее.

Лорд Дуэнн грубо рассмеялся.

— Старый трюк. Мы принесем ведро и занавеску, и ты сможешь заниматься своими делами в одной комнате с моими людьми. Ты не останешься одна, пока мы не вернемся в Манор Дуэнн и ты не окажешься в безопасности в крыле с сокровищами. — Он помолчал, затем отрывисто добавил: — Выведите девушку на улицу.

Его охранники вытолкали не сопротивлявшегося Кема за дверь.

В наступившей неловкой тишине интендант просмотрел бумаги.

Суровое выражение его лица сменилось хмурым.

— Похоже, все в порядке. Согласно процедуре, я отправлю бумаги моему архивисту для печати.

— Как вам будет угодно, — согласился лорд Дуэнн. — Что касается этой воровки, то она еще и убийца. Когда она была стражем в Маноре Дуэнн, она убила своего собственного капитана, Роэла Дуэннола.

Обвинение вызвало молчание и множество потрясенных взглядов.

Интендант потер лоб, выглядя измученным.

— Это серьезное обвинение. Помощница-курьер, у вас есть что сказать?

Лорд Дуэнн заговорил прежде, чем Элен успела что-либо сказать.

— Эта особа все еще состоит в ополчении Манора Дуэнн. Формально она никогда не была уволена со службы у меня. Поэтому, интендант, мне не нужно спрашивать вашего разрешения. Я могу воспользоваться своим правом лорда Манора Дуэнн, чтобы немедленно казнить эту служанку за ее преступления против Манора.

Он подал знак, и ополченцы, стоявшие по обе стороны от нее, рывком поставили Элен на колени. Один из них пригнул ее голову, словно подставляя ее под удар топора по незащищенной шее. По телу Элен пробежала дрожь от старого, хорошо забытого ужаса. Собирался ли Дуэнн выхватить меч и убить ее на месте?

Но в то же время угроза неминуемой смерти растревожила змею в ее сердце и обострила ее разум. Она заметила, как интендант взглянул на своего капитана стражи и кивнул; заметила, как стражи сменили позицию на случай, если им придется сражаться с новоприбывшими.