— Скажи. Я заслужила знать. Хоть раз услышь меня, мама. Пожалуйста.

Она молчала по-прежнему. А я сжимала до бела кулаки в напряжении. Но я не намерена отступать.

— Как звали моего отца, мама?!

Глядя по-прежнему в окно, она тихо произнесла:

— Уолтер. Вайлдер.

Алекс

Саундтрек : Walking on Cars — Waiting on the Corner

Время подходило, а нас по-прежнему в зале суда было четверо: судья, мама, Вики и я. С каждым шагом секундной стрелки часов на стене напряжение нарастало. А потом дверь открылась, и я инстинктивно обернулся. В зал вошла женщина средних лет с собранными русыми волосами в деловом костюме, она была стройной и излучала уверенность, ее взгляд скользнул по мне, но не задержался. Ее я не знал. Но за ней был еще кто-то.

— Эмма?! — я не смог сдержать удивления. — Что ты…

— Тише, сядь, — осадила меня мама и потянула за рукав вниз.

— Но… я не понимаю, — я посмотрел на Вики, и она ответила мне удивленным взглядом, а потом пожала плечами.

— Сядь, я сказала, — повторила мама. Резко и сухо.

Я удивился этому непривычному тону мамы, но замолчал.

Наши с Эммой глаза нашли друг друга, но она, казалось, не была удивлена. Нет, она была не удивлена, а опустошена, лицо не выражало ничего. Она не пыталась мне ничего сказать, только проследовала за женщиной, видимо, ее мамой, и села.

Я не сводил с нее взгляд, пытаясь найти ответы, понять, что происходит, но Эмма только смотрела в одну точку. Потом взглянул на маму, которая сидела по левую сторону от меня, она только внимательно слушала судью и делала вид, что все в порядке. Вики, как только началась процедура оглашения завещания отца, взяла меня за руку и не отпускала.

Я отрывочно улавливал фразы, сказанные судьей.

— Я приношу свои соболезнования всем вам в связи с безвременной кончиной отца и мужа, Уолтера Джорджа Вайлдера…

— Как и положено, здесь сегодня собрались все, кто указан в завещании мистера Вайлдера: его жена Сара Элизабет Вайлдер, дочь Виктория Вайлдер, сын Алекс Вайлдер, дочь Эмма Роуз Харди в сопровождении ее матери Ванессы Луизы Харди…

Дочь? Кажется, я все еще думал, что собрались не все и это все какая-то шутка. Что здесь вообще происходит? Кто-нибудь даст мне ответы?

— … завещает альпинистский клуб «Отвесная скала» своей дочери, Виктории Вайлдер…

— … назначает ответственным за принятие всех решений относительно клуба «Отвесная скала» своего сына, Алекса Вайлдера, до того момента, пока ….

«Эмма, посмотри на меня!» — молил я, сверля ее взглядом. Но она упорно смотрела перед собой.

— … завещает свои активы и отложенные на банковские счета деньги, а также всю имеющуюся недвижимость, кроме описанной ниже, своей жене Саре Элизабет Вайлдер…

— … весь имеющийся автопарк, а также дом Дрим Хаус в окрестностях Вашингтона и миллион долларов своему сыну, Алексу Вайлдеру…

— … завещает пятьсот тысяч долларов своей дочери, Эмме Роуз Харди…

Когда процедура была завершена, и мы покинули зал, мама тут же рванула к Эмме:

— Значит, вот зачем ты сблизилась с моим сыном, — прошипела она Эмме, — Чтобы добраться до отца и получить своё место в этом завещании?

— Я не… — опешила Эмма.

— Она ничего не знала, — заступилась за нее ее мама, буквально закрыв собой. — И так бы оставалось и дальше. Нам от него ничего не нужно. И от вас тоже.

Выглядела она очень высокомерной, явно не настроенной на диалог, хотя моя мама тоже намерена была дать жару. Почему дележка наследства всегда сопровождается этим? И почему это вообще так важно? Никого не волнует, что ли, что Эмма здесь, и я здесь? И мы… брат и сестра?

Пока матери препирались, я аккуратно подошел к Эмме, потянул за руку, но ее мама резко обернулась:

— Руки убрал! Никуда она с тобой не пойдет. Хватило в нашей семье одного Вайлдера!

— Мама, ты не в праве… — начала было Эмма.

— Замолчи, Эмма, — осадила ее мать.

— Не разговаривайте так с ней, — пытался я заступиться за Эмму.

— Алекс, не подходи к ней, ей нужны только наши деньги, — холодно произнесла уже моя мама.

Господи, как они меня достали!

— Может, хватит уже вести себя как гиены? — рявкнул я. — Я хочу поговорить со своей… сестрой. Если уж на то пошло. И имею полное право, кстати.

Я схватил Эмму за руку и потянул за собой.

— Алекс! — крикнула вслед мама, но Вики ее остановила.

— Мам, они просто поговорят. Давай успокоимся.

Удивительно, но даже мама Эммы не стала мешать.

Когда мы оказались наедине, я развернул Эмму к себе. Мы не были так близко друг к другу с того самого дня. Я пытался сдержать себя, чтобы не вывалить на нее кучу вопросов, которые всю эту процедуру крутились у меня в голове на повторе. Я помнил, что я так много ее обвинял во всем, но сейчас мне были нужны ответы, поэтому я должен себя контролировать.

— Эмма, я не могу поверить… — начал я неопределенно. — Ты знала?

— Я узнала сегодня по дороге сюда, — кратко ответила она.

Ее взгляд в никуда не внушал никакого доверия, потому что я не мог понять, что скрывается за ним.

— Я должен знать, — я взял ее за руку, она не отдернула ее. — Пожалуйста, скажи, что ты не встречалась со мной только, чтобы разузнать об отце?

Кажется, это был мой самый главный вопрос. Меня не волновали деньги, но я бы не пережил, если сейчас окажется, что я никогда ничего для нее не значил. Она резко вскинула голову и посмотрела мне прямо в глаза. Зелеными большими глазами, который не скрывали удивления и… боли? А потом внезапно усмехнулась.

— Ты серьезно, Алекс? Ты такого обо мне мнения?

Я замолчал. Резко стало не по себе.

— Я любила тебя. Все это время. Не зная, кто ты на самом деле, — в горле неприятно запершило от непонимания, что она имеет в виду. — И уж тем более, не зная твоего отца. Нашего. Я никогда не искала с ним встречи, ты это знаешь. Я всегда была на твоей стороне. Но, если бы я знала, что ты мой брат, я бы никогда не…

— Я знаю, Эмма, я верю тебе. Правда. Успокойся, — я сжал ее руки, — я просто должен был спросить.

— Все было правдой. Но, представляешь, если бы мы зашли дальше… — она вновь опустила глаза и словно проваливалась воспоминаниями в тот день, когда мы были близки как никогда.

— Но ничего не случилось, — я не сдержался и прижал ее к себе. — Мне так жаль… Жаль, что я натворил тогда в Скале, что наговорил тебе.

— Все кончено, Алекс. Ничего не может быть. Особенно теперь. И нам не стоит возвращаться к этой теме, — Эмма отстранилась, даже не посмотрев на меня, и быстрым шагом ушла, скрывшись за углом.

Что-то в этом мире работает неправильно. Я столько раз слышал о том, как природа и эволюция изобрели особый механизм, который помогает избежать кровосмешения. Так почему этот механизм дал сбой, и Эмма так привлекала меня, если она моя сестра? Или я так успешно игнорировал все сигналы? Как такое вообще возможно, что нас так тянуло друг к другу? Мой мир перевернулся второй раз за несколько месяцев.

По дороге домой воздух в машине был наэлектризован настолько, что, казалось, еще хоть слово — и разразится гроза. Ник — водитель — бросил взгляд в зеркало заднего вида, будто хотел что-то спросить, но мама коротко бросила:

— Ты знала, мама? — обратился я к маме, когда мы возвращались домой.

— Ник, — кивнула она водителю, и тот сразу надел наушники. — Знала, Алекс.

— Мааааам, — застонала от негодования Вики. — Ну ты серьезно?!

Мы оба ждали объяснений, оправданий, хотя бы эмоций — но не было ничего. Только сухость и спокойствие.

— Ваш отец рассказал мне, это не было новостью для меня. А когда вы начали встречаться, и он встретил ее в клубе, он понял, что это точно она, и…

— Поставил мне ультиматум, — закончил я.

— Да.

Я спрятал лицо в ладонях: многое стало понятно. Казалось, уже ничего не могло сделать еще хуже, я и так был на дне. Но, судьба та еще сука, раз девушка, в которую я влюблен, оказалась моей сестрой. Блять. И что теперь с этим всем делать?