— Я пока не могу поверить в то, что происходит. И выдохну только, когда родители разведутся.

Он дождался, пока я закончу тренировку, чтобы отвезти меня домой с этой огромной сумкой денег. Переживал, как бы я добрался в целости и сохранности, и не мудрено ведь. Мои руки тряслись, пока я прижимал эту сумку к себе, видимо, боялся, что она по какой-то неизвестной причине куда-то исчезнет.

Осознание дошло до меня только на следующее утро, когда сумка с деньгами все еще была под моей кроватью. Придя в школу, я первым делом нашел Эмму. Она о чем-то болтала с Джулией. Никогда не понимал, о чем девушки рассказывают друг другу, когда они и так вместе половину дня точно. Я бросил Джулии беглое “прости”, схватил Эмму под локоть и потащил в уединенное место. Джейн была тут как тут и саркастически усмехнулась, фыркнув что-то вроде:

— Уединиться собрались? Голубки.

Парочка человек повернулась на ее реплику, сказанную довольно громко, но мне было все равно. Не сказал бы, что после того случая в кафе мы как-то изображали парочку, просто по-прежнему были вместе в школе, и, видимо, этого было достаточно для поддержания этих сплетен. Я затащил Эмму в какую-то каморку.

— Ты с ума сошла? — накинулся я на нее.

— А ты? — Эмма поставила меня своим вопрос в ступор, а потом добавила. — Я думала, ты будешь рад.

— Конечно, я рад, черт возьми, Эмма. Но ты в своем уме? — повторил я. — Это твои деньги. Ты можешь распоряжаться ими как хочешь, а ты…

— Вот именно, — она гордо задрала подбородок. — Ты правильно сказал, это мои деньги. Теперь мои. И я распоряжаюсь ими, как хочу.

— Но…

— И вообще. Это не все деньги, как ты знаешь. Так что я хочу тебе помочь. Тебе и твоей маме. Пусть эти деньги сделают полезное дело.

Я замолчал и задумался, молча глядя на нее, совершенно не понимая, почему она считает нужным мне помочь. И как мне эту помощь принять. А Эмма просто протянула руки и обняла меня крепко-крепко и прошептала на ухо:

— Я так хочу, слышишь? Возьми чертовы деньги и заткнись хоть на секунду.

Она отстранилась и посмотрела на меня — глаза в глаза. Ее лицо было так близко, губы чуть приоткрыты, щеки порозовели. Ей явно пришлось встать на цыпочки, чтобы дотянуться до моих плеч, и почему-то мне стало от этого так приятно. Я так хотел ее поцеловать, я даже уже не контролировал свое лицо, которое тянулось к ней. Мы смотрели друг друга в глаза, и время остановилось. А потом я испугался того, что она может быть не готова. Я не хотел рушить нашу дружбу сейчас, только не так.. Быстро сгреб ее в охапку и чмокнул в лоб.

— Спасибо, Эмма. Я твой должник.

А потом прозвенел звонок, и мы вышли из каморки каждый в свою сторону.

Вечером за поздним ужином с мамой я рассказал ей о деньгах и о том, что она может подавать на развод.

— Но как, Джеймс? Я не понимаю… — растерялась мама.

— Эти деньги дал мне друг. Я верну ему все, как только смогу, но сейчас твоя задача принять их и начать бракоразводный процесс как можно быстрее.

— Сынок, какой еще друг? — маму ответ явно не устраивал, и я понимал ее. — Это вообще чистые деньги?

— Мам! Ты за кого меня принимаешь? — взбунтовался я, а потом сказал полуправду. — Они от Тима.

Сказать всю правду я не мог, мама бы никогда не приняла деньги, которые какая-то незнакомая ей девушка получила в наследство. Звучит бредово, да? Но Тима она знала и доверяла ему. Когда мама чуть успокоилась и пришла в себя, мы спокойно еще раз все обсудили и она пообещала завтра же позвонить Оливии Джонс, а уж она-то точно найдет способ поставить своего сына в известность. Через пару месяцев все закончится, а нам нужно будет искать другой дом, и мама начала заранее переживать об этом. Вот ведь женщины!

— Где же мы будем жить, когда продадим дом? Ипотеку я не потяну… — запричитала мама.

— Переедешь к Натали, — уверенно заявил я. — Ну ты нашла, о чем переживать, мам. Она не раз звала тебя к себе в сложные времена. Она и так одна в большом доме. Мне кажется, это отличный вариант. А я планирую переехать, хотя бы на время учебы.

— Поговорю с ней… Может, на первое время хотя бы, пока не разберусь что и как, — соглашаясь, ответила мама. — Но, Джеймс, ты же знаешь, отдать долг в сорок тысяч непросто, особенно для нас. Что мы будем делать?

— Разберемся, мам. По крайней мере, я закончу колледж, а параллельно попробую начать какой-то бизнес, у меня есть пара идей. Нас никто не торопит с возвратом долга, — заверил я маму.

— Я рада, что ты поступаешь, сынок.

Я выдохнул и улыбнулся:

— Я тоже рад, мам.

Весь оставшийся вечер мама плакала то ли от счастья, внезапно обрушившегося на нее, то ли от нервного перенапряжения всех этих лет, то ли от ожидания другой, лучшей жизни, которая однозначно ждала ее впереди. В этом я точно не сомневался.

Через пару дней, как я и ожидал, отец заявился к нам.

— Надо поговорить, — заколотил он по двери. — Донна, нам надо поговорить!

Я вышел на улицу, закрыв за собой дверь.

— Мама не будет с тобой разговаривать. После всего, что ты натворил, — сдержанно сказал я ему.

— Она подает на развод после стольких лет вместе? Она вообще в своем уме? — отец явно был не в себе, но вроде трезвый, хотя от него и разило перегаром.

— Вот именно, удивительно, что она вообще подает на развод после СТОЛЬКИХ лет ада с тобой, — холодно произнес я.

— А откуда у нее деньги, а? Теперь завелись деньги, как выперли меня из дома?

— Копила каждый чертов месяц, чтобы избавиться от тебя.

— Да пошел ты, — он плюнул мне в лицо, но я только сдержанно вытер плевок рукавом. — Я твой отец, как ты смеешь!

— Ты был моим отцом первые несколько лет моей жизни. На этом все. Ты получишь половину дома, как и положено законом. И не приходи сюда больше, иначе и этого не получишь, если мы заявим в полицию.

— Щенок! — проревел он, но не полез с кулаками, развернулся и побрел прочь.

Я вернулся в дом и выдохнул, надеясь, что это моя последняя стычка с отцом, и скоро все действительно закончится. Интересно, что я так долго не видел отца, а, увидев, не почувствовал ничего. Видимо, невидимая нить, которая связывала нас некогда, оборвалась раз и навсегда в тот момент, когда я выгнал его из дома, пересилив свой страх за него.

В конце мая, когда уже была назначена дата слушания по разводу, я сообщил об этом Эмме. Она в последние дни была очень уставшей, явно зубрила книги днями и ночами. “Все-таки ботанка,” — усмехнулся я, увидев в ее раскрытой сумке несколько учебников с цветными закладками.

— К чему ты так усердно готовишься? — решился я поднять тему с поступлением.

— К экзаменам, — скрытно ответила Эмму и самодовольно улыбнулась.

— Ну это я понял, — продолжил я, намереваясь выведать наконец, куда она поступает, потому что Джулия, похоже, тоже не знала, что удивительно.

— Я решила пойти на психолога, — тихо ответила Эмма. — После всего того, что произошло в этом году. И не только со мной, но и с Алексом, и с тобой, с моей мамой в прошлом…. Было бы здорово помочь таким же подросткам, как и мы, разобраться в себе, оказать посильную помощь в сложной жизненной ситуации.

— А какие колледжи? — я спросил, а желудок ухнул вниз.

Я очень не хотел с ней расставаться, но и привязывать ее к себе или следовать за ней неправильно. Каждый из нас должен сделать свой выбор.

— Гарвард или Принстон — куда получится, — Эмма пожала плечами. — Миссис Джонс обещала написать мне чудесное рекомендательное письмо, несмотря на то, что я вышла из актива уже как несколько месяцев, даже директор готова подписаться под каждым словом.

— Чудесная поддержка, очень рад за тебя, правда. У тебя все получится, я уверен. Я был бы рад учиться вместе с тобой в Гарварде, если у меня тоже все сложится, — довольно улыбнулся я.

— Чтоооо? — обрадовалась Эмма, а глаза сразу заблестели. — Ты тоже рассматриваешь Гарвард? Я так хотела у тебя спросить, что ты в итоге решил, но так боялась, потому что я не…не хочу расставаться с тобой. Ну, очень много изменений нас ждет, Джулс точно уедет, мы будем в разных городах, мне оставаться здесь с мамой точно не хочется после всего и… — она замолчала на секунду, а после снова затараторила. — И я была бы рада, если бы на новом месте был кто-то знакомый.