— Хочу сразу обозначить: первое, что вы должны сделать — кричать во все горло, чтобы вас услышали и пришли на помощь, — я осмотрел всю свою группу. — Второе — не допустить приближения нападающего, использовав те средства, которые перечисляла Эмма, — кивнул в ее сторону. — И помните, что вы рассчитываете в своей жизни только на себя. Поэтому потренируйтесь с усердием над приемами самообороны, это может реально спасти вам жизнь. Приемы самообороны мы начинаем применять, когда очевидно, что вас собираются схватить и человек уже в непосредственной близости к вам.

Я подошел к Эмме и жестко, но безболезненно сжал ее кисть, сказав:

— Чаще всего хватают за руку. Ваша задача постараться повернуть руку вокруг моей руки со стороны большого пальца.

Я подсказал Эмме и направил ее руку, взяв в свою. Мы впервые стояли так близко, и я впервые касался ее. Кожа девушки была теплой и нежной, а ее руки, со стороны казавшиеся обычными девчачьими руками, но на деле были довольно сильными, видимо из-за настольного тенниса. Грудь ее вздымалась от волнения, и это отвлекало. Я пытался не смотреть туда, хотя по росту это получалось само собой. И снова в моих штанах становилось тесно настолько быстро, что я и сам не понимал, что могу поделать и как скрыть это. Только лишь повернулся чуть полубоком и уповал на то, что мысли о теории вернут меня в строй.

Эмма последовала моим указаниям и, когда у нее получилось, посмотрела прямо мне в глаза и широко улыбнулась, обрадовавшись своему первому успеху. Я и забыл, что такое искренность, так давно с ней не сталкивался, потому что каждый второй в этом мире носил свою маску. Тепло от ее успеха разлилось по моему телу волнами. «Все это не зря, не зря Джеймс, ты делаешь хорошее дело!» — подумал я и продолжал, хотя делать это было непросто. Касаться ее было странным образом приятно.

— Вот так вам удастся освободиться. После этого вы либо убегаете, — я сделал паузу, оглядев всех моих подопечных, — либо бьете нападающего в пах, шею или глаза, что даст вам чуть большее времени. Помните, пах — самое слабое место любого мужчины, да и в принципе любого нападающего.

Девушки оживленно зашушукались. А я тем временем подошел к Алексу, встал в стойку и показал, какие образом наносить удары ногами и руками. Пижон смотрел на меня с вызовом, но не возникал. Выражал немой протест, я бы так сказал. «Держи себя в руках, Джеймс, скоро ты получишь свое представление,» — подумал я в предвкушении и повернулся к девочкам:

— Отрабатываем захват руки и освобождение из него!

Я ходил между парами девчонок, которые отрабатывали пока друг на друге, поправлял каждую, давал комментарии, а потом уже очередь дошла до Алекса. Надо отдать должное, свою роль он выполнял достойно. Пока не дошел до Эммы, чтоб его. Тут просто играть роль для него было слишком, он схватил ее за руку и быстро, не дав ей время среагировать, притянул ее спиной к себе, имитируя удушающий захват. Не буду комментировать даже, что на роль маньяка он явно не тянул. Скорее походил на ищущего внимание взрослого мальчика.

— А что, если я сделаю вот так? И она — моя, — ухмыльнувшись, медленно проговорил он.

Он смотрел мне в глаза, и со стороны мы напоминали двух кобелей, которые не могут поделить территорию. Хотя вообще-то мы ничего не делили, разве что метали молнии глазами. Но тут Эмма вклинилась в нашу негласную войну и со всей силы наступила ему пяткой по ноге, что Алекс от неожиданности охнул и отпустил ее.

— Ну тогда, кажется, надо сделать вот так! — довольно заявила девушка и гордо подняла подбородок: — В пах бить не буду, он тебе еще пригодится.

— Это точно и не раз, — с издевкой отозвался Алекс, прыгая на одной ноге, но явно не собираясь подавать виду, что его самолюбие ущемлено.

— Отличный выход из положения! Почему нет? — прокомментировал я эту ситуацию, а внутри все заликовало.

Я посмотрел на Эмму и губами прошептал: «Умница». Кажется, это был первый раз в ее жизни, когда она уложила его на лопатки. Если не буквально выражаясь, то хотя бы фигурально. Теперь, надеюсь, дело за малым.

Далее я показал еще варианты защиты из положения лежа и, в том числе, самый сложный из возможных вариантов — когда нападающий повалил жертву, душит ее, сидя у нее на животе. Не все девушки смогли с первого раза повторить то, что я показал. Многих вообще пугала моя холодная манера поведения и случаи, которые я описывал, сопровождая объяснения. Надеюсь, что никому из них никогда в жизни не представиться возможность продемонстрировать свои навыки. Но предупрежден — значит, вооружен.

Для демонстрации последнего приема я снова позвал Эмму. Ситуация была для нее явно в новинку. Я не про роль жертвы, конечно, а про то, что какой-то парень сидел на ней. Я чувствовал, что она смущается, но держится стойко, как и подобает организатору мероприятия. Внутри меня тоже было какое-то странное чувство предвкушения. Но к чему оно здесь?

Я пытался объяснить ей, что нужно сделать, пока девчонки шушукались, глядя на эту картину. Надо было потренироваться с Эммой заранее, но я об этом не подумал. А зря... Во всех смыслах. Мне не нужно было видеть, чтобы почувствовать кожей, что Алекс был особенно вовлечен. «Так тебе и надо,» — довольно подумал про себя я. Но Эмма так и не понимала, что именно должна сделать.

В процессе этого мини-представления к нам подошла Джейн, которая была в подгруппе у Зейна, и предложила свою помощь. Эмма отступила в сторону, поджав губы, даже не дождавшись моего ответа. Джейн легла, я сел на нее, но чувствовал себя вообще не в своей тарелке. Хотя вытворяли мы вообще-то всякое, но теперь все было по-другому. Все было неловко и неуместно, но Джейн же так не считала, похоже. Далее она ловко скинула меня с себя как по учебнику, и оседлала, приземлившись сильно ниже положенного. Прямо на… мой член, который был возбужден вовсе не ее близостью. Что она творит, черт возьми?! Потом она наклонилась и укусила меня за ухо, дерзко и вызывающе, до боли. Прямо при всех.

А после громко сказала:

— Кусаться — тоже отличный прием, да, Джеймс? Ухо, нос — все, до чего можно дотянуться зубами, — и хитро улыбнулась.

Я очень надеялся, что этот подтекст не будет понятен другим, тем временем серьезно смотрел ей в глаза, как бы моля о том, чтобы этот монолог не ушел туда, куда не следует. Затем аккуратно освободился, сел, незаметно поправив штаны, и прокомментировал, делая вид, что все было по плану:

— Да, Джейн права. Зубы тоже можно пустить в ход. Но только, когда все другие варианты исчерпаны. Этого ваш нападающий точно ожидает меньше всего…

И тут я заметил взгляд Эммы. Ее глаза были расширены, и губы приоткрыты, щеки пунцовые — признак полного шока и смущения. Не знаю, как остальные, но Эмма точно раскусила, что что-то пошло не по плану. А пижон стоял позади, приподняв победно брови и ухмыльнувшись, давая мне понять, что он это так не оставит.

Эмма

Саундтрек: XY O — Lights on

После мастер-класса мы с Джеймсом даже не успели обменяться впечатлениями. У меня было много мыслей: я была рада тому, что у меня и у девчонок получались показанные им приемы, рада, что даже смогла преподать Алексу хоть какой-то урок — считала это маленьким шагом в моем большом плане. А еще я, конечно, не совсем поняла тот момент с Джейн. Честно говоря, я ничего о ней и не знала, вообще не замечала ее в школе, и мы не пересекались толком, но, похоже, стоит все-таки изменить это. Мне показалось, что между этими двоими что-то было, и мое воображение рисовало то, от чего сразу становилось неловко, как будто я даже в своем воображении была лишняя, не то, что на том моменте в спортзале. Джеймс сначала вообще не внушал мне никакого доверия, учитывая его вечно мрачный вид и немногословность, но теперь он меня заинтересовал: он однозначно что-то недоговаривал о себе. И это не отпугивало меня, а наоборот, пробуждало любопытство.