Но чем дальше я улетал, тем явственнее возрастало очень тревожное чувство. Воздух вокруг как будто становился гуще, что-то было не так… Но вот прозвучал свисток, и странное ощущение исчезло также быстро, как и появилось. Счёт попеременно рос, для гриффиндорцев это стало делом принципа. Квиддич дает потрясающую возможность заработать баллы в факультетском соревновании. А в данном случае для Гриффиндора это шанс надежно закрепиться на втором месте в Кубке школы. Первое им всё равно уже не занять, перевес в счёте говорит сам за себя. Но игра всё равно шла довольно напряжённо.
Моя команда выкладывалась на полную и играла максимально грубо. В школе многие считают, что это подло и нечестно, но я так подозреваю, что большинство возмущенных болельщиков никогда в жизни не были на настоящем квиддичном матче. Даже в младшем дивизионе квиддичной лиги скорость гораздо выше, и тех же переломов гораздо больше. Это здесь судья реагирует чуть ли не на каждый чих, речь ведь об игре в рамках школы. Кивнув про себя этой мысли я увернулся от бладжера и выполнил пару воздушных манёвров, от трибун быстро начав приближаться к гриффиндорским кольцам. Гарри сначала заколебался, но потом всё-таки полетел за мной. И нагнал довольно быстро.
Вот ещё один вопрос: я точно знаю, что у меня не получится его обмануть или перегнать. В данном случае скорость и маневренность «Молнии» дает ему серьёзные преимущества. Фактически он с любого места может разогнаться до нескольких сотен километров в час, тогда как мне на это потребуется по меньшей мере полторы-две секунды. Казалось бы, ерунда, но в таком контексте эти полторы-две секунды решают буквально всё. Обмануть и обогнать Гарри Поттера у меня не получится. Получается, что мой единственный шанс выиграть — заметить снитч раньше него. Или…
Последнюю мысль я отогнал, пусть и с трудом. Конечно, если вывести Гарри из строя, это даст мне огромный простор для активных действий. Нет соперника — нет проблемы. Но к этому методу я прибегну только в самую последнюю очередь, если не останется никаких других вариантов. Я не хочу причинять ему серьёзного вреда. Вынырнув из петли, я услышал свист воздуха за своей спиной и ухмыльнулся. Лёгок на помине!
— Детский сад, Малфой! — прокричал Гарри, поравнявшись со мной. — Это же не все, что ты на сегодня приготовил?
— Держи карман шире, Поттер! — перекрикивая ветер, отозвался я, и тут же полетел в другую сторону.
Погода для квиддича была безупречной, но ветер минута за минутой холодал. Время от времени от трибун доносился громогласный рев, заставляя меня вздрагивать. Обернувшись, я увидел огромную шляпу в виде львиной головы. Пасть льва была кровожадно разинута, а желтые глаза алчно прищурены: точь-в-точь хищник, готовящийся к решающему прыжку. Полумна Лавгуд в этой шляпе чувствовала себя более, чем комфортно, не замечая, как от неё шарахаются все ближайшие соседи по трибуне. Усмехнувшись про себя, я мысленно сделал пометку обязательно расспросить её о механизме этих чар.
— Посмотрите на ловца Гриффиндора! — прокричал комментатор. Я тут же последовал совету, резко развернувшись. Даже охотники невольно остановились, отвлекшись от своего противостояния. Гарри летел целеустремленно вверх, демонстративно выставив вперёд правую руку и как будто щурясь на что-то впереди. Опомнившись, я пригнулся к метле и рванул к нему, без раздумий врезаясь ему в бок и сбивая с траектории. Трибуны издали разочарованный вздох. Гарри отнесло вправо, я даже успел испугаться, когда он едва не слетел с метлы, но он ловко уцепился за древко ногами и, к моему изумлению, начал изображать из себя маятник, раскачиваясь прямо передо мной с широкой улыбкой.
— Что, поверил? А вроде из нас двоих ты хитрее, если верить Шляпе! — прокричал он. Потом не выдержал и расхохотался, едва не свалившись с метлы. — Чёрт возьми, ты бы видел сейчас своё лицо!
— Вот ты… Ты… — разрываясь между досадой и восхищением, я цыкнул и полетел в противоположную сторону. — Жук ты, а не гриффиндорец, Гарри. — буркнул я себе под нос. Гарри, всё ещё посмеиваясь, взобрался на метлу, следуя за мной на почтительном расстоянии. Чувство досады потихоньку улеглось, тем более, что счёт неуклонно рос в нашу пользу. Как бы ни старался Маклагген, наши охотники всё равно находили способ его обхитрить. Тем более, что большинство его приёмов не представляли собой чего-то большего, чем просто отточенные базовые комбинации, так что приноровиться и предугадать их было вполне возможно. Остальное обеспечивала отточенная техника и манёвренность «Нимбус 2001». Да и Крэбб постарался, выведя из игры Анджелину Джонсон. И пусть это стоило нам нарушения правил и штрафных очков, но мы всё равно получили численное преимущество. Улучив момент, я продемонстрировал Крэббу большой палец. Тот утёр со лба пот и кивнул.
Как только раздался свисток игра тут же продолжилась. Несколько минут мы безраздельно владели квоффлом. После в игру вернулась Анджелина Джонсон, бледная, но с решительно поджатыми губами. Мы уже опережали соперников почти на 70 очков. Я поднялся повыше, окидывая взглядом всё поле и держа при этом Гарри в поле зрения. Благодаря своему таланту он не раз замечал снитч раньше меня, и если такое случится в этот раз, мне главное — отреагировать вовремя, иначе игру можно считать проигранной.
Капитан метко окрестил эту тактику «орлиный взор» и настоял на том, чтобы я не тратил время в решающий момент, нарезая по полю круги. По факту моей задачей было остановится в центре и планомерно подниматься вверх, увеличивая тем самым площадь своего обзора. И это только в теории звучало легко. Удержать вибрирующую метлу на месте, не позволяя ей отклоняться в сторону даже на пару градусов, и при этом с определённой скоростью подниматься вверх… В общем, у меня ушло много недель, чтобы отработать этот маневр должным образом. Не говоря уже о том, что ветер без конца бил в лицо, и чтобы рассмотреть всё поле, приходилось максимально щуриться, так что мои глаза в этот момент больше напоминали щёлочки. Спина задеревенела, руки уже частично свело судорогой, но я продолжал жёстко держать древко метлы, придерживаясь своей тактики. Как будто этого было мало, поднимаясь вверх, я почувствовал знакомое ощущение разгорающегося в груди огня и сжал зубы. Серьёзно?! Почему именно сейчас?!
Но оспа не собиралась спрашивать моего разрешения, я невольно согнулся и закашлялся, остановившись в воздухе и прижавшись к поверхности метлы. Голова закружилась, откуда-то слева раздался свист. Я краем глаза увидел, как Гарри пролетел мимо меня, и одной рукой тяжело развернулся, направившись за ним. Нагнал я его далеко не сразу, но уже увидел маячащий впереди маленький золотой шарик. На очередном вдохе на меня нахлынул кашель, к горлу как будто поднялся ком тошноты. Гарри вытянул руку, но мне показалось, что он как-то странно дёрнулся, скосив на меня взгляд. Проанализировать я это не успел, воспользовался его секундной заминкой и протянул руку и сжал снитч, затрепыхавшийся в кулаке. Кончиками пальцев Гарри царапнул по моему запястью. Время как будто на минуту остановилось. Стадион ошеломлённо замолчал.
— Что застыл, Малфой? — широко улыбнулся Гарри. — Ты выиграл. Прояви уважение к болельщикам!
С этими словами он поднял мою руку с зажатым снитчем вверх, вокруг как будто включили звук, настолько громкий, что впору было оглохнуть. Дружеские объятья команды меня едва не задушили, голоса смешались в единое море, какофонию звуков. Вроде бы комментатор разочарованным тоном провозгласил итог, мы обыграли Гриффиндорцев с разрывом в 150 очков.
