Глаза Мерлина вспыхнули. Кажется, он разом стал выше, сильнее и увереннее, сбросив груз прожитых лет, страданий и сомнений. Над их головами пролетела фея, окатив снопом золотых искр. Музыка сменила темп, и Мерлин пылким движением прижал Моргану к себе.

***

Сэр Невезучий чувствовал, что полностью оправдывает своё говорящее прозвище. Казалось, что одно неловкое движение, и произойдёт что-то, отчего он выставит себя круглым идиотом.

Амата, напротив, оставалась безмятежно спокойной. И двигалась с невесомой грацией, что-то напевая в такт музыке себе под нос. В какой-то момент он поймал себя на том, что любуется вспышками эмоций на её лице, получает удовольствие, улавливая детали, видные лишь ему одному.

«Стоило оставаться Невезучим на протяжении всей жизни, раз уж в конце ждала такая награда.»

Амата вдруг посмотрела на него очень серьёзно, почти вызывающе. И даже почти остановилась.

— Сегодня особенная ночь.

— Да. Ночь Рождества.

— Не только… Сегодня уроборос снова укусит собственный хвост.

— А ты сможешь найти его?

Почти сразу он пожалел о сказанном, стоило только заметить, как переменилось выражение её лица. В глубине глаз засверкала отчаянная тревога.

— Ты знаешь, я боюсь его.

— Знаю. И буду защищать тебя. От всего. И от всех. Даже…

Договорить он не сумел, стоило её только властно поднять руку. Сердце колотилось, как сумасшедшее. Казалось, прямо сейчас происходит что-то очень важное.

— Сегодня особенная ночь. Давай не будем говорить о плохом.

— Прости.

Мимо них провальсировал лепрекон с маленькой вейлой. Амата задумалась, наблюдая за ними, внезапно проговорила:

— А ты знаешь, что вейлы произошли от дриад? Очень давно, в одном далёком волшебном лесу. Это был один народ. Очень древний и могущественный.

— Тогда почему дриад считают выдумкой? И как так вышло, что они исчезли, а вейлы — нет?

— Исчезли? О, нет! — она улыбалась, но взгляд при этом оставался очень серьёзным. — Вейлы смогли жить среди людей. Дриады изгнали их за это. И спрятались. Навсегда.

— Печально, что нам никогда не удастся найти их.

— До тех пор, пока они не захотят.

— А ты…

— Может быть. Я не уверена. После смерти мамы я многое видела. Только была не в себе.

— Уверен, она тоже наблюдает за нами. Прямо сейчас. И видит, какая ты стала красивая.

Амата улыбнулась. Счастье затеплилось в его груди безо всякого волшебного фонтана.

***

Наверное, именно в такой атмосфере и проходили балы много столетий назад. Кадм чувствовал себя свободным. Магия ощущалась в воздухе при каждом глубоком вдохе. Альтеда проводила взглядом Годрика Гриффиндора и Салазара Слизерина. Оба танцевали с… Вейлами! Кадм проследил за этим взглядом и усмехнулся.

— Газетчики наверняка раздуют из этого скандал. — озвучила Альтеда.

— Вряд ли дело примет серьёзный оборот. Хотя, конечно, тиражироваться «эксклюзивные выпуски» будут активно. Достаточно просто посмотреть на присутствующих гостей. — небрежно отозвался Кадм.

— Хорошо бы только не повторить судьбу выбранных имён.

Кадм некоторое время непонимающе смотрел на её плутовскую усмешку. Нахмурился, задумался… И мысленно обозвал себя последним болваном.

— Ничего подобного! Я этого не допущу!

— Я тебе верю. — засмеялась Альтеда, взглянув на него с какой-то особенной нежностью. — Обещай только, что ни в коем случае не станешь поднимать меня из мёртвых.

— Клянусь своей жизнью, не стану. — согласно наклонил голову Кадм.

Музыка сменилась. И их обоих тут же поглотил пылкий танец.

***

— Знаете, мне никогда не нравились маггловские сказки. — степенно проговорила Шутиха своим глубоким голосом.

— Неужели? У меня, честно говоря, не выдалось возможности вдумчиво с ними ознакомиться. Разве что так… По верхам. — отозвался Антиох. — И чем же они вам не нравятся?

— От них веет… паразитизмом и беспомощностью. Девушки вечно ждут, пока их кто-то спасёт или расколдует. И обязательно находят своего принца. Как будто бы без него не могут быть полноценными!

— Действительно, не очень приятно. — согласился Антиох. Музыка стихла, и он повёл спутницу к столу с закусками. Ушло несколько долгих минут, прежде чем он сумел преодолеть смущение и задать следующий вопрос. — А разве так уж плохо, что в маггловских сказках девушки непременно кого-то находят? В смысле, вам никогда не хотелось…

— Я вовсе не это имела ввиду. — покраснела Шутиха. — Разумеется, нет ничего плохого в том, чтобы найти кого-то подходящего, любящего, умного, честного… Да вы же надо мной смеётесь!

— Ничуть, что вы! — повеселел Антиох. — Просто размышляю, сколько, оказывается, нужно приложить усилий, чтобы оказаться вам по вкусу.

— Не вижу ничего плохого, чтобы желать для себя самого лучшего. — с достоинством приняла от него кубок вина Шутиха. А потом вдруг вздохнула. — Но по правде. Мне кажется, я давно упустила свой шанс.

— Невозможно!

— Посудите сами. Во-первых, я не принцесса. Во-вторых, достаточно посредственно умна, по всем стандартам далеко некрасива… И, в-третьих, не настолько богата, чтобы забыть о первых двух причинах. Так что сомневаюсь, стоит ли вообще мечтать. Тот, кого я представляю, едва ли обратит на меня взгляд.

— Дорогая Шутиха, вы глубоко, глубоко ошибаетесь! — пылко воскликнул Антиох. И тут же понизил тон, почувствовав мимолетные взгляды окружающих. — Происхождение… По крайней мере, для меня не играет такой большой роли. Красота и вовсе вещь относительная, а богатство можно заработать упорным трудом.

— Должна признать, вы умеете успокаивать. — усмехнулась Шутиха и прищурилась, наклонив голову. — Так каков ваш идеал? Если происхождение, богатство и красота — не первые критерии?

— Разум. Живой, пытливый разум. — выдал через минуту-другую Антиох. — Для меня хуже нет человека глупого, бесцельного и решительно ни к чему неспособного, кроме, как вы говорите, паразитизма.

— Интересно… Кажется, нас бы многие осудили. — хихикнула Шутиха и взяла из вазочки немного красной икры. — Подумать только, любить не по порыву чувства! А за определенные качества! Выбирать, словно бы подходящий фасон мантии в лавке…

— Ну, знаете. — проворчал Антиох, по её примеру выбирая себе закусок. — И много ли пылкость принесла счастья этим любителям бесплатного сыра?