— Спасибо, что подвез. Увидимся в следующем месяце на очередном приеме, — Келли похлопывает меня по груди и проходит мимо, направляясь к подъезду.

— Я провожу тебя до двери, — я иду следом.

Келли тянет на себя уличную дверь и заходит в тамбур, ко второй двери. Дергает за ручку, но та не поддается.

Спасибо, Джерри.

— Замечательно, — она открывает сумочку и начинает в ней копаться. — Теперь придется доставать ключи, но, как видишь, для Джерри твое желание – закон. Так что расслабься, здоровяк, ребенок в полной безопасности, — выудив ключи, она кивает на дверь. — Теперь можешь идти.

— Я провожу, — знаю, ее бесит, что веду себя как помешанный на опеке придурок, но не могу задавить потребность убедиться, что с Келли все в порядке.

Мне и раньше женщины заявляли о беременности, но все это были лишь попытки вытянуть деньги. Впервые это случилось, когда я только поступил в колледж. Помню, как тогда подумал, что это разрушит всю мою жизнь и все, ради чего так вкалывал. Возможно, в этот раз все иначе, потому что я знаю: Келли не врет. Моя карьера уже перевалила за экватор, и, хотя никогда не планировал заводить семью, это может быть единственным шансом.

— Ты сводишь меня с ума, Фостер.

— Поосторожнее, в прошлый раз, когда ты мне это сказала... — многозначительно замолкаю, ведь она прекрасно помнит, чем все закончилось в прошлый раз.

— Уф! — Келли открывает дверь, проходит внутрь и даже не думает придержать ее для меня, начиная подниматься по лестнице.

— Тебе точно можно каждый день ходить по лестнице?

Келли замирает на полпути и оборачивается.

— Я беременна. А не восьмидесятилетняя сердечница, — она резко разворачивается и топает дальше.

— Я просто спросил.

— Идиотский вопрос.

Келли подходит к квартире, и, когда уже собирается вставить ключ в замок, я накрываю ее руку своей.

— Послушай. Прости. Я сам не знаю, почему так остро реагирую. Эти слова просто сами вылетают изо рта. Со мной никогда такого не было.

— Хочешь сказать, с остальными залетевшими случайными подружками ты не пытался запереть их в комнате с мягкими стенами и кормить насильно?

Я приваливаюсь плечом к стене и шумно выдыхаю.

— Хейс для меня очень много значит. Наша дружба... — пытаюсь оправдать свое поведение одной из многочисленных теорий.

— Ах вот оно что, — она откидывает голову. — Все дело в том, что я младшая сестренка Хейса. Что ж, не переживай, я взрослая девочка и сама смогу позаботиться об этом сверточке.

Дело не только в том, что она сестра Хейса, но это казалось куда более подходящим объяснением, чем попытка вывалить все то дерьмо, что творится у меня в башке.

— Иди домой, Фостер, — она вставляет ключ в замок. — Еще увидимся.

Келли поворачивает ключ и распахивает дверь. И тут же застывает на пороге. Ее челюсть медленно отвисает. Заметив шок, я отталкиваюсь от стены и заглядываю ей через плечо внутрь квартиры.

— Келли... — я изо всех сил стараюсь говорить ровно. — Понадобится твоя помощь, чтобы я не оказался в вечерних новостях в наручниках.

Голос звучит абсолютно спокойно, но в венах вскипает ярость, обжигающая похлеще адского пламени.

Она упирается руками в косяк, словно пытаясь не дать ворваться внутрь.

— Джерри? — она говорит спокойно, как с маленьким ребенком. — Что вы делаете в моей квартире?

— И почему на вас ее лифчик и трусы?! — рявкаю поверх плеча Келли.

Келли тяжело вздыхает и вжимается спиной в мою грудь.

Глаза ублюдка округляются от ужаса, он затравленно озирается, как загнанный в угол дикий зверь.

— Ох... я... я чинил душ, и моя одежда промокла...

— Ложь, — делаю шаг вперед, чтобы добраться до извращенца, но Келли по-прежнему стоит на пороге, преграждая путь и сдерживая рвущегося из меня зверя.

Едва-едва сдерживая.

— Думаю, мы оба знаем, что это не так. Поэтому как насчет того, чтобы вы оделись и покинули квартиру? — снова этот умиротворяющий тон.

Джерри понуро плетется в спальню. Знать не хочу, сколько раз он это проделывал.

Келли наконец-то заходит внутрь и указывает в сторону кухни.

— Встань за кухонным островом, и ни шагу оттуда.

— Я тебе не собака.

— Тогда не веди себя как цепной пес, — она пригвождает меня суровым взглядом.

Кулаки так и чешутся разукрасить Джерри физиономию, но я подчиняюсь. В голове крутятся слова Джаггера: не твори херни, которую подхватит пресса. А я почти уверен, что избиение домовладельца до кровавого месива имидж точно испортит. Даже если все узнают, что он сделал, всегда найдутся те, кто скажет: «Я так и знал, что от Фостера одни проблемы. Эти его татуировки и тяжелая энергетика. Разумеется, я не удивлен, что он избил невинного человека».

К тому же, последнее, чего хочу, – чтобы ребенок, когда подрастет, узнал, что его отца арестовывали.

Келли отворачивается и кричит в сторону спальни:

— И, Джерри, можете оставить этот комплект белья себе.

— Ему обязательно было напяливать именно этот комплект? — ворчу я.

Она косится на меня.

Именно этот комплект был на Келли в ту ночь, когда мы были вместе. Черный, кружевной, полупрозрачный, с цветочками. Черт, тогда я едва не сунул трусики в карман, как какой-то трофей, чтобы доказать самому себе, что мы реально переспали. Тогда казалось, что это просто соревнование с Истоном – кому она достанется, но в ту самую секунду, когда мои губы коснулись ее, я понял, что все это время врал самому себе.

Появляется Джерри, опустив голову.

Келли скрещивает руки на груди.

— Я поменяю замки, и ключа у вас не будет.

Он кивает.

— Я починил уличную дверь, — он бросает на меня опасливый взгляд, и я стискиваю зубы, сдерживая желание зарычать на говнюка. — Мне очень жаль, Келли. Я просто...

Она распахивает входную дверь, ожидая, пока он выйдет.

— Прощайте, Джерри.

Как только он переступает порог, Келли захлопывает дверь и защелкивает замок. Ее передергивает всем телом, она издает рвотный звук.

— Как думаешь, сколько раз он это делал?

— Мне уже можно выйти? — я огибаю кухонный остров, усаживаюсь на барный стул и скрещиваю руки на груди. — Гарантирую, это был далеко не первый раз.

— А значит, он перемерил все мои трусы и лифчики, — она проходит мимо, достает из-под раковины мусорный пакет и направляется по коридору.

Я иду следом и наблюдаю из дверного проема. Келли выдвигает ящик комода и сгребает все белье в пакет.

— А как же то, что сейчас на тебе? — я поднимаю брови. — Давай, я не против, если ты разденешься.

И зачем прикрываться юмором? Ах да, потому что ты мудак, забыл?

Она одаривает меня взглядом «только не сейчас», и я прохожу через комнату, присаживаясь на край кровати.

— Извини, это было глупо, — бормочу я.

Я не удивлен, что спальня такая девчачья: обои в цветочек, куча подушек на кровати. Все цвета идеально сочетаются, но при этом как-то умудряются контрастировать. Повсюду стоят рамки с фотографиями, где она с Лейтон, и взгляд цепляется за фото, где Келли с Хейсом в день его драфта, а рядом еще одно – вся семья в тот же день.

Я даже не уверен, фотографировался ли в день своего драфта. А если и да, то точно не со всей семьей.

— Уж поверь, как только ты уйдешь, я первым делом пойду в душ и буду ходить без белья, пока не доберусь до магазина, — она затягивает завязки на пакете, полностью вычистив ящик. — Ой, постой.

Келли открывает нижний ящик и вышвыривает белье на кровать.

Легкая сорочка-бэбидолл приземляется мне прямо на бедро. Я беру ее в руки, тут же представляя, как Келли соблазнительной походкой приближается ко мне и опускается на колени.

Да черт, за что мне это. Сейчас вообще не время о таком думать.

— Понятия не имею, как теперь буду сталкиваться с ним в доме. Наверное, нужно предупредить соседей. Вдруг он и к ним залезал? — она развязывает пакет и сбрасывает туда вещи с кровати.

Хочется скупить целый ассортимент нижнего белья и забить ящик под завязку – при условии, что она пообещает носить его исключительно для моих глаз.