— Мисс Грейнджер сейчас в больнице Святого Мунго. — вздохнул Дамблдор. — Я только что говорил с её родителями, и кажется, они намерены забрать её из Хогвартса.

— Что? Но так же нельзя! — возмутился я. — Это просто убьёт Гермиону, она ведь…

— Я понимаю твои чувства, мальчик мой. — перебил меня Дамблдор. — Но боюсь, что это решать не нам. Нельзя же заставлять людей поступать так, как нам хочется… Даже если они магглы.

— Я не это имел ввиду. — нахмурился я. — А Гермиона? Она что говорит?

— Видишь ли, мальчик мой… — осторожно начал Дамблдор, и что-то в его тоне было такое, что заставило меня рывком напряжённо выпрямиться. — Боюсь, что мисс Грейнджер после произошедшего до сих пор не сказала ни слова. Но я уверен, что скоро всё обязательно наладится, Сергей занимается её здоровьем почти круглосуточно. И, если откровенно, я хотел поговорить с тобой о более важных вещах.

— Важнее, чем Гермиона? — съязвил я, но потом вздохнул под укоризненным взглядом Дамблдора. — Простите, сэр.

— Ничего страшного, мальчик мой. — спокойно отозвался Дамблдор. — Я хотел поговорить с тобой о твоём положении. Это дело вызвало мощный резонанс в магическом сообществе. И, как ты знаешь, я вместе с Сириусом и миссис Малфой делаю всё возможное, чтобы выстроить твою линию защиты.

— С помощью старого закона. — кивнул я. — Вы уже говорили, профессор. Только, что это изменит? Что бы изменилось, если бы моим опекуном так и остался Сириус?

— Почти ничего. И одновременно с этим очень многое. — слегка нахмурился Дамблдор. — Поверь мне, мальчик мой, никто не пытается заменить Сириуса. Но ни он, ни я, к сожалению, не сможем так быстро собрать в Визенгамоте нужное количество сторонников.

— От голосования которых зависит исход моего дела? — переспросил я.

— Именно так. — подтвердил Дамблдор, тяжело вздохнув. — Если бы я знал заранее, что всё сложится таким образом, то не спешил бы сдавать позиции в начале года. Тогда я ещё был председателем Визенгамота и Международной конфедерации магов. И в теории мог бы для тебя сделать больше, чем сейчас.

— Вы не виноваты. — ответил я, снова сцепив руки в замок. — Никто не виноват, что так получилось. О чём вы хотели поговорить со мной?

— Для изменения твоего статуса нужно собрать определённое количество документов, как ты понимаешь. И на некоторых из них нужны подписи твоих родственников… — осторожно начал Дамблдор.

— Дурслей? — недоверчиво нахмурился я. — Мне ведь не придется с ними говорить?

— Совсем нет, мальчик мой, но я думаю, что ты всё равно можешь помочь. — с этими словами Дамблдор вытащил из кармана мантии пергамент и перо с чернильницей. — Будет честно, если они будут знать о ситуации, тебе так не кажется?

— Их это только обрадует. — пробормотал я.

— Каждый достоин второго шанса, Гарри. — укоризненно покачал головой Дамблдор. И обернулся к одному из авроров. — Вы не могли бы снять наручники ненадолго?

Один из авроров молча подошёл ко мне и выполнил требуемое. Его лицо было скрыто за белой пластиковой маской, в глубине которой только можно было разглядеть равнодушный взгляд голубых глаз. Разминая затёкшие запястья, я с сомнением посмотрел на лежащий передо мной пергамент.

— И что по-вашему я должен им сказать?

— Правду. — просто ответил Дамблдор. — Может, у вас и не сложилось тёплых взаимоотношений, но эти люди растили тебя долгие годы. Это будет правильно.

— У вас осталось пятнадцать минут. — вставил свои пять кнатов тот самый аврор, который снял с меня наручники.

— Смелее, мальчик мой. — подбодрил меня Дамблдор. — Я уверен, у тебя всё получится.

— А кто передаст письмо? — уточнил я, прокручивая перо меж пальцев. — Дурсли терпеть не могут сов.

— Что ж, думаю, я справлюсь с ролью почтальона. В конце концов, это происходит не в первый и не в последний раз. — озорно сверкнул глазами Дамблдор. Я усмехнулся и обмакнул перо в чернила, начиная писать первое письмо своим родственникам с того самого момента, как я поступил в Хогвартс.

***

— Цисси! — воскликнул Сириус и бросился вниз по лестнице, стоило только услышать звук сработавшего камина. Нарцисса вышла из зеленого пламени, взмахом палочки удалив сажу и устало улыбнулась.

— Прости, что без предупреждения, кузен. Я решила, что ты должен знать. — с этими словами она протянула ему запечатанный пергамент. Не говоря ни слова, Сириус одним движением сорвал печать. Прочитать написанное ему удалось не сразу, буквы почему-то расплывались перед глазами. Рыкнув от раздражения, он помотал головой и встряхнул в руке пергамент. И застыл памятником самому себе, когда осознал прочитанное. — В старом зале суда № 10. При полном составе Визенгамота. — пробормотал в пространство Сириус. — Но он же… Это же неправильно.

— Я знаю. — мягко сказала Нарцисса, аккуратно вытаскивая пергамент из его пальцев. — Поэтому и подумала, что стоит предупредить тебя заранее. Суд будет через неделю.

— Но он же не взрослый! — взорвался эмоциями Сириус. — Как это так работает? Гарри защищал себя и свою подругу, он не сделал ничего плохого!

— Гарри убил человека, Сириус. — тяжело вздохнула Нарцисса. — Хотя я согласна, что судить его таким образом — странное решение. Но и сама ситуация не слишком обычная. По крайней мере, мы стараемся помочь. Нельзя сдаваться.

— Но разве мы не можем сделать что-то ещё? Подать прошение, заставить их рассмотреть дело Гарри в частном порядке, в конце концов! Это же Гарри! — воскликнул Сириус.

— Я пыталась добиться подобного для тебя. — подала голос молчавшая до сих пор Вальбурга.

— Что ты имеешь ввиду? — вскинул голову Сириус, резко обернувшись.

— То, что сказала. — поджала губы Вальбурга, глядя на него с очень странным выражением на лице. — Нарцисса права, нужно работать с тем, что есть. Твой крестник слишком видная фигура, чтобы министр согласился решить это дело в закрытом порядке.

— Значит, его нужно заставить! — рявкнул Сириус и уже направился к камину.

— Сириус, угодив в Азкабан вместе с Гарри, ты ничем не поможешь! — в сотый раз напомнила Нарцисса, поймав его за плечи и решительно развернув к себе. — Прошу тебя. Будь благоразумнее.

— Благоразумнее?! — задохнулся от злости Сириус и взмахом палочки разнёс ближайшее кресло в труху. — Моего крестника могут посадить в Азкабан, а ты говоришь о благоразумии! Я не могу просто сидеть без дела! Дамблдор итак выслал меня из Хогвартса!

— Я понимаю, но… — начала было Нарцисса.

— Нет! Не понимаешь! Никто не понимает, чёрт возьми! — выпалил Сириус, и уже снова открыл рот, когда Вальбурга деликатно кашлянула.