— Ой нет…наверное. Не думаю. Мама против. Она видела тебя тогда. Как-то увидела. А потом посадила меня на арест и запретила вообще общаться с тобой.

О пощечине ему знать не обязательно, слава богу, следа на коже не осталось. Джеймс нахмурился и выгнул бровь:

— Я так сильно ее напугал?

— Ну ты же мистер «Мрачная сексуальность», — попыталась я сгладить углы, упоминая его популярное прозвище. — Не пытайся ее понять. Она против парней в моей жизни. Любых.

— А пижон?

— Она о нем не знает. Пока.

— Ну повезло ему, похоже. Давай я тебя все же провожу, но попрощаемся тогда сильно заранее. В такое время уже не очень безопасно бродить одной.

— Хорошо, — я кивнула.

Перспектива быть найденной в канаве пугала меня сильнее по сравнению с усугублением домашнего ареста или очередной пощечиной. Мы шли, вообще не обсуждая прошедшую игру. Мои мысли метались в голове, я чувствовала себя неспокойно.

— Слушай, не мое это дело, — Джеймс нарушил паузу, — но я считаю, что пижон…Алекс. Он не прав.

Я молчала. Мне нечего было здесь сказать.

— Так хорошие парни не поступают. Не поддержать свою девушку на соревнованиях, не забрать ее с них и не проводить домой…

— Ты его не знаешь, — попыталась я защитить Алекса, но аргументов, честно, было маловато, хотя я и оправдывала Алекса его давней дружбой с Мелани и тем, что она пригласила его быстрее меня.

— Но он не выглядит как хороший парень.

— Джеймс, — остановила я его, — ты тоже не выглядишь как хороший парень, если честно.

Он замолчал и даже как-то замедлил шаг. Но взгляд упорно был направлен в землю.

— Ты одет всегда во всем черное, не общителен и мрачен, ты часто с синяками и царапинами, у тебя шрам на брови и рана от ножа на животе. В конце концов, сложные отношения в семье. Это все звучит совсем не очень, но ты хороший. Мы не всегда те, какими кажемся.

Тишина. Джеймс понял, к чему я веду.

— Я тебя услышал. Но мне он не нравится.

Я усмехнулась — где-то я это уже слышала.

— Ты не мой старший брат. Спасибо, что беспокоишься обо мне, но я могу сама о себе позаботиться.

Тема была исчерпана. Разговор не клеился. Но Джеймс и правда был хорошим, он все равно проводил меня до места прощания и даже будто не обиделся.

— Спасибо. Ты настоящий друг! — ободряюще похлопала я его по плечу, чтобы как-то попрощаться и скрасить неловкость вечера, но почему-то почувствовала, что сделала только хуже.

— Всегда рад. Я не знаю, как помочь тебе с мамой, но я на связи, если вдруг буду нужен.

Я благодарно кивнула и поспешила домой. В этот вечер дом встретил меня спокойно, хотя ноги стали ватными, как только я переступила порог. А ведь я могу попасться дважды с парнем, который вовсе и не был моим. Но именно он сегодня был со мной и поддержал меня. А от моего Алекса я не получила в тот вечер больше ничего. Мне только оставалось гадать, что же происходило там за закрытыми дверьми на вечеринке, и надеяться, что Алекс действительно изменился.

Алекс

Саундтрек: Always Never — Wylin’

Я чувствовал себя отвратительно. Мало того, что так некрасиво поступил с Эммой, так и вовсе в глубине души не хотел идти на эту вечеринку. В тот момент, как отец вновь завел разговор о Мел в качестве будущей жены, я чуть не поперхнулся. Он и раньше говорил об этом, но это было в качестве обычных подтруниваний. Но в этот раз, похоже, он был настроен серьезно. И он вернулся к этому разговору еще и в день вечеринки. Отец, как бы невзначай, подошел ко мне утром и небрежно положил передо мной крупную пачку наличных.

— Купи ей украшение. Такие, как Мелани, любят побрякушки. Ник отвезет тебя в тот ювелирный, где обычно беру подарки я. И не забудь про цветы.

— Мел не любит цветы. И эти украшения… Я вообще не знаю, что ей нравится.

— Ей понравится все, что ты ей подаришь. Но украшения — серьезный жест и намек на продолжение. Сделай все, как надо, Алекс, и она будет твоей до конца жизни. Она до безумия красива, ровня тебе, неглупа, но никогда не будет лезть в твои дела в будущем, если ты организуешь ей какой-нибудь маленький бизнес.

— Ты так и от мамы откупаешься?

Он промолчал.

— Женишься на ней, а потом делай, что хочешь. Хоть трахай любую встречную, хотя, я думаю, такая, как Мел, с удовольствием удовлетворит все твои запросы.

Мне хотелось послать отца, но я только с усилием проглотил подступивший к горлу ком. Только когда он ушел, я подошел к деньгам и долго-долго смотрел на них, думая, стоит ли взять и распорядиться ими так, как он сказал. Он был помешан на деньгах и статусе, который они дают. Но в чем-то он точно был прав. Мел всегда из всех парней выбирала меня. Это понимание словно лавиной внезапно обрушилось на меня после этого разговора. И я начал вспоминать те детали, на которые раньше не обращал внимания.

Я осознал, что она встречалась с другими парнями только тогда, когда я был занят. И только стоило мне оказаться одному, она сразу оказывалась рядом, ссылаясь на то, что ее новый бойфренд был козлом, идиотом или кем-то еще. Как бы мы не строили из себя с ней друзей с привилегиями, в глубине души я знал, что Мел хотела быть со мной. Вот только я не хотел ее в качестве жены, партнера на жизнь или кого-либо постоянного. Я ничего к ней, кроме дружбы и физического влечения, не чувствовал. И то дружба наша в последнее время стала какой-то «по инерции», а секса не было уже давно. Так кем мы были друг для друга тогда?

Перечить отцу я был не готов. По крайней мере, пока. Поэтому деньги все-таки взял, но над подарком еще думал. Так интересно было наблюдать за отцом. Мама его все еще любила, а он ее? Когда любят, так себя не ведут. Даже я это понимал, хотя никогда не любил никого. Наверное, если бы он любил маму, то не втягивал бы меня сейчас в брак по расчету. В такие моменты мне отчаянно хотелось быть ребенком в простой семье, без больших амбиций и денег, без семейных бизнесов и многомиллионных проектов. Я хотел почувствовать эту свободу: быть собой и принимать свои решения.

И сегодня я все-таки решил сделать все по-своему: не купил Мел ни цветов, ни украшения. Я подарил ей путевку на горнолыжный курорт в декабре. Она прекрасно каталась на горных лыжах, как и вся ее семья, и в этом подарке я был уверен на сто процентов. Я выбрал то, что радовало её, но не связывало нас ничем. Подарок-дистанция.

Мел завизжала от радости и прыгнула на меня, обвив мой торс ногами. Когда я стал чувствовать неловкость от этих ее проявлений любви? Когда понял, что между нами нет дружбы? Или когда появилась Эмма?

— Мы поедем вдвоем? — с надеждой спросила Мел.

На ней было очень короткое платье-мини темно-фиолетового оттенка, волосы были собраны в кудрявый хвост, а каблуки были настолько высокие, что она теперь была даже чуть выше меня. Она выглядела потрясающе, я намеренно старался смотреть ей в глаза, а не блуждать взглядом по ее формам, не смотреть на очень короткое платье, которое каким-то чудом не задиралось выше при каждом ее движении. И даже это платье не помешало ей запрыгнуть на меня. Черт, отец был прав насчет нее. А я всего этого не видел. Я думал, нас двоих устраивали такие отношения…

— В этот раз я не смогу, Мел. Но ты отлично проведешь время и без меня! — уверил ее я, но, конечно, она сразу погрустнела, но так надо было, так было правильно.

— Ладно, — отмахнулась она, явно в тайне надеясь уговорить меня в дальнейшем на эту поездку.

Она взяла меня за руку и потащила в эту толпу друзей-приятелей. Как обычно, богатые детки вроде нас с ней не привыкли праздновать дни рождения в компании близких и лучших друзей, мы закатывали шикарные вечеринки, на которые приходила такая толпа людей, что мы не знали даже и половину. Но каждый из приглашенных гордился тем, что был здесь, и нас радовала возможность покрасоваться и показать статус. Я никогда особо не горел желанием закатывать вечеринки на полгорода, но у нас так было принято. Меня не поняли бы, если бы я, имея кучу денег, не собрал всех, кого можно, и не потратил на это баснословную сумму денег родителей. Так что у меня была только иллюзия выбора.