Но эта радость застревает у меня в горле, когда я замечаю среди снега целое море облаченных в красное тел. Треть когорты лежит мертвой — кровавая плата за этот шанс на спасение. У меня разрывается сердце. Кто из моих братьев никогда не поднимется с холодной земли?

«В строй!» — ревет декурион, бегая вдоль линии. «Через минуту выдвигаемся. В строй!»

«Живее», — зовет Перси, маша мне рукой. «Гаю нужно будет знать, куда идти».

Мы мчимся к трибуну — его легко найти благодаря красному плащу, который развевается за его спиной в бушующем шторме. «Пора!» — кричит он, едва завидев меня. «Веди нас к этому чуду».

Мы выбрали это поле боя намеренно. Когда Акило показал мне видение, в котором Двенадцатый преследуется войсками Кнута, он дал мне знание об этом месте. Норманны с удовольствием использовали эту долину как воронку, потому что другого разумного выхода для армии здесь нет. Единственный другой выход — узкая горная тропа, пригодная для прохода не более одного или двух человек одновременно.

Легиону проще сдаться и погибнуть, чем идти гуськом. Наше превосходство заключается в наших построениях. Если бы Гай попытался сбежать через этот проход, варвары с огромным удовольствием набросились бы на растянувшуюся когорту и перебили нас поодиночке. Я содрогаюсь при мысли о битве с сотней берсерков в таких условиях. Но под прикрытием худшего шторма за последние века? У нас есть идеальная завеса, которая позволит нам благополучно миновать перевал. Все, что нам нужно — добраться туда, пока буря не выдохлась.

«Да, Dominus», — кричу я, выходя во главу колонны и устремляясь вперед. Я взываю к Древнему Морозу, чтобы максимально уплотнить снег у себя за спиной. Мой анимус не может дотянуться до внешних краев нашего построения, но важна любая мелочь. Эссенция изливается из меня, пока воля содрогается под тяжестью этого усилия. Я стискиваю зубы и терплю напряжение, вытягивая из окружающей меня зимы каждую унцию силы. Нам осталось пройти не так уж и далеко.

Буря бушует так сильно, что я не вижу и на дюжину шагов перед собой. Люди идут, положив руки на плечи идущих впереди. Я полагаюсь на знания, переданные мне Акило, чтобы ориентироваться.

«Не изнуряй себя; ты нам еще понадобишься», — кричит мне на ухо Гай, пока над нами завывает шквальный ветер.

«Простите, Dominus?» — тяжело дыша, переспрашиваю я, вырванный из своего транса.

«Что бы ты ни делал с землей, это того не стоит».

«Я ничего не делаю с землей». Ложь слетает с моих губ прежде, чем я успеваю подумать об опасности врать своему трибуну. Гай не отвечает, лишь переводит взгляд на Замороженный Клинок, который я все еще держу в правой руке.

«Это другое дело», — слабо протестую я.

«Я почувствовал твое вмешательство во время дуэли», — упрекает он меня. «Тебе стоило довериться мне. Я все держал под контролем».

«Но они же первыми начали обманывать!» — протестую я. Он качает головой, устав со мной спорить.

«Береги силы. Впереди еще много сражений», — обещает командир, хлопая меня по плечу. Я вглядываюсь в его глаза, ища хоть какое-то осуждение того, кем я являюсь, но не нахожу его. Наконец я киваю, отпуская свою волю и вздыхая с облегчением, когда эссенция перестает сочиться из меня. Я глубоко дышу, пытаясь восполнить свои запасы.

Вход в горный перевал скрыт в длинной скалистой стене долины. Огромный валун выступает вперед, загораживая его от взора. Я веду колонну вокруг него, открывая узкую щель в скале, ведущую к свободе. По колонне раздается приглушенное ликование, тонущее в реве бушующей над головами бури.

«Отличная работа. Возможно, ты спас нас всех», — кричит мне на ухо Гай. «Я хочу, чтобы ты взял своих людей и разведал путь впереди. Убедись, что дорога свободна».

«А где будете вы?»

«Прямо здесь, буду следить, чтобы прошел каждый человек».

«Dominus, но ведь…»

«Vade», — приказывает он точно так же, как я когда-то приказал его брату. «Иди».

И мы идем.

Я выдвигаюсь вперед вместе с остальными argentulae, за исключением Клинтуса, который слишком медлителен, чтобы поспевать за нами. Гай не ждет, чтобы убедиться, что перевал полностью безопасен, отправляя людей следом за нами по пятам. У нас нет времени на то, чтобы терять его впустую. Варвары скоро перегруппируются и двинутся в погоню. Гнев Акило сосредоточен на орде позади нас, а сам перевал притаился между двумя горами, давая некоторое укрытие от бури.

Северный ветер по-прежнему сотрясает долину, но теперь мы видим дальше и можем хотя бы расслышать собственные мысли. По мере продвижения тропа петляет вверх, пролегая по самому краю отвесного обрыва.

«Сейчас не лучшее время признаться, что я боюсь высоты?» — жалуется Маркус из середины отряда.

«А как далеко она тянется?» — с подозрением спрашивает Феликс, игнорируя шутки. Теперь, когда тропа стала такой узкой, мне легко уплотнять снег с помощью Древнего Мороза. Я едва могу различить красную форму первых легионеров позади нас.

«Пару миль, а затем она выходит к началу долины. Оттуда мы сможем направиться прямиком к Фригидусу».

«Повезло, что ты ее нашел».

«Это уж точно».

«И когда именно ты ее нашел?» — в голосе Феликса сквозит горечь от чего-то, чего я не могу понять.

«Я же тебе говорил, Акило…»

«Ах да, конечно. Бог Зимы показал тебе этот тайный путь, по которому мы сможем сбежать».

«Да заткнетесь вы оба наконец?» — Анас обращается к нам с фланга. «Мы здесь, чтобы вести разведку, а не слушать любовную перебранку». Я открываю рот, чтобы возразить, но передумываю, увидев выражение лица бывшего заключенного. В любом случае он прав — сейчас не время.

«Что ж, благодарение Акило, что нам не приходится пересекать ее, сражаясь с варварами», — бормочет Маркус, когда мы выходим из крутого поворота, из-за которого нам приходится идти гуськом. «Мне бы очень не хотелось обнаружить одного из этих сумасшедших, поджидающего меня за следующим углом».

Никто с ним не спорит. Тропа расширяется, и мы сбиваемся в кучу, стараясь держаться подальше от края. Я не могу разглядеть дно сквозь снежную бурю, но это такой обрыв, что выжить там никому не удастся. Мы не отрываем взгляда от дороги, спеша расчистить путь для тех, кто идет за нами. Любая задержка может оказаться смертельной.

Но мы не единственные, кто знает об этом тайном перевале.

Позади раздается легкий стук, заставляющий меня обернуться. «Берегись!» — кричу я, когда лысый берсерк ловко приземляется позади Джаспера. Друг резко поворачивается, нанося гладиусом жестокий удар по варвару, но проклятый воин слишком быстр. Он уходит в сторону, взмахивая своим большим двухсторонним топором с нечеловеческой силой. Впереди раздаются новые глухие удары — еще несколько из них выскакивают из засады. Оружие чисто разрубает Джаспера надвое. Его тело срывается с края горы и исчезает в завывающем буране.

«Фурии!» — ревет Маркус, указывая на авангард нашего построения. Я рискую бросить взгляд через плечо и вижу трех ледяных конструктов, взирающих на нас со склона горы. Рядом с ними стоят пять берсерков, и еще трое преграждают нам путь. Я замечаю их предводительницу и чувствую шок от неожиданности. Это Астрид, женщина с золотым браслетом, которая уже брала нас в плен однажды. Как она узнала?

«Впереди варвары!» — кричу я, надеясь, что легионеры подошли достаточно близко, чтобы услышать мое предупреждение. Затем я бросаюсь на убийцу Джаспера. Лысый берсерк оскаливается, татуировки на его голове кружатся живыми чернилами. Он несется мне навстречу, ни капли не боясь одинокого легионера. Я призываю оба своих Символа, позволяя им влить в меня холод.

Варвар делает вид, будто собирается нанести удар топором снизу, после чего перехватывает рукоять и резко выбрасывает оружие вертикально вверх, пытаясь рассечь меня от паха до грудины. Помня совет Перси, я уклоняюсь от удара, но этот маневр подталкивает меня ближе к краю. Норманн заходится хохотом и наступает, пытаясь сбросить меня в пропасть.