— Да. И я не придала этому значения, потому что мы так сильно любили друг друга, потому что у нас только-только родился ты и все казалось нипочем. И другого выбора не было, честно говоря, только на таких условиях. И я подписала договор. А теперь так жалею об этом…

— Отец знал? — я закипал изнутри и не сводил с нее глаз. — Да или нет?

— Не знаю, думаю, нет. Может, со временем узнал…

— И ты не пыталась с ними поговорить, когда он стал пить?

— Пыталась. Я думаю, его мама тогда уже понимала, что у него были пристрастия к алкоголю, как и у твоего деда, но мне она не сказала. Она обезопасила своего сына тем, что я всегда буду рядом с ним, потому что уйти просто не смогу.

— Как можно так поступить?! — не унимался я.

Мама вздохнула: шумно, долго — не хотела отвечать.

— О какой сумме идет речь?

— Сорок тысяч долларов, — она потупила глаза. — Я пыталась накопить. Но… смогла только пять тысяч. Лишнего практически не остается, а с отсутствием работы у твоего отца — это вообще невозможно.

Я молчал. Сорок тысяч. А я еще, как идиот, злился на неё за то, что она терпит отца. А теперь понял: она просто заперта в клетке. Нужно было собраться с мыслями и понять, что я мог бы сделать и как помочь маме в сложившейся ситуации. И я был настолько же разочарован своей семьей, насколько и счастлив, что теперь перед глазами была осязаемая и понятная цель, как освободить маму. Я помогу ей выбраться из этого болота.

Эмма

Саундтрек: David Guetta, Sia — Let’s love

Почему мне снился тот парень с маскарада? Я ведь вообще о нем не думаю уже давно. Конечно, после маскарада я думала много, и даже в мою голову приходила мысль, что я хотела бы познакомиться с ним поближе. А с наступлением осени периодически он вот так приходил мне во снах. Безусловно, я знала о способностях мозга ночью собирать все мысли, переживания и нерешенные проблемы в одну кучу и выдавать какую-то сборную солянку во сне. Но не всегда фантазии моего мозга были адекватными, как говорил опыт. Однако такое периодическое напоминание о незнакомце теперь все чаще и чаще возвращало меня в тот день. И я, как будто это было вчера, так ярко помнила все свои переживания, связанные с Алексом, что волна желания узнать у него, наконец, что это было с ним в тот вечер, только нарастала. Тем более, наши отношения перешли на новый уровень и все благоволило этому.

Несколько дней у нас не получалось встретиться после занятий, ведь старшеклассники — очень занятые люди, но мы оторвали лакомый кусочек времени для встречи в кафе «У Мэгги». Кафе не было ближайшим к школе, о нем знали немногие, поэтому можно было смело полагать, что нас никто здесь не заметит, а если заметит — всегда можно сослаться на планирование каких-то совместных школьных мероприятий.

— Я и социальная жизнь школы, ты смеешься? — улыбнулся Алекс, когда мы подходили к кафе, а я выложила ему свои мысли на случай, если нас вдруг кто-то заметит.

Время было уже шесть вечера, скоро начнется моя тренировка, а все желающие посетить это кафе после школы, уже должны были сделать это. По крайней мере, мы на это надеялись.

Алекс отлучился в туалет, а я заняла нам столик. Была среда и в кафе было спокойно, играла бодрая, но не громкая музыка. Я обожала это кафе за возможность поговорить, потому что в остальных местах музыка играла настолько громко, что услышать собеседника было проблемой. А еще она часто была вообще не подходящая по атмосфере. Я обращаю всегда внимание на такие детали. Здесь же была своя уникальная история с музыкой, плейлист, который создавался заново каждый день искусственным интеллектом и учитывал погоду за окном и время дня. Так утром в кафе была атмосфера уюта и кофейни, а вечером, после семи часов вечера, кафе потихоньку превращалось в какое-то подобие бара, и контингент менялся со школьников, студентов и офисных клерков на шумные компании друзей и парочки, желающие провести время вместе после тяжелого дня. И музыка находила отклик в каждой категории посетителей.

Я по привычке достала телефон, мне не нужно было меню, чтобы понять, что я буду заказывать, учитывая, что я пришла сюда уже, наверное, в тысячный раз. Я знала здесь буквально все, учитывая, сколько смен отработала за лето. Мне безумно нравился интерьер кафе: в меру светлый, с разными зонами — диванчиками, барными стульями, столиками на двоих. А еще здесь были большие окна, что позволяло проводить много времени в мыслях, следя за движением жителей города. Теперь в кафе всегда были живые цветы, сегодня стояли белые альстромерии. Идеальные цветы, которые прекрасно и долго стоят. Я улыбнулась, потому что мы с Джулией предложили наладить сотрудничество с цветочным магазином поблизости, и теперь раз в несколько дней они привозили небольшие композиции с визитками на каждый столик. За это у Брэда мы точно были на хорошем счету. После смерти его мамы Маргарет, которой и принадлежало раньше кафе, оно полностью перешло в его управление. И пару лет назад он изменил здесь многое, подстраивая кафе под современный стиль. Брэд был молодцом, он старался сохранить память о маме, оставив все ее меню, которое раньше много лет готовила она сама, но старался и быть в тренде, добавляя что-то новое. Он сейчас как раз стоял за барной стойкой и параллельно работал на ноутбуке. Почувствовав мой взгляд, он поднял глаза и помахал мне. Я радостно кивнула в ответ, а потом увидела Джеймса, который вышел из-за барной стойки и направился в мою сторону.

— Эмма, привет. Рад, что ты пришла. Похоже, тебе есть, чему меня поучить, — поприветствовал меня друг и указал на поднос. — Проблемы с этой штукой.

— Ой да брось, пару смен и будешь носить напитки на голове без проблем! — заулыбалась я.

— Тебе как обычно кофейную бурду?

Я закатила глаза и засмеялась. Джеймс тоже улыбнулся в ответ. Синяки уже прошли, и сейчас эта редкая улыбка так ему шла, как будто озаряло все лицо. Но при это все равно смотрелась инородной, странной, как редкий аксессуар.

— Латте с соленой карамелью, я помню, — поправился он.

Так приятно, что он знает, какой кофе я люблю.

— Только не называй это бурдой при других клиентах, — поучительно ответила я, разглядывая его серый фартук официанта, надетый поверх темной водолазки. — Но маме не говори, сегодня я хочу сделать вид, что в нем нет сахара.

Он подмигнул и повернулся, но впечатался в Алекса. Упс.

— Накинешься на меня еще раз? — Алекс сразу переменился, от легкости несколькими минутами ранее не осталось и следа.

Я поежилась, понимая, что Джеймс вполне может ему ответить. Как резко они менялись, словно за секунду надевали ледяные маски непроницаемости и надменности. А так хотелось сорвать эти маски, посадить их рядом и заставить поговорить. Вот только этого никогда не случится, глупо надеяться.

— Если будешь вести себя прилично, то нет, — мрачно без эмоций ответил ему Джеймс.

Эти двое говорили о чем-то, что явно имело какой-то подтекст, но мне его понять было не дано, хотя и очень хотелось. Если про любовь с первого взгляда я знала уже много лет как (из-за Алекса), то теперь перед глазами был пример ненависти с первого взгляда. Джеймс явно пришлось переступить через себя, но он натянул вежливую дежурную улыбку и спросил:

— Что будешь заказывать?

— Колу.

Джеймс развернулся и ушел, даже не повторив заказ и больше не взглянув на меня. Алекс же сразу подсел ко мне, мы сидели близко, но не касались друг друга. И в этом было что-то будоражащее, потому что помимо разговора я следила за тем, как он пододвигается все ближе, сокращая расстояние между нами до нескольких дюймов. Сегодня мы как-то глубоко погрузились в тему альпинизма. Я не знала о нем примерно ничего. И, наверное, никогда бы и не узнала, потому что меня альпинизм никогда не привлекал, а скорее даже пугал, потому что был сопряжен с невероятным риском. Но Алекс потихоньку делился тем, почему стал заниматься альпинизмом. Ему все еще было тяжело говорить со мной об отце. Я думаю, он боялся казаться слабым, боялся, что я или кто-то другой изменит мнение о нем, когда узнает, что отец считает его недостаточно хорошим сыном. Ведь именно, чтобы восполнить недостаток родительской любви, он так старался быть первым во всем. Почему я так хорошо это понимаю? Потому что я такая же. И я много об этом думала. Думала о том, как сложилась бы моя жизнь, если бы у меня был хотя бы какой-то отец. Даже такой, как у Алекса. Даже такой тиран… Каждый день его ровняли с землей, требуя невероятных усилий и полного повиновения. Желания и стремления Алекса не имели никакого значения, для него в семье все было предрешено: приемник одного из бизнесов отца, альпинизм как хобби по умолчанию, потому что им занимается отец, окружение в соответствии со статусом, лучшая школа, лучший колледж, который выберут родители, и даже лучшая и подходящая для него партия, потому что в том мире, откуда он, не могло быть иначе. Но об этом я старалась не думать. Я мечтала о многом, но сейчас радовалась тому, что мы вместе, потому что что будет дальше — никто из нас не знал. Все было настолько хрупко, что не хотелось загадывать, а просто быть в моменте. Сейчас между нами происходила какая-то магия: слова, может, и были о чем-то отдаленном, но все жесты и взгляды говорили о чувствах. Он был так близко, что я могла протянуть руку и сама коснуться его, а сердце само ускоряло темп от этой мысли. Но прежде стоило все же выяснить один момент.