— Кто это был?

Я напряглась, потому что мы с Джеймсом распрощались за несколько домов до нашего, но, похоже, мама караулила меня и видела в окно. А это жутко раздражало.

— Я тебя спрашиваю еще раз: кто это был? — она растянула каждое слово, а мое сердце забилось так часто, что, я боялась, будто его услышат по всей округе.

— Джеймс, — какой вопрос, такой и ответ.

— Что, еще за... Джеймс? — мама была явно не в себе. — Ты память потеряла или как объяснишь мне наш уговор про отсутствие парней?

— Он не мой парень, — начала оправдываться я, подбирая каждое слово. — Он вел мастер-класс по самообороне.

— И что он сейчас делал около нашего дома?

— Мне нужно было попросить его помочь с организацией одного соревнования, он там капитан команды и… — слова кучей вываливались из моего рта, а я судорожно пыталась в голове подобрать самый безопасный вариант.

Но я словно ходила по минному полю, на котором мой следующий шаг априори не мог быть выигрышным, потому что даже невооруженным взглядом я видела повсюду вокруг себя эти мины. И деваться, на самом деле, было некуда.

— ... и, так как он поздно закончил работать, а я ждала его, чтобы поговорить, он предложил меня проводить…

— Да хватит мне врать!

Я же сказала, мины повсюду. И ты никогда не знаешь, от какого моего слова взорвется следующая мина.

— Я не вру! — я прокричала в ответ, а слезы предательски выступили на глаза.

— Я больше не намерена слушать твое вранье, Эмма. И этого Джеймса, или как его там, я видеть около тебя больше не желаю.

— Он просто друг! — обида заполняла меня как сосуд — до краев.

Самое обидное, что в этой ситуации Джеймс стал козлом отпущения, хотя никогда вообще не претендовал на место моего парня, в то время как Алекс…о его существовании мама вообще ничего не знала.

— Я тебе сто раз говорила, что моя ошибка случилась по точно такой же причине, о которой ты мне врешь сейчас!

— Ты называешь меня ошибкой? Я — я не твоя ошибка, мама. Я — твоя дочь! — парировала я резко, но потом закончила, чуть спокойнее. — Хватит так обо мне говорить, пожалуйста.

— Мое отношение к этому не меняет фактов. Я потеряла голову от такого же якобы «друга», — она развела руки в стороны.

— Я не ты, — процедила я от злости и ненависти.

Мама подошла так близко ко мне, что я видела, как расходились красным капилляры в ее глазах. Она со всего размаху дала мне пощечину.

— Не заставляй меня пожалеть о том, что ты появилась на свет.

Кажется, наш разговор был закончен, и я только сейчас осознала, что по моим щекам в немой просьбе закончить это словесное сражение льются рекой слезы. Горячие слезы обиды, слезы непонимания и отчаяния.

— Ты под домашним арестом, — подвела итоги разговора мама. — Никаких ночевок с Джулией, никаких парней или друзей и никаких собраний в школе по вечерам. Только тренировки. И это тоже вопрос времени.

Она развернулась на каблуках и ушла в свою комнату. Я же так и осталась стоять у порога. Кажется, каждая из нас перешла какую-то черту.

С того дня между нами воцарилось негласное молчание. Я все так же готовила завтраки по утрам, мама — ужины, но мы не общались. И в каком-то смысле меня это даже устраивало: не надо было ждать вечного подвоха и внезапной смены настроения. Все было понятно. Бабушка в воскресенье не приехала, сославшись на плохое самочувствие. Я знала, что ей тяжело даются наши ссоры с мамой. Она всегда старалась держать нейтралитет, но, конечно, против слова мамы ничего не могла сказать.

— Станешь мамой, поймешь, каково это — волноваться за своего ребенка. Она о тебе волнуется и беспокоится, — обычно так заканчивала она наш разговор по телефону.

И я не возражала ей, потому что понимала, что это бесполезно. Но в душе понимала, что такой мамой я точно не хочу быть. Как итог: меня полностью не устраивала модель моей семьи и для себя я хотела совершенно другого. Другой вопрос: как этого достичь в будущем?

Мои мысли неизменно переключались на Алекса, когда я думала о будущем. Было ли оно у нас? Мы из разных миров… Достойна ли я того, чтобы Алекс рассказал обо мне родителям и пошел против них? Стоит ли он того, чтобы мне портить отношения с мамой еще сильнее? Пока я терялась в догадках, решила оставить все, как есть. Учитывая тот факт, что об Алексе мама не сказала ни слова. Мы убрали наши вечерние встречи на эту неделю и оставили только сообщения и короткие беглые разговоры в школе. Конечно, я безумно скучала по нему, в этот тяжелый период мне хотелось поддержки от него, хотелось его тепла и прикосновений. Потому что рядом с ним я забывала о всем. Поэтому с такой большой надеждой я пригласила его на соревнования сегодня. Я надеялась выкроить немного времени после них. И он как-то обещал мне прийти.

Алекс:

«К сожалению, не смогу сегодня. Мел отмечает день рождения.»

Я испытала смесь разных чувств: горечь от того, что мир Алекса и мой мир были так далеки друг от друга, зависть к Мел — потому что Алекс будет сегодня с ней, злость — потому что я не могу пойти с ним на эту вечеринку, и грусть от того, что меня на нее даже не позвали. Впервые в жизни пропустить вечеринку мне было действительно грустно, потому что на ней будет мой Алекс.

Я только и могла написать следующее:

«Конечно, друзья — это важно.»

Он не выбрал меня в этой ситуации, Мел явно повезло.

Алекс пытался подбодрить меня:

«Мне, правда, жаль, малышка. Я обязательно приду в следующий раз. А пока буду держать за тебя кулаки!»

Мой парень, самый завидный красавчик этой школы, будет на вечеринке один с другими девчонками. Ситуация не из приятных, и наличие главной причины вечеринки — Мелани — заставляло меня еще сильнее ревновать его. Хотя после того, как мы начали встречаться, Алекса нельзя было ни в чем обвинить, но я не доверяла Мелани. Но так ли это важно, если я доверяю Алексу. Должна доверять.

На соревнованиях победного настроя у меня не было совсем. Хотя первые соревнования в учебном году обычно были притирочными: многие еще не восстановили форму после лета, некоторые команды набрали новичков, которые еще не разыгрались. И это было мне на руку. Моими сильными сторонами в теннисе всегда были подачи и топ-спин — крученый удар по линии. Эти удары всегда получались, каким бы большим не был перерыв в моей игре. В соперники мне попалась новенькая девушка из команды школы Норвест, которая явно плохо считывала мою тактику и совсем не успевала за моей скоростью, что придавало мне больше уверенности. Победа была за мной, но далась морально непросто, потому что мысли мои были не на соревнованиях. Первым делом в раздевалке я схватилась за телефон.

Алекс:

«Малышка, напиши мне сразу, как закончишь! Удачи!»

Я незамедлительно ответила:

«Выиграла, но все время думала о тебе. Мне тебя здесь не хватало. Как ты?»

Пока ждала ответ, переоделась и пообщалась с командой. Возможности остаться и посмотреть за остальными играми у меня сегодня не было из-за домашнего ареста. Поэтому я поспешила сразу покинуть спорткомплекс.

На улице взглянула на телефон еще раз — ничего.

— Ты отлично играла, Эмма.

— Джеймс! Что ты здесь делаешь? — улыбка сама растеклась по моему лицу, но потом я вспомнила о маме и посерьезнела.

— Увидел анонс соревнований на доске объявлений и пришел тебя поддержать. А где твой парень?

Как я была рада видеть Джеймса спустя эту неделю заточения, а еще я чувствовала перед ним вину, что, даже еще не познакомившись с моей мамой, он уже попал в ее черный список.

— Он на дне рождения Мелани.

— М... — протянул явно неодобрительно Джеймс и закатил глаза. — Тебя проводить?

— Эм, слушай, я не... — начала запинаться я, не зная, как бы преподнести ему новости. — Я очень хочу и очень тебе благодарна, но у тебя могут быть проблемы. И у меня.

— Пижон против?

Он стоял, спрятав руки в карманы, и явно пренебрегал перчатками. Изо рта выплывали клубочки пара, было морозно.