Я буквально вытаскиваю Фостера из подъезда и, лишь оказавшись на тротуаре, отпускаю его руку.

— И к чему были эти замашки вышибалы?

— Он мне не нравится. Он выходил из соседней квартиры. Ни слова не сказал. Входная дверь была нараспашку, — Фостер сверлит здание таким взглядом, словно он строительный инспектор, готовый влепить на фасад красную наклейку «ПОД СНОС». — Я думал, подкаст приносит неплохие деньги?

Я останавливаюсь возле черного внедорожника, к которому он меня подвел, так и не сев в салон.

— Ты сейчас осуждаешь мое жилье?

— Просто считаю, что ты можешь позволить себе место, где безопасность стоит не на последнем месте.

Я кладу ладонь ему на грудь и с усмешкой качаю головой.

— Давай-ка не забывать наши роли, Фостер. Ты отец будущего ребенка, а не мой опекун.

Я забираюсь в машину и устраиваюсь на сиденье, а Фостер садится следом. Слава богу, места внутри полно, и мы оказываемся по разные стороны просторного салона. Водитель вливается в поток – адрес уже вбит в навигатор.

— Ошибаешься. Ты мать моего ребенка, поэтому твоя безопасность – моя забота. Мне не нравится Джерри и не нравится эта квартира.

Я горько усмехаюсь.

— Ну, тогда позволь прямо сейчас собрать вещи и съехать, — сверлю его гневным взглядом в надежде, что Фостер уловит сарказм, но он все так же мрачен и отвечает тяжелым, немигающим взором. — Джерри безобиден. Просто у него дырявая память на жильцов, которым нужна помощь. И уверена, после твоего перформанса в стиле мафиози он мигом починит чертову дверь.

— Что ж, посмотрим, когда вернемся.

— Посмотрю я, потому что после приема буду в состоянии добраться домой сама.

— Никто не сомневается в твоих способностях, но домой тебя отвезу я.

Я разворачиваюсь в кресле, чтобы видеть его лицо, и скрещиваю руки на груди.

— Забавно получается. В прессе пишут, что ты ни разу не джентльмен. Ума не приложу, с чего вдруг мне такие почести, но уверяю: я взрослая девочка и в состоянии сама о себе позаботиться.

Даже не знаю, как описать то странное чувство, что разливается внутри от его чрезмерной опеки. Шок – слишком слабое слово для того, что я испытала, когда Фостер с готовностью принял новость о беременности. А теперь еще и эти замашки: словно собирается посадить меня в пуленепробиваемый стеклянный купол и держать там, пока не рожу ему наследника.

Остаток пути Фостер молчит с таким видом, будто его слово – закон. Наивный, его ждет суровое столкновение с реальностью. Мы подъезжаем к медицинскому центру, и он бросает водителю, что напишет, как только мы закончим.

— Я могу и пешком дойти, — заявляю и, не дожидаясь ответа, направляюсь ко входу.

— Этот врач вообще толковый? — спрашивает он, перехватывая ручку двери прямо у меня из-под носа. Из-за этого грудь вновь оказывается вплотную к моей спине.

— Нет, выбрала ее из-за отвратительных отзывов. Решила дать человеку шанс реабилитироваться, — я переступаю порог клиники. — К этому гинекологу ходят жены игроков «Фэлконс». Раньше я наблюдалась у врача поближе к родителям, но подумала, что теперь нужен кто-то в черте города.

— Если «Фэлконс» доверяют ей своих жен, полагаю, и нам можно.

В ожидании лифта я просто пялюсь на него с непроницаемым лицом. Фостер стоит так близко, словно боится, что я растворюсь в воздухе.

Я втягиваю носом его одеколон. Сама не знаю почему. Наверное, потому что Фостер чертовски вкусно пахнет.

Тряхнув головой, поворачиваюсь к нему.

— Так, ты меня пугаешь. Что это вообще такое? — я обвожу его фигуру рукой.

Он опускает глаза.

— Что?

— Внезапная гиперопека. Критика моего жилья? Машина с личным водителем? Допрос насчет квалификации врача?

Фостер прячет руки в карманы черной куртки, и взгляд снова падает на мой живот. Кажется, до меня доходит. Он совершенно не контролирует ситуацию в целом, но может убедиться, что я в безопасности, а значит – в безопасности и его ребенок. Честно говоря, это даже немного подкупает.

Я вздыхаю.

— Позволь успокоить: малыш важен мне ничуть не меньше, чем тебе. И я тоже буду его защищать.

Двери лифта разъезжаются, и я шагаю в кабину, не дожидаясь ответа. Нажимаю кнопку пятнадцатого этажа. Он приваливается спиной к стене, и мы едем наверх в полном молчании, наблюдая за мелькающими цифрами на табло.

Понятия не имею, что творится в его голове и как вообще будем выстраивать отношения дальше. Как только мы подтвердим, что беременность протекает нормально и все серьезно, предстоит разговор с Хейсом.

Что, с одной стороны, сильно облегчит мне жизнь, но с другой – все еще трудно свыкнуться с новой реальностью, которая теперь станет моей судьбой. Воспитывать ребенка вместе с Фостером Дэвисом. «Темной лошадкой» бейсбола. Человеком, у которого, держу пари, никогда в жизни не было постоянной девушки. Сорвиголовой, который вечно не может сдержать гнев на питчерской горке. Этот мужчина теперь навсегда стал частью моей жизни.

Лифт мелодично дзинькает, и двери плавно разъезжаются. Мы идем по коридору, следуя указателям к кабинету врача. Стоит переступить порог приемного отделения, как все взгляды устремляются в нашу сторону. Большинство женщин с внушительными животами, и лишь жалкая горстка мужчин составляет им компанию.

Я игнорирую всеобщее внимание и уверенно направляюсь к стойке регистрации.

— Доброе утро, — приветствует администратор.

— Здравствуйте. Келли Карлайл. Я записана на прием к доктору Амато.

Она бросает взгляд на Фостера, ведущего себя так, будто мы склеены суперклеем, удивленно склоняет голову набок, но затем расплывается в улыбке.

Как я могла не подумать о том, что Фостера узнают?

— Отлично, спасибо, что прошли предварительную регистрацию. Вижу, вам нужно доплатить сорок пять долларов по страховке, — она протягивает терминал.

Я открываю сумочку, но Фостер молниеносно достает кредитку и прикладывает к экрану. Я возмущенно выкатываю глаза, но он не удостаивает меня даже взглядом, убирая карту обратно в бумажник с таким невозмутимым видом, будто платить за меня – обычное дело.

Нужно будет серьезно поговорить об этой его новой мании «она моя, и я должен ее защищать».

— Прекрасно. Вот чек. Присаживайтесь, медсестра скоро вас пригласит.

Фостер передает мне клочок бумаги.

— Это твое, — тихо произношу я.

— Загрузи для налоговой льготы по медицине, — он снова настойчиво сует мне чек, не оставляя иного выбора, кроме как забрать его, если только не хочу закатить сцену на глазах у всех.

— Но... — растерянно верчу бумажку в пальцах, пока он отходит в сторону и плюхается на один из двух стульев в дальнем углу, прямо за огромным фикусом.

Я просто в шоке. Фостер Дэвис знает про льготы на медицинские счета, прямо как отец семейства средних лет, который скрупулезно ведет бюджет и отслеживает траты.

Я сажусь рядом и закидываю ногу на ногу. Он откидывается на спинку, вальяжно раскинув колени в классическом мэнспрединге. Я не смотрю по сторонам, но спиной чувствую, как на нас пялится куча глаз. То ли потому, что он Фостер Дэвис, то ли из-за татуировок на шее и того факта, что он до одури горяч. Скорее всего, и то и другое.

Единственное, что нас спасает – в последние годы «Кольтс» не могут похвастаться выдающимися результатами, из-за которых лица игроков мелькали бы на каждом шагу, но внешность у Фостера все равно слишком приметная.

— Куда сходим пообедать? — спрашивает он, подхватывает журнал, бездумно перелистывает пару страниц и тут же бросает обратно на столик, так ничего и не прочитав.

— Что вообще происходит? — шепчу я, подаваясь к нему.

Фостер поворачивает голову, и мы оказываемся настолько близко, что я поспешно отшатываюсь. Ощущается чересчур интимно.

— Тебе нужно нормально питаться, да и я проголодался. К тому же... — он окидывает взглядом приемную, вычисляя, кто может нас подслушивать или втихаря фотографировать. Будет катастрофа, если кто-то сольет прессе, что Фостер Дэвис сидел в очереди к гинекологу в компании женщины. — Нам нужно лучше узнать друг друга.