— Не согласен, — Джулия удивленно повернулась ко мне. — Что это изменит? Она с пижоном. А я опоздал.

— Кто знает, после сегодняшнего вечера, Джеймс! — настаивала она на своем.

— Тогда завтра и решу.

Джулия не нашлась, что ответить. И я знал, что она точно не скажет Эмме, по крайней мере, сейчас. Как бы сильно она не ненавидела Алекса и не любила Эмму, вмешиваться сейчас в их разборки с новостями полугодовой давности точно не стоит. Но, если вдруг они все-таки расстанутся, я скажу. Обязательно признаюсь.

Надо ли говорить о том, что всю ночь я не сомкнул глаз? Я думал об Эмме, пижоне и обо мне. Все это казалось нелепым, хотелось поставить все события на паузу и просто замереть на несколько мгновений. Танцы с ней были самым приятным воспоминанием последних месяцев, моим путем к свету. Но что, если им так и суждено остаться просто воспоминаниями?..

Алекс

Саундтрек: Jacob Banks — Unkown

Я нагнал ее только у главного входа в корпус.

— Эмма, нам надо поговорить. Не уходи вот так! Пожалуйста! — пока я выяснял отношения с Мрачным типом и спешил за Эммой, мое возбуждение немного умерилось, и я старался говорить спокойно.

Она не стала долго ждать моих уговоров, слава богу, и повернулась сразу, не дожидаясь, пока на мои мольбы соберется целая толпа зевак. Нам, кажется, хватит и тех, что собрались у костра, чтобы завтра об этом узнала вся школа. Она молча смотрела на меня. Этот ее взгляд был мне еще не знаком. Там была и обида, и боль, и ненависть. К такой Эмме я не привык. А еще по ее щекам струились слезы, а глаза уже сильно опухли и покраснели. В этот момент я сглотнул ком в горле и почувствовал сожаление. Когда успело все так изменится? Две недели назад все вроде было так хорошо, а сейчас…И откуда у нас столько секретов друг от друга?

— О чем ты хочешь поговорить, Алекс? Расскажешь мне о том, как Мелани сама на тебя напрыгнула, а ты ничего поделать не смог? Я не поверю ни единому твоему слову. — она сложила руки на груди, а лицо выражало упрямое недовольство. — Она вьется около тебя все эти годы, а в последнее время — особенно. И ты даже не дал ей понять, что ты занят. Это многое говорит о наших отношениях, даже если не учитывать тот факт, что вы переспали. А так и говорить не о чем.

— Ты права, — согласился я, а Эмма явно опешила, не ожидая, что я так быстро сдамся. — Я только недавно осознал, что она все эти годы надеялась на что-то большее.

Я умолчал о том, что глаза на это мне открыл отец, а не я сам пораскинул мозгами.

— Как и все твои поклонницы, Алекс! — с досадой выкрикнула она. — Как и я. И теперь я очень жалею обо всем.

— Давай я расскажу, что я помню с той вечеринки, ты меня выслушаешь, а потом будешь делать выводы. Я имею право высказаться.

Она какое-то время думала, а потом молча прошла мимо меня и подошла к одной из лавок, натянула ниже к ногам пуховик, и не счищая снег, села на край. По ее позе было понятно, что долго оставаться тут она не намерена. Вопросительный взгляд на меня позволили мне начать. Я оперся о дерево рядом: решил, что не стоит сейчас нарушать ее личное пространство, разделяя с ней одну лавку. И я начал свой рассказ. Рассказал ей все, включая разговор с отцом и его намерение женить меня на Мелани. Рассказал о том, почему пренебрег свои правилом и выпил больше. Я не только не хотел отказывать подруге в ее день рождения, но и чувствовал себя отвратительно, сделав несколько важных открытий после разговора с отцом. И, конечно, закончил тем, что проснулся в одной кровати с Мел, а она делала вид, что у нас что-то было, хотя я, как ужаленный, выскочил из кровати уже спустя несколько секунд, как пришел в себя.

— Но я ничего не помню. Поверь, если бы что-то было, я бы точно это запомнил! Тем более, я никогда бы не полез к ней будучи в том состоянии, в котором я был. И я хранил верность тебе, все это время, — как-то нелепо закончил я и замолчал.

Эмма закинула ногу на ногу и поджала губы.

— Премного благодарна, — отрывисто сказала она. Этот тон был похож на тон директрисы, я к такому не привык и поежился. — Я не понимаю, как можно напиться до беспамятства и не помнить, где ты и что ты делаешь?

— Ты говоришь, как твой Джей. У него набралась? — я не мог сдержать язвительности. Она отчитывала меня, явно глядя свысока.

— Джеймс. Нет, — резко ответила Эмма. — Это всецело МОИ мысли.

— Я облажался. Я виноват, я не спорю, — попытался подвести итоги я. — Но я к ней ничего не чувствую. И я даже был бы не в состоянии что-то сделать с ней… физически… в таком опьянении.

— Ой, избавь меня от подробностей.

— Эмма, ты тоже не права! — начинал закипать я от ее надутого вида. — Тебе, как мне кажется, тоже есть что сказать!

Она замолчала. Потом шумно выдохнула и начала:

— Прежде чем, обвинять меня в том, что ты услышал от своей якобы подруги, надо было спросить у меня и ДОЖДАТЬСЯ моего ответа. А потом уже делать выводы.

— Такого же отношения я прошу и к себе, — парировал я.

Она устало вздохнула и потерла пальцами виски. Сейчас я мог, наконец, ее разглядеть, не пытаясь одновременно защищаться. Мокрые дорожки от слез блестели в лунном свете. В волосах застряли маленькие веточки и сухие листья, шапка съехала набок, но ей было не до этого. Она подняла голову и посмотрела на меня снова. Этими чистыми преданными глазами, которые как бы без слов говорили: «Я тебе не вру, поверь мне». Услышав обвинения Джейн, я опешил от неожиданности. За эти годы она была исключительной паинькой и суперответственной и честной девушкой. Она всегда была недостижимым идеалом морали. В отличие от меня.

Какое-то время мы молчали, глядя на деревья и падающий снег, я ее не торопил.

— Это был день последнего мастер-класса по самообороне, — начала делиться Эмма. — Но Джеймс не пришел. Это не было на него похоже. И я пыталась узнать, где он, обратилась в том числе и к Джейн, она направила меня к его наставнику из клуба. Он сказал, где он может быть, и мы вместе его нашли. У него случилось несчастье в семье, и он сильно переживал…

— Что именно случилось? — уточнил я.

— Ему было очень плохо. И ему нужна была помощь. Тим, его наставник, не мог побыть с ним, поэтому мы отвезли Джеймса ко мне домой. Мама как раз на тех выходных уезжала.

— Удачное стечение обстоятельств, — честно, я пытался сдержаться, но не мог.

И, если Эмма верила в то, что говорит, мне это все казалось каким-то нелепым. Взрослый парень, который может сам за себя постоять, ищет поддержку в девчонке, которой самой нужна чья-то защита? Что-то не сходится.

— Но это правда, Алекс! Да, он остался до утра, но спал на диване в гостиной. А утром он ушел, — она развела руками, как бы завершая рассказ.

— А почему ты мне об этом тогда не рассказала? — мой голос был хриплым от подорванного доверия и ощущения, что я обманут.

— Потому что знала, что ты отреагируешь вот так. Ваше вечное противостояние… я знала, что ты не сможешь отреагировать адекватно.

— А почему он не поехал к себе домой? Я не могу понять этого, Эмма, — в моей голове было так много вопросов.

— Ему нельзя было домой. Все, что я могу тебе сказать.

— Это что, ваш общий секрет? — поморщился я, явно давая понять, что не в восторге от этого факта.

— Ну называй это так. То, что мы с тобой встречаемся… или встречались, уже не знаю…— она делала огромные паузы, а наличие здесь прошедшего времени вообще не добавляло позитива в и так напряженный разговор, — не дает мне права раскрывать личные секреты своих близких друзей.

— Ты знаешь, что я ему не доверяю!

— Тогда доверяй мне, — глаза ее теперь смотрели прямо в мои. — Пожалуйста. Я, как и ты, не могу доказать свою правоту. И мне остается только просить тебя поверить мне. И сделать то же самое для тебя. Только так, Алекс.

Я задумался. Логика и ум снова преобладали над чувствами внутри меня, буря стихала. Эмма была права. Я пытался вспомнить что-то, о чем еще говорили Джейн и Мел, но все это упиралось в пустые домыслы. Я был так разочарован в Мел. Ее внезапное сближение с этой Джейн в этом году, их участие в активе с идеями, шушуканья, появление Джейн в моей команде, такое показушное внимание Мел ко мне в школе — все это было вызвано ревностью двух обиженных девушек. И, если бы я верил в нас с Эммой с самого начала и не делал бы из наших отношений тайну, может, всего этого бы не было? Я так доверял Мел и искренне полагал, что она всегда спросит у меня, если ее будет что-то интересовать, но она пошла другим путем, строя козни и распуская сплетни. Но теперь я понимал, что между нами уже все кончено. Никакая дружба не была возможна после такого предательства.