— Ты же вроде записана на эту неделю на мастер-класс? — начала одна.

— Ага.

— У меня инструктором был Дуглас, такой высокий блондин. Он классный, да они все там секси парни, но этот наш новенький, Джеймс, это что-то! Ты бы видела, что произошло!

И первая в подробностях рассказала ей тот инцидент с Джейн, не забыв упомянуть, как они смотрели друг на друга и как вызывающе вела себя Джейн. И что вся школа теперь это обсуждает.

— Ну, я слышала, что они встречаются, он иногда забирал ее из школы в прошлом году. Кажется, Джейн всем хвасталась, что у них уже запланирована свадьба.

— Урвала она такого красавчика себе! Он ведь прямо типаж «Мрачная сексуальность». Жалко, что он не свободен... — и обе вздохнули.

У меня отпала челюсть. Какая свадьба? Я знаю Джеймса пять минут, но это полный бред, он не из тех людей, что идет под венец по окончании школы. Что-то не сходится. И надо бы это выяснить.

Джеймс был легок на помине и появился, когда я уже сидела за столиком, попивая свой латте.

— Опять бурду эту непонятную пьешь?

— И тебе привет, — улыбнулась я его манере заводить разговор. — Это моя любимая бурда, без которой день не день вовсе.

Очередь уже рассосалась, он быстро прихватил себе свой черный чай с сахаром и огромную тарелку макаронов с сыром и уселся напротив. Несмотря на то, что в школе Интерлейк была определенная форма (белые блузки и рубашки, а пиджаки, брюки и юбки — голубого оттенка), но Джеймсу, похоже, было на это плевать с высокой колокольни. Его всегда можно было заметить по черной толстовке, которую он неизменно надевал между парами. Такой своеобразный маячок, который отличал его от общей массы. А может, у него аллергия на белый цвет?

— Слушай, — начал он, переходя сразу к делу, — я не планировал тот момент с Джейн. Но это не повторится.

— Вы же встречаетесь, неудивительно, что она хотела показать нам всем, что ты ее парень, — пожала я плечами.

— Мы не встречаемся, расстались чуть больше недели назад. До этого встречались два года, но дружили еще с детства, — он сказал это абсолютно ровным тоном, а потом принялся жевать свои макароны.

Я, смотря на него, удивлялась просто, как потребляя столько углеводов, парни могут оставаться в прекрасной физической форме! Зато нам, девчонкам, приходится страдать. После этой мысли моя съеденная булочка сделала сальто в животе.

— Я понимаю, наверное, ей непросто дается разрыв…

— Давай не будем на эту тему, я и так сильно разоткровенничался, честно говоря. Не в моем стиле.

— Сказал на несколько слов больше, чем обычно! — подколола его я, но о свадьбе решила не уточнять: все и так было понятно.

— Лучше расскажи мне о себе, — он решил сменить тему. — Этот пижон и его дружки больше к тебе не лезли?

— Нет, — я вспомнила об Алексе, том его захвате и смутилась.

В тот день впервые в жизни он был так близко ко мне, касался меня, я чувствовала его тело, его внимание ко мне. Каждое прикосновение его рук опаляло мою кожу, и несколько месяцев назад я бы могла только мечтать об этом, о его игривых подколах, о его хитром взгляде и гадать, что он думает и что творится в его душе? И... какие его губы на вкус? Я так его любила, что готова была терпеть всю эту беспощадную пытку и медленно сгорать. Тогда я была маленьким огоньком среди воска догорающей свечи, которую еще чуть-чуть и поглотит тьма. Я испытывала любовь, от которой некуда было бежать и которая не приносила мне ничего, кроме пустых надежд. И вот, когда я дала себе обещание не поступать так с собой и спасти себя сама, Алекс вдруг заинтересовался мной.

— Откровение за откровение. Что у вас с ним? — Джеймс вырвал меня из раздумий.

Ох, не хотелось мне делиться этим всем, и я решила сделать так же, как и Джеймс, выдав краткую сводку без эмоций:

— Все сложно. Я влюблена в него давно, он пригласил меня на вечеринку в прошлом году, а потом унизил. И вот, я стараюсь его забыть.

Он не стал уточнять, как он меня унизил, и это было прекрасно, только спросил, все еще поглощая макароны:

— Получается?

— Это не просто, — выдавила я, и ком встал в горле.

Алекс не облегчал задачу, уделяя мне столько внимания, сколько не уделял никогда. Что в голове у этого человека, и как мне оставаться сильной и уверенной в своих намерениях?

И тут сказала то, о чем сразу пожалела:

— Но пока ты рядом, мне удается это сильнее всего, — и тут мои щеки запылали.

Я не хотела, чтобы это звучало так, как это звучало. Но этого было не изменить. Моя болтливость сыграла со мной злую шутку.

Джеймс замер, оторвал взгляд от тарелки и внимательно посмотрел на меня. Кажется, мир замер в ожидании его реакции: звуки вокруг стали тише, время замедлилось, а моя кожа покрылась мурашками под взглядом этих карих кошачьих глаз. Наконец уголки его губ дрогнули, а я выдохнула.

— Можешь на меня рассчитывать еще, как минимум, две недели и два оставшихся мастер-класса, — он сделал глоток чая как ни в чем не бывало и снова надел свою непроницаемую маску, а следов улыбки и шуток вовсе не осталось.

Точно, мистер «Мрачная сексуальность»...

Вскоре мое дыхание восстановилось, а сердце в прежнем темпе стало гонять кровь по венам.

За ланч мы обсудили все моменты мастер-класса еще раз, пытаясь понять, как еще можно его улучшить. Говорила, в основном, я, но молчаливое присутствие Джеймса помогало мне лучше думать. Я расспросила его о парнях из клуба, рассказала о том, что слышала уже несколько комплиментов в их и его адрес. А он кратко рассказал о каждом из них, никак на сами комплименты не отреагировав.

Все инструкторы клуба были относительно молоды, и в клуб их привели разные обстоятельства. Том был самым старшим инструктором в клубе (не считая основателя клуба — Тима), ему было тридцать пять. Он пришел в клуб десять лет назад, когда его дочки-близняшки подросли. Он всегда знал, что в штатах высокий уровень преступности, и хотел уберечь дочек, обучив и их, и себя самообороне и рукопашному бою. Зейн же недавно закончил колледж. Его привел в клуб трагический случай: будучи первокурсниками, они с девушкой наткнулись на какую-то шайку бандитов, и их сильно избили. Девушка чуть не погибла. В итоге в клуб заниматься они пришли вместе, а через несколько лет Зейн и сам стал инструктором. Дуглас был ровесником Джеймса, учился тоже в выпускном классе. Он пришел в клуб еще ребенком, когда в начальной школе его фактически выбрали как грушу для битья. За несколько лет он научился давать отпор и очень сильно вырос психологически.

Каждого из них в клуб привели обстоятельства, и обстоятельства эти были непростые. Но... Джеймс ничего не сказал о себе. И я не спросила. Потому что знала — не скажет. Пока нет.

Джеймс

Саундтрек : Sam Fender — Play God

Мало кто мог бы подумать, глядя на меня, что я люблю учиться. Сам себе на уме, люблю черное и говорю только тогда, когда это необходимо. Но я всегда любил точные науки, отлично считал в уме и неплохо соображал. Несколько лет подряд занимал призовые места в городских олимпиадах по физике и математике. В прошлой школе мне пророчили прекрасное будущее, и я в глубине души надеялся, что они правы. В этой школе уже месяц я рвал себе зад и, честно говоря, не был уверен уже так уверен, что у меня блестящие данные… Но за помощью обращаться к кому-то я не планировал: привык все делать сам. Наши общие с Джейн друзья встали на ее сторону после расставания, и я остался один. Не могу сказать, чтобы мне так уж прям была необходима какая-то компания, но переход в новое место давался мне тяжелее, чем я думал. Единственное, что немного подбадривало (на удивление), так это то, что мы с Эммой проводили мастер-классы, и я, в некотором роде, приносил пользу и мог в дальнейшем рассчитывать на хорошее рекомендательное письмо. Но была и обратная сторона медали: теперь каждый уважающий себя школьник считал важным поздороваться со мной, завести какую-то беседу, потому что я стал теперь частью «элиты» школы благодаря своим «крутым» навыкам и вызывающему внешнему виду (хотя я его таковым не считал). Ну а девушки стали еще активнее шушукаться за моей спиной и пару раз я даже замечал на себе их влюбленные взгляды и постоянно отмахивался от любой возможности завести со мной разговор. Мне было не до этого.