— Жаль, я надеялась, что у вас более масштабные цели. — честно призналась Долорес, вздохнув. — Но ладно, пусть будет так. Давайте лучше выберем подходящую аудиторию для консультаций.

— Они разве будут не индивидуальными у каждого факультета? — подпустил удивления в голос Малфой.

— В данном случае это было бы крайне непрактично: гонять наших гостей из одного кабинета в другой. — кивнула Долорес, потом подумала и добавила с усмешкой. — Держу пари, им хватает подобного и в Министерстве, но там мы физически не можем сместить все отделы в одну большую аудиторию.

— Поясните. — с интересом протянул Малфой.

— Ничего сложного. Просто соберемся в одном месте: деканы, гости, организаторы и я с господином министром. — улыбнулась Долорес. — Журналистов не будет, не беспокойтесь. Разве что один-два человека, как представители профессии. Учеников будут приглашать по одному, а на аудиторию наложат чары неразглашения, чтобы сказанное не вышло за её пределы, если только вы сами не захотите с кем-нибудь поделиться. В конце концов, это такое же личное, как и страхи. И высказывать что-то такое при всех всё равно, что демонстрировать перед толпой собственного боггарта… Почему вы смеётесь? Я сказала что-то забавное?

— Ну, в некотором роде. — хмыкнул Малфой. — Потому что однажды урок с боггартом у нас так и проходил.

— Прошу прощения? — удивилась Долорес.

— Представьте ситуацию: учительская, в углу стоит шкаф с боггартом, напротив него толпа третьекурсников. Поочередно они подходят к этому самому шкафу, и по знаку преподавателя защиты пытаются превратить свой страх во что-нибудь смешное.

— Вы сейчас серьёзно? — недоверчиво уточнила Долорес, Малфой с усмешкой кивнул. — И что? У всех получилось?

— Как сказать? Храбрые гриффиндорцы встали в самом начале линейки, а когда у одного из них в середине урока из шкафа выбрался боггарт в виде дементора, профессор резко передумал продолжать. До слизеринцев, вставших в хвосте, очередь так и не дошла. — кратко описал ситуацию Малфой.

Долорес помолчала, попытавшись уложить ситуацию в голове. Получалось из рук вон плохо, она слабо себе представляла, чем надо руководствоваться, чтобы запихнуть толпу детей в одну комнату с боггартом. В конце концов, она тряхнула головой и трансфигурировала напротив своего стола глубокое кресло, скомандовав:

— Садитесь… И давайте лучше займёмся делами.

— Да, профессор. — тут же согласился Малфой, занимая кресло и придвигая к себе чистый пергамент. — Итак, консультация…

***

Найти подходящее помещение в огромном замке оказалось не сложно, а вот организовать всё без помощи коллег и ребят из Инспекционной Дружины, среди которых прибавилось слизеринцев-старшекурсников, Долорес бы явно не смогла. По крайней мере, в такие короткие сроки. Чары на аудиторию накладывал Флитвик, мебелью занималась Макгонагалл, а Снейп и Помфри на всякий случай приготовили очень много успокаивающего бальзама, если вдруг кто-то из учеников слишком распереживается. И без того ближе к экзаменам у старших курсов учащались случаи нервных срывов, истерик и проблем со сном, а уж в присутствии гостей и экзаменаторов… Предусмотреть следовало самое невозможное.

К ужину пятницы, когда должны были прибыть гости во главе с министром, Долорес удивительно долго подбирала мантию к своему костюму. А когда поймала себя на размышлении, не слишком ли ярок её макияж, то невольно остановилась. Надо же… Она волновалась? Да, они с Корнелиусом не виделись несколько месяцев, но ведь их и не связывало ничего, кроме дружеских отношений, не считая работы. Неужели?

«Просто впереди важное мероприятие. И я не хочу ударить в грязь лицом. Вот и всё. И вообще, не время об этом думать.» — строго одёрнула себя Долорес. Ещё раз убедившись, что всё в порядке, она улыбнулась зеркалу и вышла из кабинета, спеша в Большой зал. Гости придут прямо на ужин, а уже с самого утра субботы начнётся консультация, конференции и много всяких разных мелочей, которые займут все выходные.

***

Быть министром означало быть готовым ко всему. По крайней мере, для него. Но последние четыре недели выдались настолько суматошными, что Корнелиусу даже в редкие часы сна не удавалось чувствовать себя спокойно. Почему-то эта предвыборная кампания ощущалась для него тяжелее предыдущей. Он дёргался по каждой мелочи, без конца проверял своё расписание и срывался на навязанную секретаршу. Честное слово, может Нимфадора Тонкс и талантливая волшебница, но организаторские способности у неё были в зоне абсолютного нуля.

И кто только додумался поставить на место Долорес вот это недоразумение с розовыми волосами? Да Мерлин с ними, с волосами, это не главное! Главное, что Нимфадора Тонкс была неспособна пройти несколько метров с подносом до его кабинета, ничего не разбив и не испортив! Корнелиус столкнулся с этим в первый же день, когда она разлила этот проклятый чай прямо на его новую речь, с которой он должен был выступить в Ледочестере! Более того, Тонкс не знала иностранных языков, не умела вести переговоры, совершенно не ориентировалась в маггловском мире и не могла в силу всего этого подстраиваться под происходящее. Если бы не остальная команда, которая работала на Корнелиуса, всё бы ещё в самом начале пошло… В такое неприличное место, что даже стыдно сказать.

В общем, весь месяц Корнелиусу очень многое приходилось тянуть самому. Если бы не предвыборная кампания, он бы не раздумывая сменил секретаршу. Но с другой стороны, у него и так оставалось, дай Мерлин, три часа в сутки на нормальную жизнь. И на перестановку кадров не было ни сил, ни времени. В таком случае Корнелиус мог остаться вовсе без секретаря в самый пик работы или был бы вынужден менять его каждую неделю, как происходило почти весь этот год. Сейчас он просто жаждал, чтобы это всё поскорее закончилась, и жизнь вернулась в свой нормальный ритм. А его заместителем стала Долорес Джейн Амбридж. Вот, кстати, и она. За преподавательским столом в своём розовом деловом костюме, с бантом в волосах и неизменной улыбкой. Магию момента разрушили звуки падения, рвущейся ткани и чьё-то приглушенное ругательство. Секунд на десять Корнелиус невольно закрыл глаза, прежде чем медленно обернуться.

— Извините, доктор. — шмыгнула разбитым носом Нимфадора Тонкс.

— Честное слово, юная леди. — укоризненно цокнул языком доктор Левин, и, не обращая внимания на порванный рукав мантии, властным движением убрал ладонь от лица девушки и взмахнул палочкой над разбитым носом. — Нужно быть осторожнее.

— Простите. — повторила ещё раз Нимфадора, густо покраснев, когда в толпе раздались добродушные смешки. Заметив взгляд Корнелиуса, она выразительно ойкнула, и бросилась собирать рассыпавшиеся по полу бумаги, только сейчас заметив, что её папка пуста. Смешки стали чуть громче.

— Молодость, земля уходит из-под ног. — пошутил Корнелиус, постаравшись убедительнее улыбнуться. Впрочем, когда он услышал знакомый цокот каблуков за спиной, его улыбка стала почти настоящей.

— Добрый вечер, господин министр, дорогие гости. — улыбнулась Долорес, даже не моргнув на вспышку камеры. — Добро пожаловать и присоединяйтесь к ужину, чувствуйте себя, как дома. Речь директора вы уже пропустили, но думаю, вам представится случай задать все интересующие вопросы.