— Всё в порядке? — переспросила Нарцисса, покосившись на разделяющую их ширму. Разумеется, даже силуэта Гарри было не видно, но вот от звуков ширма совсем не ограждала. Такие чары применялись только в исключительных случаях.

— Простите, я не хотел вас разбудить… — смущенно кашлянул Гарри.

— Не переживай… После сегодняшнего визита любому нормальному человеку будут сниться кошмары. Тем более, что у тебя это вызвало не самые приятные воспоминания. — сочувствующе заметила Нарцисса и тоже села на постели, опираясь на подушки. — Может быть, стоит позвать мадам Помфри? Она могла бы дать тебе зелье против сновидений.

— Нет-нет, не стоит… — торопливым и немного резким тоном отказался Гарри, после чего вздохнул. — Я понимаю, вы действуете из лучших побуждений, но всё-таки. Доктор Левин рекомендовал не полагаться на зелья в подобных вопросах.

— О, его рекомендациям определённо стоит следовать. — одобрительно кивнула Нарцисса. — Давно он тебя наблюдает?

— С середины лета. Мне тогда стало очень плохо, а он по счастливой случайности оказался рядом. До сих пор стыдно за то, что я жутко всех перепугал… — вздохнул Гарри, судя по звуку, взъерошив волосы.

— Вот как. Что ж, тебе очень повезло. — заключила Нарцисса, про себя догадываясь, кто именно был инициатором той самой «счастливой случайности». — Доктор Левин — настоящий профессионал своего дела. И в обычных случаях его услуги стоят недёшево.

— Мне он запретил даже заикаться о деньгах. Хотя я бы отдал ему сколько угодно после того, что он… — Гарри запнулся и вздохнул. — Словом, я не знаю, что бы со мной было, если бы не его помощь. Даже с кошмарами теперь помогает справиться окклюменция, хотя раньше я об этой науке и понятия не имел. Но, кажется, получается у меня неплохо.

— У тебя большой талант, Гарри. Очень немногие волшебники в твоём возрасте так быстро продвигаются по окклюменции за несколько месяцев. — улыбнулась Нарцисса.

— То есть? Почему её не изучают в Хогвартсе? — с любопытством уточнил Гарри, понизив тон. За дверью кабинета медсестры послышались шаги. Нарцисса тоже замолчала, бесшумно откинувшись на подушки. Но дверь в кабинет так и не открылась, под ней оставалась видна только тонкая полоска света, которую ненадолго накрыла тень. Вскоре свет погас, и всё окончательно погрузилось в темноту.

Нарцисса выдохнула и усмехнулась собственному волнению. Уж она-то уже давно могла бы ничего не опасаться, ведь не будет же мадам Помфри отчитывать её за нарушение режима в пределах Больничного крыла! Покачав головой, Нарцисса протянула руку и взмахнула над головой палочкой, витиеватым, сложным узором и прочистила горло:

— На самом деле, это правда. Окклюменцию изучают отнюдь немногие волшебники. Было время, когда она входила в список обязательных предметов Хогвартса, но программа обучения не стояла на месте, адаптируясь под происходящее в окружающем мире. И в результате окклюменция из обязательных предметов стала дополнительным, потом её перенесли в разряд факультативов, а к тому времени, когда я сама поступила в Хогвартс, её уже окончательно убрали из школьной программы. Поэтому меня, как и многих других из чистокровных семей, учили этому дома. Впрочем, как ты и сам понимаешь, поначалу нужно было освоить азы, а дальше уже дело самосовершенствования и практики. Есть более быстрый способ обучения окклюменции, но он и более болезненный, так что к нему прибегают достаточно редко.

— Нас не услышат? — опасливо уточнил Гарри, со скрипом обернувшись в сторону двери.

— Конечно нет! Для этого и существуют чары конфиденциальности. — невольно фыркнула Нарцисса, Гарри не сдержал смешка. — Что? — улыбнулась Нарцисса.

— Драко однажды мне ответил точно такими же словами и с такой же интонацией. — со смешком ответил Гарри.

— Мой сын. — с долей гордости заметила Нарцисса и тоже хихикнула.

— Заметно. — улыбнулся Гарри и вернулся к теме. — А что за более быстрый способ обучения окклюменции? Насколько это больно?

— Ну, не Круциатус, конечно, но достаточно неприятно. — Нарцисса помолчала и добавила, сформулировав мысль. — Чем-то похоже на состояние, когда тебя достаточно сильно ударят по голове, чтобы получилось сотрясение мозга. А способ состоит в том, чтобы постоянно сопротивляться сильной и грубой ментальной атаке. Те, кто справляются с болью и давлением извне, защищают потом своё сознание почти интуитивно. Скачок в развитии практических навыков очень большой, вот только, насколько он того стоит? К тому же, нужно целиком и полностью доверять человеку, атаке которого ты будешь подвергаться.

— Полностью доверять… — протянул Гарри и замолчал, судя по тону, задумчиво нахмурившись.

— Наверное, ты первыми вспоминаешь мисс Грейнджер и мистера Уизли? — предположила Нарцисса, опершись затылком о прохладную подушку и закрыв глаза. — Это хорошо, когда рядом есть кто-то настолько преданный. Но такое испытание может выдержать не всякая дружба.

— Но ведь между друзьями не должно быть секретов? — удивился Гарри. — Иначе какая это дружба?

— Ну, милый мой, даже у самой крепкой дружбы есть свои пределы. — наставительно заметила Нарцисса. — У каждого человека должен быть кусочек личного пространства, в которое он имеет полное право не пускать даже самых близких людей. Кроме того, у всех нас порой разная точка зрения на одни и те же вещи. Твой опыт с Турниром в прошлом году — наглядное тому подтверждение.

Некоторое время они помолчали. Нарцисса даже подумала, что он уснул, но услышала вздох. Гарри поднялся с кровати и подошел к окну, положив руки в карманы пижамы. В тусклом свете звёзд она различила только его взъерошенный силуэт.

— Я не спросил у профессора Дамблдора, могу ли я рассказать Рону и Гермионе о произошедшем. — Гарри нервно растрепал волосы на макушке. — С одной стороны, они ведь будут беспокоиться. Расспрашивать меня, что случилось и как я сюда попал. А с другой, произошедшее ведь касается не только меня. Хотя мы прошли вместе через многое, но всё-таки… Я не думаю, что Рон и Гермиона, или кто-либо ещё до конца понимает, каково мне было спуститься туда снова.

— Справедливости ради, никто и не прочувствует это также, как ты. — тихо заметила Нарцисса. — И отвечая на вопросы своих друзей, ты совсем не обязан все свои чувства вытаскивать наружу, если не можешь или не хочешь. Просто расскажи им факты о том, что вчера произошло… Можешь даже рассказать о крестраже, если доверяешь им достаточно. Только не пренебрегай чарами конфиденциальности в таких вопросах. Информация порой может стать весьма опасным оружием.

— То есть, они не обидятся, если я не буду им рассказывать полностью всё? — с надеждой переспросил Гарри, обернувшись к ней и поправив слегка сползшие с носа очки.

— Не должны. Они твои друзья, а не надзиратели. А ты точно также, как и все, имеешь право на личные тайны и собственное мнение. — пожала плечами Нарцисса, улыбнувшись в ответ на его улыбку. — Не хочешь попытаться уснуть? Завтра будет достаточно сложный день, а тебе ещё нужно подумать, как объясниться со своими друзьями.