— Спасибо... Старший брат, — попыталась подыграть мне Эмма и улыбнулась.

Я смотрел на нее, все еще держа в руках телефон и думал о том, что у меня еще было и сотрясение. Потому что она была так красива с этим небрежным пучком воздушных волнистых волос, в этой огромной кофте и легинсах, и выглядела такой маленькой и уютной с этой россыпью теплых веснушек на лице. Почему-то она показалась мне самым прекрасным созданием в мире, которое заботилось обо мне, как бы я не старался ее не подпускать к себе близко. Но это уже случилось само собой.

Кажется, меня вчера ножом не в бок ударили, а прямо в сердце, только эта рана невидимая — ее не зашить иголкой и не заклеить пластырем. И теперь я буду просто смотреть, как этот пижон в очередной раз делает ей больно, оставаясь вне игры в статусе «старшего брата».

В последующий час я принял холодный душ, чувствуя максимальную неловкость, делая это в чужом доме и вытираясь девчачьим полотенцем. Но делать было нечего. Теперь я стал выглядеть и пахнуть чуточку лучше. Хоть что-то, но мне так и приходилось щеголять по дому с голым торсом: мою одежду предусмотрительно вчера раскромсал Тим, словно намеренно, а у Эммы мужской одежды, на удивление, не водилось. Ну пусть любуется — что уж тут делать! Мой вид явно смущал ее, она старалась не глазеть, но нет-нет, да я замечал румянец на ее щеках. И это то немногое, что тешило мое самолюбие сегодня.

Когда Тим приехал, он деловито зашел в дом, увидел меня и сказал:

— А ты вполне ничего, бодряк.

— Спасибо.

Он оглядел меня, спросил о самочувствии и еще раз осмотрел рану. По его прогнозам, был полный порядок. Она больше не кровила, гноя не было, гематом поблизости тоже. Как мне повезло, что он неплохо разбирался в военной медицине и спас меня. Потом он вытащил из сумки чистые вещи, черные, как я люблю, бросил мне и насмешливо сказал:

— Хватит тут сверкать своими мышцами, парень, надевай. В другой ситуации продемонстрируешь ей свои достоинства, — и повернувшись, подмигнул Эмме.

Я закатил глаза, может, он и пытался разрядить обстановку, но только еще больше ее накалил. Эмма раскраснелась и захлопала ресницами:

— Вообще…я…не…эм…

Я ее выручил:

— У нее есть парень, — и зачем-то добавил: — И это не я.

Повисло неловкое молчание. Такое, что захотелось запихнуть слова обратно. Эмма смотрела на меня с любопытством. И Тим тоже смотрел, но с еле скрываемым ехидством в духе: «И что тогда ты делаешь в ее доме полураздетый?». Тут я понял, что он действительно был прав, поэтому быстро натянул футболку и подпросился к Тиму пассажиром.

В доме Эммы мне теперь делать было нечего, у нее свои дела и свои заботы. С ее парнем. А у меня теперь сразу две раны, с которыми предстоит разобраться.

Алекс

Саундтрек : Walking On Cars — Speeding Cars

Меня впервые в жизни продинамила девушка. Эмма не пришла на встречу в пятницу. Я сразу понял, что что-то случилось, потому что это было на нее крайне непохоже. Но в любом случае, ощущения не из приятных. Я прождал ее час, пытался дозвониться — все без толку. И я решился на отчаянный шаг и написал Джулии. Она знала то же, что и я. И теперь беспокоились уже мы вместе. Я даже дошел до ее дома, но там было тихо, а близко я подходить не стал, побоялся, что ее мама может заметить, и это доставит Эмме лишние неприятности, если она все-таки дома. Утром субботы все прояснилось, но мне все равно не давало покоя то, что из-за какого-то непонятного инструктора из клуба Эмма не удостоила меня звонком или сообщением. Внутри что-то неприятно царапало при догадках о том, что это может быть Джей, но я отметал эту мысль. Думать об этом было совершенно неприятно. В понедельник я надеялся все прояснить. Эмма, конечно, предложила мне встретиться на выходных, но в эти дни я всегда под жестким родительским контролем: отец твердо взялся за меня и запретил любые вечеринки и алкоголь, даже встречи с Сэмом и Эйденом тоже давались с боем.

Так что в воскресенье я, как обычно, тусовался у отца в альпклубе и тренировался в спортзале. Были в этом и свои плюсы, потому что это был чуть ли не единственный день, когда я мог спокойно пообщаться с Вики. Она была свободна как птица и вольна делать, что хочет — повезло же малявке! Но через несколько лет ее ждет то же самое заточение, что и меня, в этом я был убежден точно.

Мы взбирались по зацепам и попутно разговаривали о том, о сем, обменивались новостями за неделю.

— Что твой Майк? Ведет себя прилично? — по-братски озабоченно спросил я, стараясь направить мысли в нужную сторону.

— Не, он оказался полным придурком. Полез ко мне целоваться в кино, а у него воняло изо рта жареными луковыми кольцами, которые он взял для просмотра. Фу. Ну вы вообще думаете, что взять для просмотра в кино с девушкой или руководствуетесь только животным инстинктом пожрать?

— Прошла любовь, завяли помидоры. Взрослые люди иногда едят и иногда от них воняет луком, — засмеялся я. — Поверь, это еще не самое страшное.

— Ну теперь я могу смело говорить, что это я его отшила, — улыбнулась Вики. — И теперь, похоже, за мной выстроится целая очередь парней! — она блаженно закрыла глаза.

— Только отцу не говори, а то он быстро эту очередь распугает… — предостерег ее я.

— Это да. Ну, в любом случае, теперь мне не понадобится твоя помощь, если надо будет кого-то отшить. Я же сходила на этот мастер-класс, который организовывала одна из твоих одногруппниц. Как ее… Низенькая, темная, пухленькая?

— Эмма? — удивленно спросил я.

— Да.

Она вообще не была пухленькой. Что за стандарты красоты у этих девчонок, и почему они так строги друг к другу я вообще никогда не понимал.

— Ниче она не пухленькая.

— А ты запал что ли? — навострилась Вики, замерев на зацепе, и прищурилась.

— Заткнись. Я тебе говорю, она не пухлая. Она вообще спортом много занимается, и парням обычно такие нравятся.

— Другим может и нравится. Но не тебе, да?

— Заткнись, Вик.

— С каких пор, Алекс? — сестра удивленно продолжала глазеть на меня. — Все твои девушки, как на подбор, модели.

— Не замечал.

Ну не то, чтобы я не замечал, конечно. Но это выходило как-то само собой.

— Ну уж, — саркастически парировала сестра.

Так, надо завязывать этот разговор, а то не нравилось мне то, куда он заходил.

— Так, и что с этим мастер-классом-то?

— Я заметила твой перевод темы, если что, — Вики вновь взглянула на меня, подняла одну бровь, а потом продолжила взбираться по стене, — и там должен был быть же этот красавчик, с твоего потока. Мистер «Мрачная сексуальность».

Я не выдержал:

— А тебе не рановато? — и язвительно спародировал ее: — Мистер «Мрачная сексуальность»!

— Смотреть никто не запрещает! — отшутилась она.

Но я почувствовал укол ревности. Похоже, у меня действительно был конкурент, да он еще и покорил сердце моей сестры. А это серьезно, знаете ли.

— Ну так вот, — продолжала она, — его не было! Мы пришли с девчонками чисто из-за него, ну и самообороне, конечно, научиться. Но хотели к нему попасть. А он так и не пришел.

— А остальные? — тут я включился максимально в этот разговор и чуть не сорвался, пытаясь сосредоточиться в горизонтальном положении на высоте трех этажей.

— Было трое других, — продолжала Вики, — но они и рядом не стояли с Джеймсом.

Меня затрясло от злости, но я выдохнул и спокойно произнес:

— А не было ничего примечательного? Может, кому-то стало плохо в процессе?

— Эм…нет, — чуть подумав, ответила сестра.

Ага…Интересно. Внутри подозрения стали царапать душу еще сильнее.

— А Эмма что делала?

— Братец, ты что-то от меня скрываешь, и я это вижу. С каких пор она тебя волнует?

— Просто ответь.

— Ушла сразу после мастер-класса. Я бы сказала, убежала.

Вики потеряла интерес к этому разговору и принялась обсуждать свои планы на этот год. И хорошо, что она не будет донимать меня Эммой, потому что у меня пока не было готово никаких ответов для нее. Вики всегда была такой болтушкой, что иногда я мог в принципе ее не слушать, и она бы ничего не заметила, а я бы ничего не упустил. Именно сейчас я это и сделал и погрузился в свои мысли. Пазл не складывался: Джеймса не было, никому не стало плохо на мастер-классе, как сказала Эмма. Где же тут правда? Но больше всего, конечно, меня волновал вопрос, не с Джеймсом ли была Эмма, а если так, то почему не сказала мне? Этот парень все никак не отстанет и даже, когда его нет, все равно достает!