— Джеймс, давай! Черные демоны, вперед!

Мой крик разрезал тишину и сбросил напряжение, но все обратили внимание на меня, потому мой голос доносился не из общей массы болельщиков, которым отводилось специальное место, а сбоку. Дэн и Джеймс были практически зажаты в кольцо, Алекс спасовал мяч Эйдену и тот, намереваясь закончить в этот момент игру одним сильным броском в одного из Черных демонов, сделал замах, но Джейн резко закричала в непосредственной близости от меня:

— Мне, Эйден!

Эйден, не задумываясь, сделал пас на нее со всей силы своего замаха, она сделала прыжок в попытке поймать мяч, но не смогла. И мяч прилетел со всей дури в меня, внезапно оглушив. Я поймала его, но пришлось сделать несколько шагов назад для восстановления равновесия и… я упала. Тело внезапно сковало холодом, легкие сжались и было не продохнуть, а тело стало таким тяжелым, что я только и успела подумать: «Бассейн. В этом бассейне все-таки была вода».

Сон смешался с реальностью. Я смотрела на все как бы со стороны. Рядом со мной, утопающей в этой темной воде появился незнакомец с маскарада. Он шел, разрезая толщу воды так легко, будто это не требовало усилий. А потом ловко подхватил меня на руки и под шепотом каких-то голосов вокруг понес меня к свету. Это было странно.

Когда я открыла глаза, рядом со мной сидела Джулс. Осознание произошедшего доходило медленно, но Джулс тараторила так быстро, что приходилось успевать за ней.

— Боже, ты меня так напугала, Эмма! Как ты себя чувствуешь?

Я задумалась. Мне все еще было холодно. Я была завернула в теплое одеяло в несколько слоев, а еще… под ним не было ничего. В понимании этого я с испугом подняла на нее глаза и начала:

— Почему я…

— Все мокрое. Полностью. И сушится сейчас, а я не смогла определиться, какой комплект белья на тебя надеть: красное или черное, — с серьезным видом сказала она, а потом мы обе засмеялись.

— С чувством юмора все в порядке, будешь жить, — заключила подруга.

Потом пришла медсестра, провела осмотр и предложила позвонить маме, чтобы та забрала меня из-за боязни осложнений. Но возвращаться домой я однозначно отказалась. Это должны были быть лучшие выходные, а первый день был уже окончательно испорчен и хуже быть уже не могло. Но уехать отсюда сейчас и оставить Алекса наедине с этой Мелани я точно не могла. И я не могла вот так пойти на поводу у их сложной игры с Джейн. Мне нужны были объяснения и ответы на давно мучавшие меня вопросы. И именно поэтому я должна остаться. После того, как я уверила медсестру, что все будет в порядке и при малейшем недомогании я обращусь к ней и уже тогда будем решать, что делать, она недоверчиво посмотрела на меня, но все же кивнула и оставила меня с подругой.

И Джулс поведала мне обо всем. Оказалось, что я действительно от удара мячом отшагнула назад и упала в бассейн. Но пробыла там несколько мгновений, а не вечность, как мне казалось.

— Ты бы видела, как это было! Словно сцена из фильма! — восхищенно рассказывала Джулс. — Он нырнул прямо за тобой, почти сразу же, не раздумывая. Знаю, звучит так себе, но каждая из девчонок, пожалуй, хотела бы оказаться на твоем месте. Это было так романтично, а ведь из-за того, что он бросился тебя спасать, его команда проиграла…

— Алекс проиграл? — ничего не понимая, уточнила я.

— О… — Джулс глубоко вдохнула, и сделала, наконец, паузу, словно собираясь с мыслями, словно думая, говорить мне или нет, а потом выдохнула со словами: — Это был не Алекс, Эмма. Джеймс. Это он тебя спас.

Я молчала. Мне казалось, что холоднее быть не может, но сердце отчаянно покрывалось еще одним слоем льда.

Джеймс

Саундтрек: Vance Joy — Crashing into you

Пока я грелся в своей комнате и сушил одежду после осмотра медсестрой и в ожидании новостей насчет Эммы, я думал о том, что произошло. Мое тело отозвалось так быстро, я даже не думал о своем поступке, видимо, сказывалась реакция, наработанная за годы тренировок в клубе, когда ты механически и интуитивно делаешь то, что нужно. А теперь, спустя некоторое время появилась возможность все обмозговать.

Мы могли выиграть. Чисто теоретически. Для меня было еще не все закончено на момент падения Эммы. Я хотел стереть эту самодовольную ухмылочку с лица пижона, но вместо этого преподнес ему победу прямо на блюдечке. Но все это состязание ничего для меня не значило, кроме бахвальства, это была всего лишь игра. Да, я хотел победить, хотел показать свое превосходство. Правда, это были такие мелочи — победа в противостоянии двух парней в вечных попытках потешить свое самолюбие и помериться эго. А вот Эмма… Она была для меня важна. Стала важна за последние месяцы. И мое тело было в гармонии с разумом, раз так резко, за доли секунды приняло решение окунуть меня в неимоверно ледяную воду. И почему там вообще была вода? У меня были большие вопросы к администрации этого лагеря, но еще больше я думал о том, что было бы, не будь там воды вовсе. Тент разорвался бы, и Эмма упала прямо на холодную плитку с большой высоты? Это тоже такой себе исход, и не очень понятно, что было лучше. Сейчас она, промокшая до нитки, потерявшая сознание, лежала у себя в комнате под присмотром. И мне оставалось только надеяться, что серьезных последствий со здоровьем после этого случая у нее не будет.

Еще я думал о Джейн. Как же низко она поступила. Ревность действительно так меняет девушек? Неужели это того действительно стоило? Появление ее в команде пижона меня изрядно удивило, но не сломило. Я был предупрежден о возможных ее выходках еще пару недель назад, когда Эмма приходила ко мне в кафе. Зубы скрежетали в попытках как-то выплеснуть злость и ненависть к той, кто когда-то была мне дорога. Но еще больше — к себе: я винил себя в том, что это случилось с Эммой из-за меня. И в голове складывался такой пазл: Джейн явно решила, что между мной и Эммой что-то есть. Будет ли она предпринимать еще что-то или остановится на этом? Может, мне все-таки не стоило тогда лгать ей… Как показывает мой опыт, ложь никогда не приводит ни к чему хорошему.

Когда я более-менее отогрелся и пришел в себя, сходил в душ, натянул теплую одежду и пошел по коридорам здания в женское крыло. По пути мне то и дело встречались школьники, которые толпились и перешептывались, пытаясь передать последние сплетни. Кто-то из них похлопал меня по спине со словами:

— Ты молодец, чувак! Быстро среагировал!

Кто-то подбадривал:

— Ну ничего, так вы бы точно победили, я знаю!

Девушки шептались:

— Она в порядке?

— После такого можно серьезно заболеть.

— Она еще не пришла в себя…

Когда я, как в тумане, добрался до ее комнаты, на лавке у входа сидел пижон. Я понимал, что сейчас точно не время выяснять отношения. Поэтому просто спросил:

— Как она?

— Пока не очнулась, но медсестра сказала, что все будет путем.

Он сидел, опираясь спиной на стену, и смотрел в потолок. Челюсть двигалась вправо-влево, как будто он собирался что-то сказать, но слова так и не вылетали изо рта. Я сел напротив. На нем была все та же красная толстовка, которая сейчас дико резала мне глаза, напоминая о том, почему все это случилось.

— Спасибо, — наконец сказал пижон. — Ты ее спас. А я долго думал. Слишком долго.

— Ты стоял дальше, — попытался я оправдать его, не зная зачем. — И помог потом.

— Я разговаривал с жюри насчет возможной ничьей в данной ситуации, но…

— Это все такая ерунда. Это не важно, — буркнул я.

— Да.

— Я зайду попозже, когда Эмма очнется.

Он ничего не ответил, и я ушел. По какому праву я мог рассчитывать просто заявиться к ней в комнату? Даже сейчас это было невозможно. Я был никем для нее. А как она очнется, рядом с ней будут те, кто имеют на это полное право. Натянув капюшон, чтобы не смотреть ни на кого больше, я вернулся к себе в комнату, лег на кровать и провалился в сон.

Какого-то черта мне снился маскарад, я танцевал с Эммой, на ней была сегодняшняя толстовка и шапка с помпончиками, она смеялась, я даже чувствовал, что улыбался. Потом я различил в толпе алые губы Джейн, которые расплывались в недоброй усмешке, эти губы с каждым поворотом в танце появлялись то тут, то там, и все начинало вращаться с бешеной скоростью, а потом мы резко погрузились под воду.