— Ты мне должен, — сурово сказал он мне, отпуская.
— Как и за многое другое, Тим.
— Веселись и покажи этому типу, на что ты способен! — он небрежно махнул рукой, не желая больше слышать мои благодарности, и занялся делом.
И вот, я сидел в одном из автобусов, которые везли толпу старшеклассников в лагерь за шестьдесят миль от Ди-Си. Так далеко я давненько не выбирался. Да и вообще я почти нигде не был. «Расширяю границы» — подытожил я, думая о плюсах этой поездки.
Все мои знакомые были в других автобусах, поэтому я даже выдохнул, что никто не будет донимать меня расспросами о настрое на этот день. Я надел наушники, включил музыку и закрыл глаза. А тем временем ребята там что-то пели всей толпой, учили какие-то речевки и воодушевленно обсуждали план на день. Мой план был понятным и простым: победить любой ценой.
Лагерь оказался действительно огромным и принадлежал только нам. Повсюду были площадки для игр, чилл-зоны и беседки. Пахло хвоей и сыростью. Но мне такое нравилось: немного напоминало летний лагерь у Тима. Но сегодня здесь будет все иначе, я зашел в корпус с мыслью, что остались считанные минуты, пока в лагере еще было умиротворенно и спокойно. Больше ста школьников разбредутся по нему сегодня и не будут под постоянным надзором учителей. Похоже, сегодня будет вакханалия, а быть свидетелем чьего-то сладкого соития вблизи этих прекрасных кустов или за углом того здания не очень-то хотелось. Поэтому к плану добавился пункт: «уйти в свою комнату пораньше». Не, я не был противником секса вообще, я его любил и искренне считал, что этим процессом нужно наслаждаться, а быстрым перепихоном на морозе при возможности быть застигнутыми кем-то — не особо насладишься. Так что такие вот форматы уединения точно не для меня. Даже если бы у меня кто-то и был. Ну а так… нет девушки — нет секса — нет проблем.
Комнаты были на двоих! Это что, отельные номера, что ли? В комнате были две односпальные кровати, они были уже застелены. Рядом с кроватью была тумбочка и небольшой шкаф, куда можно было сложить вещи. И, хвала небесам, тут были темные шторы, не блэкаут, как я любил, но тоже пойдет! Я занял комнату первым, а через пару минут в нее зашел Уилл — мой одногруппник. Мы не особо общались, поэтому каждый занялся своими делами. До общего сбора у нас было ещё примерно полчаса. Первым делом я переоделся. Как я не хотел этого делать, но пришлось… Я достал теплый черный свитер с горлом, натянул его поверх своей футболки, а потом надел приготовленную активом школы форму — толстовку с ужасным изображением демона. Я старался его даже не разглядывать, вид у него был настолько пугающий, что любой наложил бы в штаны. Благо, изображение было на спине. Ребята предусмотрительно сделали для капитанов толстовки черного и красного цветов, а для членов команд — повязки на руку соответствующих цветов. Так что, в некотором роде, я даже не выходил из своего образа. В каждой команде был капитан и девятнадцать участников. Команды сформировались по методу: кто первый успел, тот и занял место, записавшись на доске объявлений в соответствующей графе. Важным было и то, что в команде было поровну девчонок и парней. Я, уходя с пар, всю последнюю неделю поглядывал на список, высматривая имя Эммы. Не то, чтобы я ожидал увидеть ее имя под своей командой, но я был почти на сто процентов уверен, что она будет в команде пижона. Но все места были заняты, даже были заняты места для возможных замен, а ее имя так и не появилось в списках.
Эмма занималась по большей части организационными моментами, поэтому на общем сборе ее не было. Как я понял, ее подгруппа уже пошла готовить точки для состязаний и все необходимое снаряжение. Программа дня, оказалась, действительно насыщенной: завтрак, два состязания в силе, два мозговых и финальное — тоже силовое. Все это должно было растянуться до шести вечера с перерывом на обед. А вечером были запланированы посиделки у костра с гитарой и песнями и, как я догадывался, с алкоголем, хотя официально это было запрещено. Я уже успел заметить, когда выкладывал свои вещи, как Уилл, разбирая свою сумку, звякнул несколькими бутылками спиртного, а потом спрятал их в полотенце на кровати. Видимо, у парня большие планы на этот вечер. Думаю, мое отношение к алкоголю и так понятно. Я не пил никогда и никогда не планировал начинать это делать.
Эмму я увидел только на первом состязании. Измученное сердце сделало кульбит и несколько секунд я просто любовался ей. Она была одета в серую толстовку и графитовый жилет поверх нее, а на голове, закрывая пышную гриву ее волнистых волос, красовалась маленькая серая вязаная шапочка с помпончиками по бокам. Я не мог не отметить, что она, как будто специально, надела все нейтральное. И за это я был ей благодарен. Я понимал, что она будет болеть за своего парня, но видеть на ней красное в подтверждение этого было бы слишком... Эмма была явно занята, общаясь о чем-то со своими напарниками из актива, и только ближе к началу состязания подняла голову, оглядывая, все ли на местах. В этот момент наши взгляды встретились, и она по-доброму мне улыбнулась.
Тепло от ее улыбки, от морщинок вокруг глаз, от этих веснушек, которые усеивали все ее лицо, растеклось по мне, словно я за долгое время похода впервые сделал глоток горячего чая. Он сначала обжигал горло, делая больно, а потом, постепенно отдавая тепло, просачивался во все части тела. Эмма, которая никогда не пила чай, была подобно глотку этого самого горячего черного чая с сахаром. Мне не нужны были уже никакие соревнования, я уже перехотел что-либо кому-либо доказывать, я хотел просто стоять вот так и смотреть на нее. Когда я стал таким романтиком?
— Эй, ты готов? — толкнула меня в бок Джейн.
Мы почти не общались с ней с того момента, когда я ей соврал насчет девушки. Но периодически все же замечал, что она наблюдает за мной. А, учитывая, какую кампанию она проводила в мою пользу перед соревнованиями, я должен был бы даже сказать ей «спасибо». Если бы мне это было важно.
— Да, — односложно ответил я.
— Поцелуй на удачу! — и прежде, чем я успел опомниться, она своими ярко-алыми губами оставила след на моей щеке.
Я не помню, чтобы она раньше так часто красила губы, но сейчас мне это не нравилось. Это что, она так клеймо на мне поставила? Я отвернулся и вытер рукавом помаду. Проскользив по удивленным взглядам стоящих рядом девушек, я снова нашел глазами Эмму. Но она смотрела не на меня, а вслед удаляющейся Джейн. Ее губы были чуть приоткрыты, как обычно это было, когда она была в недоумении, а потом она прикусила нижнюю губу и отвернулась. «Гадай, Джеймс, что бы это значило!» — подумал я, а после прозвучал сигнал, свидетельствующий о начале состязания.
На разогрев у нас была простая игра на меткость и скорость одновременно. Нужно было по очереди, друг за другом закидывать шарики для пинг-понга в маленькие емкости разных размеров на разных дистанциях. Каждому участнику своя. Моей задачей как капитана было изначально выставить правильный порядок участников, но, так как знал я команду плохо, точнее не знал никого вообще, то сделал это наугад, опираясь только на свои навыки внешней оценки людей, к которой я часто прибегал на тренировках. Каждое попадание давало одно очко, каждый промах — давал очко сопернику. Надо сказать, мне повезло, потому что моя команда работала медленнее, чем у пижона, но промахов было меньше. Так что, мы победили с большим преимуществом! Я старался не смотреть на пижона во время своего тихого ликования внутри, потому что понимал: это только начало, все еще впереди. Джейн явно уделяла мне все время, потому что она не только кричала громче всех, но и одаривала меня белоснежной ангельской улыбкой при любом мимолетном взгляде на нее. Да что тут происходит? Или я потерял память и забыл, как мы начали встречаться снова?
Болельщики обеих команд толпились по бокам поля, выкрикивая девизы и лозунги, о существовании которых я и не подозревал. И я этом шуме я даже не мог ничего разобрать, кроме постоянного скандирования «Черные демоны! Черные демоны! Черные демоны!» или внезапных воплей вроде «Джеймс, ты секси!» или «Алекс, ты огонь!» с другой стороны поля. Не хватало, чтобы ко мне кто-то еще заявился вечером в комнату. Надо бы запереться на всякий случай. Шутка.
