— Ты как? — спросил меня Джеймс, когда я подошла к нему, закончив читать письмо на десятый раз.

— Я…Сложно сказать, если честно, — выдавила я.

— Поделишься? Основными тезисами?

Я рассказала Джеймсу вкратце о том, что было в письме. Он несомненно оживился, осознав, что я не только не жалею о прочтении письма, но и очень рада всему тому, что там есть.

— Мне многое стало понятно. Наконец-то, я получила ответы на свои вопросы, — закончила я рассказ.

— Я рад за тебя. Это то, что было тебе нужно. Теперь ты со спокойной душой можешь отпустить мысли об отце и двигаться дальше.

— Однозначно. Ты прав. Спасибо, — я обняла Джеймса, потому что просто захотела это сделать и поддалась минутному порыву.

А он нежно потрепал меня по волосам и поцеловал в лоб, а потом вдруг сказал:

— Есть еще кое-что, что, надеюсь, поднимет тебе настроение еще больше, — и он отступил в сторону.

И я увидела, что он накрыл нам небольшой “пикник”. На некотором возвышении крыши лежал плед, на котором были кружки от термоса и двухлитровый термос рядом. А еще стояли два кекса с помадкой, на одном из которых была свечка.

— С днем рождения, Эмма.

— Это так мило, спасибо, Джеймс, я не ожидала! — растрогалась я.

Сколько себя помню, я всегда загадывала одно желание: найти отца. И теперь оно, наконец, исполнилось. Мне стало так тепло на душе, что я просто задула свечу, не отправив ей никакого послания, а лишь мысленно поблагодарила Вселенную за исполнение моего самого большого желания.

— Ты, похоже, превзошел меня объемом своего термоса, — захихикала я, когда Джеймс неуклюже пытался наполнить наши кружки.

— Ну, кофе такими объемами ты не сможешь пить, — с улыбкой отмахнулся он.

— У меня, кстати, для тебя кое-что есть, — сказал он после того, как мы чокнулись. — Это мелочи, не знаю, понравится тебе или нет, но…

— Покажи уже, не тяни, — прервала я его метания.

Джеймс достал какой-то альбом и вручил мне.

— Мои конспекты за все годы? — пошутила я, открывая, а потом прикрыла рот рукой. — Ты рисуешь?

— Типа того. Я не Джулия, но делаю наброски интересных моментов.

Я в оцепенении не могла оторвать взгляд от страниц альбома. В нем было много рисунков со мной. Я помнила почти все эти моменты. Джеймс запечатлел, как я неизменно сижу в кафе “У Мэгги” с своим кофе за своим любимым столиком, как восхищенно о чем-то болтаю с Джулс, как сижу в комнате лагеря в тех одеялах и огромной копной абы как высохших волос, как мы сидим с Джеймсом на лавочке и пьем чай из моего термоса, как мы преодолевали ветровую бурю вместе, когда он провожал меня, как я танцую с Алексом на Рождественском концерте в декабре. Все остальные фигуры были размыты, но моя всегда была четкой. А на последнем рисунке я сидела у Джеймса на коленях в кафе и смотрела на него. Я никогда не считала себя красивой, но сейчас, разглядывая каждый из набросков Джеймса я поняла, что красота — в глазах смотрящего. И в этих карих светлых глазах я явно была очень красива. Я подняла на него глаза. И сами эти светлые карие глаза тоже были очень красивыми.

— Спасибо, они прекрасны, я не знаю, что сказать… — проговорила я, медленно просматривая альбом еще несколько раз. — У тебя много скрытых талантов, оказывается.

— Есть повод узнать меня поближе, получается? — он сказал это и смутился, видимо, не ожидал, как это прозвучит.

— Всегда был, — не раздумывая, ответила я и снова посмотрела на него.

Думаю, я смотрела на него словно впервые. Весь вечер я боялась поднять глаза и увидеть в них то, что так долго внушала мне Джулс, но еще больше я боялась увидеть в его глазах отражение своих. Мы были очень близко друг к другу, и для любого парня на свете это было бы сигналом для поцелуя, но только не для Джеймса. Только не после всего, через что я прошла. Он ждал, что я сделаю первый шаг, и это было правильно. Но я спасовала. А что, если у него все же кто-то есть? И я буду выглядеть очень глупо сейчас…Мое раненое сердце этого не выдержит.

— Хочешь пойти со мной на маскарад? — выпалила я, прежде чем успела осознать. — Если вдруг эта куча девчонок, которая увивается за тобой, еще не…

— Хочу, — однозначно ответил Джеймс, как будто только и ждал этого вопроса.

Несколько минут неловкого молчания. А потом тишину разрезал внезапный ливень.

Я бежала со всех ног домой, вымокла до нитки, но улыбалась до ушей. Кажется, в моей жизни что-то налаживается.

Джеймс

Саундтрек: Sam Smith — Like I can

До конца мая оставалось две недели, а в начале июня начнутся экзамены. Май в этом году был прямо в духе Вашингтона — теплый, но с таким количеством дождя, что, мне кажется, за этот месяц выпала годовая норма. Но я не жаловался, мне никогда не нравилась жара, а когда ты носишь исключительно черное — это неприязнь только усиливается. Да и дождь помогал находиться дома, а легкая прохлада от него способствовала работе мозга. Поступаю я или нет в этом году — не важно, я все равно должен сдать экзамены. Год в Интерлэйк был несомненно трудным, я вообще-то рассчитывал на то, что мне придется тяжелее, чем в прежней школе, но то, что настолько…Ведь к усиленной программе добавились две работы, разрыв с Джейн, чувства к Эмме, в которых я никак не мог признаться, и проблемы в семье. Я вообще на это не рассчитывал, когда вздумал поменять школу. Но в общем и целом я неплохо справился, осталась только финишная прямая.

Я пришел в клуб чуть раньше, решил прогулять после занятий прямиком туда, и встретил Тима. До этого мне удавалось его успешно избегать, а точнее — разговоров насчет долга, который я собираюсь выплачивать. Но, зная Тима столько лет, я догадывался, что он все понимает, а еще, что он точно захочет помочь. И этот разговор был просто вопросом терпения Тима.

— Судя по тому, как ты шифруешься несколько недель, ответ у всех отрицательный, да? — сразу перешел он к делу, как только его тренировка кончилась, и последний человек покинул клуб.

— Я не шифруюсь, — отнекивался я. — Просто было некогда.

— Ты же знаешь, я всегда готов тебе помочь, можешь на меня рассчитывать, — отрезал Тим.

— Сумма большая, так и так мне придется работать, но спасибо, я ценю!

— Думаю, что все-таки, если тебе и придется работать, то только в свободное от колледжа время, — ответил мне Тим, протягивая мне какую-то сумку.

— Нееееееет, — не мог поверить я, взял сумку, приоткрыл и тут же сел. — О нет, я не могу.

— Можешь, — утвердительно закивал Тим. — Тем более что они не от меня. Твоя подружка, Эмма, приходила сюда сегодня утром, принесла. Она просила не говорить тебе, сказать, что мы собрали всю сумму клубом, но ты же не дурак. Сказала, что получила наследство от отца и хочет тебе помочь. Подробностей не знаю, Джеймс, это очень крупная сумма, но она вроде хорошая девчонка. Ну а врать я тебе не умею. Не знаю, почему она не может просто отдать их тебе сама, но бери, пока дают. Пожалуйста.

Я не нашелся, что сказать. Просто молча в шоке смотрел на него.

— Справедливости ради скажу, что мы тоже насобирали пятнадцать тысяч парнями, но твоя подруга не захотела принять нас в долю, — пошутил Тим. — Настояла на том, чтобы мы эти деньги вложили в клуб. Ты в норме, Джеймс?

О боже. Эмма явно сняла часть денег с наследства отца, чтобы помочь мне. Как мне это принять? Почему маленькая девчонка, у которой так много своих личных проблем, помогает мне?

— Я..я…не знаю, что сказать.

— Скажи ей спасибо и прими деньги. Договоритесь, как отблагодаришь ее, может, поиграешь мускулами несколько миллионов раз, — подмигнул мне Тим.

— Да пошел ты! — засмеялся я, явно сбрасывая напряжение.

— Я удивлен, что вы все еще не вместе, учитывая то, как смотрели друг на друга тогда, — заметил Тим.

— Много ты понимаешь, — на автомате отмахнулся я, все еще приходя в себя от этих новостей.

— Да побольше твоего уж, — Тим встал, похлопал меня по плечу. — Я рад, что все так закончилось, Джеймс.