— Как там Джеймс? — небрежно спросила я, отпивая глоток чая, который приятно согревал горло.

— Живет свою жизнь, как и все. Слава богу, у него нет такой драмы, — выдохнула подруга.

Я промолчала, потому что у Джеймса не было точно такой драмы, но была другая. Ничуть не слабее, которая заставляла его брать ответственность не по годам.

— А так, постоянно о тебе спрашивает, — закончила она.

— Мы переписывались. Немного.

— Так чего ты спрашиваешь тогда? — удивленно спросила Джулс.

— Потому что он о себе мало говорит, — развела я руками. — Весь фокус внимания на меня.

— Я тебе говорила… — начала снова подруга давнюю песню.

— Да, я знаю. Я не знаю, смогу ли я когда-нибудь вообще еще полюбить после всего, что повлекли за собой наши с Алексом отношения. Так страдать я больше не хочу.

— Ну уж Джеймс точно не твой брат, — ткнула она в меня пальцем, а сама еле сдерживала смех.

— Этого мы не знаем, — я тоже начинала улыбаться. — Вон с Алексом мы тоже не особо похожи, а оказалось!

— Джеймса не было в завещании.

— О, ну это точно. И хорошо. Этого я бы точно не пережила.

В понедельник я вернулась в школу. Такого внимания к себе я не получала с тех времен, когда мы стали официально встречаться с Алексом. Но теперь меня, наконец-то, не обзывал, не гнобили и не подкидывали злых писем в шкафчик. Теперь я снова была Эммой Харди, какой была все эти годы. Нет Короля школы — нет проблем. А моя “болезнь”, видимо, заставила многих заткнуть свои рты, что было очень кстати. Кажется, жизнь еще не выкинула меня за борт окончательно, а бросила мне в последний момент спасательный круг. Теперь я не хотела общаться ни с кем из тех, с кем общалась из-за того, что у нас были общие интересы, или просто, чтобы “поддержать отношения”. Я общалась только с Джулс и Джеймсом и сосредоточилась на учебе.

Стоило ожидать, что после моего возвращения в школу, директор вызовет меня к себе. Я была готова к этому разговору. Она сперва поинтересовалась моим самочувствием, а затем перешла к делу.

— Эмма, я много лет знаю тебя как очень ответственного и вовлеченного в жизнь школы человека.

Я кивнула.

— Меня беспокоит то, что эта болезнь, — мисс Донован явно акцентировала на последнем слове, — внезапная болезнь, выбила тебя из рабочего строя за несколько месяцев до экзаменов и поступления. Я должна знать, что с тобой все в порядке.

— Я выполняла все задания и изучила все пропущенные темы, — пыталась я убедить ее.

— Да, но тренер Уокер жалуется на отсутствие тебя на тренировках и соревнованиях, ему приходится искать тебе замену, а миссис Джонс сказала, что ты не планируешь возвращаться в актив школы.

— Верно. Я отыграю последнюю предстоящую мне игру на следующей неделе. В актив школы я действительно не планирую возвращаться, так как поняла, что набрала слишком много всего и мне нужно…. — я подбирала слова, — сконцентрироваться на выборе колледжа.

— Я тебя поняла. Надеюсь, все действительно так. Это важное решение, которое тебе нужно принять. Но …не связаны ли твои пропуски с Алексом Вайлдером? — и директор буквально вгрызлась в меня взглядом.

— Нет, что вы, — отмахнулась я так легко, как могла. — мы больше не встречаемся, я думаю только об учебе.

Я старалась выглядеть спокойно, но сердце сжалось от её взгляда — слишком пристального, слишком проницательного. Как будто она всё знала. Но промолчала.

— Если ты сдержишь свое слово, ты можешь рассчитывать на рекомендательное письмо по любому из направлений, — она встала. — Школа не забывает о талантливых учениках, даже если у них непростой период.

— Спасибо, мисс Донован.

На выходе из кабинета я задержала взгляд на доске объявлений, на которую так часто сама прикрепляла разные анонсы мероприятий. Дэн сейчас как раз вывешивал новую афишу. На следующей неделе планируются дни профессий, в которые можно будет ознакомиться с популярными направлениями ближайших колледжей и узнать подробности у представителей. Я подумала, что это именно то, что нужно мне сейчас. Теперь я не буду думать о том, что говорила мне мама и чего она хотела. А еще мне не придется выбирать колледж, исходя из планов Алекса. Я готова сделать важный выбор в своей жизни. Я сделала глубокий вдох, как вдруг меня кто-то толкнул.

— Ой, не заметила тебя, — пролепетала девушка. — В отсутствии Алекса ты снова та же серая мышь.

— Да пошла ты, — огрызнулась я.

— О, любимая фраза Алекса, — отреагировала моментально Мелани. — Думала, вы не общаетесь.

— Не твое дело.

— Вторая любимая фраза.

— Господи, Мелани, что тебе нужно от меня? Опять пытаешься разнюхать, что между мной и Алексом и кто у кого ночевал? — смелости мне явно не занимать сегодня.

Она только молчала, задрав подбородок, на лице застыла привычная натянутая улыбочка. Она столько лет пыталась охмурить Алекса, а он никогда не видел в ней что-то большее. А во мне увидел. Это был мой козырь, мое преимущество. И теперь она из кожи вон лезла, пытаясь доказать всем и мне, что она лучше меня.

— Мы расстались, но я не думаю, что даже после всего того, что ты там для него делала, он будет с тобой, Мелани. Ты не можешь заставить его полюбить тебя. Мне жаль.

Её губы дёрнулись, словно она хотела что-то сказать — колкое, привычное, в своей манере, — но не смогла. А я вдруг поняла: мне действительно жаль. Потому что, несмотря на всё, мы обе оказались проигравшими. Мы обе любили образ. Иллюзию того, что любовь может всё. Но это не так.

Я прошла мимо нее, мимо доски объявлений, и, казалось, мимо прошлого, которое уже не держало меня за горло. Кажется, теперь мне стало еще легче дышать.

Я свободна. Свободна как птица.

Алекс

Саундтрек: State of Mine — In the Air tonight

— Мам, это точно? — в который раз я приставал к маме с этим вопросом. — Не может быть никакой ошибки?

— Это точно, — из раза в раз отвечала мама.

— Но мы совсем не похожи внешне, как такое может быть вообще?! — я не унимался.

— А мы вот с ней похожи! — вклинилась сестра в наш диалог. — У нас обеих густые длинные волосы, только у нее вьются, наверное, в маму, а еще у нас зеленые глаза! Поверить не могу, что у меня есть сестра!

Вики, к моему удивлению, с большим энтузиазмом восприняла новость, в отличие от меня. Что бы она не говорила, мне не казалось, что они с Эммой были похожи внешне. Вики была очень похожа на отца, а Эмма унаследовала основные черты внешности от матери, в чем я убедился на оглашении: веснушки, кудрявые волосы, небольшой рост — все от нее. Но несмотря на то, что я не особо видел внешнее сходство между сестрами, сейчас я все больше понимал, что оно было внутренним. То, что я списывал на “все девушки такие”, теперь относилось только к Эмме и Вики. Они обе любили поболтать, обе были умны не по годам, сообразительны и упрямы, любили спорт. Я вспомнил, как Эмма ловко взбиралась по стене, когда впервые пришла в “Отвесную скалу”, и мне стало не по себе. Удивительно, что она вообще никогда не занималась альпинизмом или скалолазанием, потому что у нее отлично получилось для первого раза. И теперь я понимал, почему — гены.

— Я не понимаю, почему я не могу с ней общаться! — обиженно сложила руки на груди Вик, когда мама резко оборвала ее восхищения.

— Потому что ей нужны были только деньги.

— Откуда ты знаешь? — я снова включился в разговор, потому что мне не нравились эти обвинения в адрес моей… сестры.

— Я уверена, что она знала, что Уолтер ее отец, думаю, такое невозможно держать в секрете, а ее мать явно хотела отомстить ему, поэтому и подослала дочь с целью завладеть таким солидным наследством.

— Как будто он не оставил бы ей наследства просто так, она ведь его плоть и кровь, — отрезал я.

Маму в эти дни было не узнать. Как много в ней бушевало ненависти к Эмме и ее матери. Интересно, как долго они с отцом скрывали бы этот факт, если бы ничего не случилось? Видимо, поэтому отец и держал все под контролем, навязывая мне скорый брак с Мелани, как только на горизонте появилась Эмма и мы стали встречаться.