Алекс после вечеринки написал мне, что он дома и у него все в порядке. Мое напряжение как рукой сняло. Я рассчитывала, что он подробнее расскажет мне о вечере, но сама не стала расспрашивать. Алекс же молчал и только неопределенно пожал плечами, когда Сэм и Эйден спросили его в понедельник, как он себя чувствует «после всего». Они явно сделали акцент на последних словах, переглянувшись и хитро заулыбавшись. Но Алекс был непроницаем. Моя гордость также не позволяла мне спросить у него, что он подарил Мелани. Я все еще считала, что это не мое дело, но, когда Мелани ущипнула его за задницу, проходя мимо, я напряглась и все-таки спросила.

Эмма:

«Кажется, Мелани очень понравился твой подарок»

Алекс:

«Ты о чем?»

Эмма:

«Она до сих пор благодарит тебя, похоже, уделяя особое внимание твоей пятой точке.»

Я наблюдала за тем, как Алекс набирает сообщение. Его брови хмурились, он сам не замечал, как шумно вздыхал. Писал, затем стирал, снова набирал, и я уже начала нервничать, но после долгой паузы Алекс ответил:

«Ничего такого. Она просто навеселе из-за будущей поездки в горы, не обращай внимания.»

И потом добавил:

«Мой зад только для тебя»

Я тихо прыснула, за что получала укоризненный взгляд от Джулс, но быстро прикрыла экран телефона. Мне приходилось останавливать непрерывный и буйный поток своих мыслей и внушать себе, что Алекс теперь со мной. А что там делает Мел — это было не так уж важно. Важно, что делает Алекс. А в отношении Мел он не делал ничего.

Алекс же несколько раз в сообщениях мне делал акцент на том, что эти выходные будут незабываемыми, и что мы сможем провести больше времени вместе. Его, казалось, нисколько не волновало предстоящее состязание между командами, он был по умолчанию уверен в своей победе. Мы делали последние приготовления к походу, а я только помогала удаленно тем, чем могла. На этой неделе, пока я была под арестом, мы толком не виделись ни с Алексом, ни с Джеймсом, но я видела, сколько внимания оказывают им поклонницы в школе, и меня наполняла ревность.

Никогда в жизни я так не ревновала Алекса, чем теперь, когда он был моим парнем. Это было то еще испытание: выносить недвусмысленные намеки девчонок с потока, то, как они заигрывали с ним, а он поддерживал свой образ; смотреть на расклеенные плакаты с его голым торсом, который он не раз успел засветить; видеть просунутые в его шкафчик письма с нарисованными сердечками и номерами телефонов. Никто не говорил, что быть тайной девушкой Короля школы такое испытание! А Алексу явно нравилось это внимание, хоть он и уверял меня, что он к такому привык и даже не читает эти письма. И я уже не говорю о том, что Мел ластилась к нему, как мартовская кошка. Все это действовало мне на нервы.

А Джеймс же явно не был расположен к такому потоку любви в его адрес. Он был словно начинающая звезда, которая при направлении на него софитов, щурится и смущается, хотя поводов для этого не было. Он определенно не привык к такому вниманию, хотя был хорош собой, прекрасно сложен и вполне мог бы составить Алексу конкуренцию в борьбе за звание Короля Школы. Но ему это было не нужно, и это подкупало. Мне кажется, он даже перестал открывать свой шкафчик, потому что письма торчали оттуда уже через все щели. А следуя по коридорам школы между парами, он каждый раз натягивал свою толстовку и надевал капюшон, стараясь не замечать плакатов с разными надписями, расклеенными повсюду, и девчонок, которые пытались ухватить его за что-то «на удачу».

Довольно быстро я сообразила, что ревную и Джеймса тоже. И это стало открытием. Мне нравился тот факт, что он общался только с некоторыми людьми в школе, в числе которых были и я. И если делить Алекса со всем миром я привыкла уже давно, то с Джеймсом все было наоборот. Мне хотелось думать, что только я знала его настоящего, видела его в сложных ситуациях, а значит, у меня был какой-то карт-бланш, но сейчас, когда все смотрели на Джеймса, я боялась, что я уже не буду для него другом. Не буду той единственной, кому он открылся, потому что теперь он мог выбрать любую. И от этого мне было не по себе.

Но еще больше я переживала за исход субботнего соревнования. Потому что встать на чью-то конкретную сторону я не могла. Мне были дороги они оба. И болела я за них обоих одинаково, вот почему мне изначально не понравилась эта идея Джейн и Мелани.

Дни шли, я строчила сообщения Алексу, он — мне. Все было мило, ванильно, и мне жутко не хватало встречи с ним. Я хотела его прикосновений и поцелуев, особенно после его отказа в субботу. Может, я сама себя накручивала, но мне хотелось удостовериться, что все в порядке. А сделать это можно только лично. Но, как назло, у нас так и не получилось встретиться вне школы до самого лагеря.

В субботу утром я первым делом выглянула в окно. День стоял вполне ничего, было пасмурно, но без осадков, и я скрестила пальцы в надежде, что погода такой простоит до конца дня. Но, открыв окно и высунув руку на улицу, поняла, что выглядит все из дома сильно оптимистичнее, чем на деле. Дул неприятный прохладный ветер, а с севера несло темные тучи, которые явно не предвещали ничего хорошего. Несколько одиноких воробьев сидели обособленно на проводах, видимо, такие же ранние пташки, как и я сегодня. Больше на улице не было ни души. И не мудрено: суббота, восемь часов утра. Я оделась потеплее, ведь не хотелось на этих выходных заболеть и выпасть из рабочего строя. И, конечно, я с особой бережностью упаковала кулон для Алекса в красивую коробочку и перевязала лентой. Ему было отведено надежное место в моей сумке.

Когда я уже вышла прихожую, мама допивала кофе. Отношения у нас стали чуть лучше, точнее — спокойнее. Но о том случае мы вообще не говорили. Как-то так у нас все было устроено. Любая ссора со временем просто заминалась. Мне вообще-то очень повезло, что я сегодня вообще еду в лагерь. Похоже, мама все-таки понимала, как мне важен отдых и участие в общественных мероприятиях школы. Или может ей было стыдно за то, что ударила меня?

— Мы стартуем от школы, поэтому я выхожу раньше, — крикнула я, надевая куртку и натягивая шапку.

— Хорошо. Удачи!

Я даже замерла от неожиданности, но потом мама добавила:

— Веди себя так, чтобы мне не было за тебя стыдно, Эмма.

И все снова стало на свои места. Я вышла за дверь, глубоко вдохнула и настроилась на два шикарных классных дня.

Джеймс

Саундтрек : Vassel feat Rooby — Ricochet

Эти два дня будут отвратительными. Я испробовал все возможные способы, чтобы откосить от этой поездки в этот лагерь на эти два дня. И даже факт наличия Эммы там не изменил мое мнение.

— Что скажут о тебе и твоей команде, если ты не поедешь или сольешься в последние дни? Ты — Черный демон и капитан команды. Не, друг, у тебя нет вариантов.

Вот то единственное, что удержало меня. И эту фразу сказал мне этот весельчак Дэн из группы Эммы. Я не думал, что он способен на какие-то здравые мысли, кроме остроумных шуток и вечного позитива. Но он оказался прав.

Мне было до нельзя обидно пропускать и смены в клубе и оставлять маму одну на эти дни. Но страшного ничего не случится, конечно. Мама продолжала работать в том же режиме, чтобы не видеть отца, поэтому они были сейчас просто соседями, которые никогда не пересекались. Но я все-таки попросил ее переночевать в выходные у подруги, и она согласилась, в кои-то веки. А Тим хоть и был не в восторге от моих пропусков на этих выходных, но, когда я пояснил ему всю ситуацию, принял ее и встал на мою сторону. Он знал, что мне не были интересны ни эти девчонки, которые толпами ходили за мной сейчас, ни какая-то «слава» или потенциальное место Короля школы. Кто вообще придумал эту чушь? Явно тот, у кого нет никаких забот. Тим понимал, что я иду отстоять свою честь и не подвести команду. А что такое командный боевой дух он знал не понаслышке.