— Ладно... — она нахмурилась и убрала руку первой. — Спрошу про другое, потому что мне все равно рассказывать нечего. Как дела дома?

И я с радостью сменил тему, вкратце рассказав о том договоре и выселении отца, о юристах и помощи Тима. Мы прогуливались по улицам, а я сжимал руки в карманах куртки, потому что так сильно хотел ее обнять. Хотел взять ее за руку, прижать к себе, закрыть от этого мира своим телом, отдать ей все, что мог, чтобы ей стало чуточку легче. Проблема в том, что это не помогло бы. Я не был Алексом.

— Кто-то согласился помочь? — заинтересовалась Эмма.

— Пока нет. Видимо, есть вероятность, что не подкопаться к договору, даже учитывая все происходящее.

— Как же мама так согласилась его подписать тогда?

— Любила отца сильно. Вот и наделала глупостей. Может, вообще не думала, что все это серьезно.

Эмма притихла, явно погрузившись в свои мысли. Мы шагали по заметенной снегом дорожке по направлению к кафе «У Мэгги», приходилось прижиматься друг к другу, чтобы пропустить прохожих. В итоге Эмма вынужденно взяла меня под руку, чтобы мы двигались сообща. Боже, мое сердце понеслось голопом от этого дружеского жеста так, как будто это был самый интимный момент в моей жизни. До чего ты докатился, Джеймс...

Но я честно мог признаться, что я бы шел так вечность. Рядом с ней мне было хорошо, не хотелось никуда спешить и думать о своих проблемах. Да даже они не казались чем-то непосильным. Ей я мог открыться и не ждать осуждения, максимум, подкола. Но у Эммы всегда были дельные идеи или она просто могла поддержать, а это уже было немало. С ней я чувствовал себя сильнее.

— А что у вас с Джулс? — спросила вдруг Эмма. — Тогда вы были в кафе…

— Она просто пришла выпить кофе или чай, не помню, ну и попутно попросила меня присмотреть за тобой, — честно ответил я, такое ведь тоже было в нашем том разговоре.

— Я, что, маленькая? — насупилась Эмма и взглянула на меня своими огромными зелеными глазами. — Шушукаетесь за моей спиной.

— Она беспокоится о тебе, — я остановил ее посреди дорожки.

— А тебе какое дело? — с вызовом спросила Эмма.

Колючая. Привыкла носить броню, но со мной она ей не нужна. Я никогда ее не обижу.

— Я тоже беспокоюсь о тебе, — ответил я, а потом чуть смягчил: — Мы ведь друзья забыла?

Голос предательски дрогнул на ненавистном слове.

— Да. Спасибо. Я злюсь, потому что вы оба думаете, что я не справлюсь, но, на самом деле, я всегда знала, что я не одна. Знала, что ты присматриваешь за мной. Но думала, ты не признаешься в этом сам.

— Правда? — удивился я, что мои навыки маскировки оказались раскрыты.

— Да, — и Эмма расплылась в улыбке. — Твою черную толстовку на фоне нашей формы сложно не заметить, Джеймс.

— Вот черт! — я усмехнулся. — Я явно не учел этот момент.

И оставшуюся дорогу до кафе говорили о всяких мелочах, о новых булочках с корицей в школе, которые разлетаются за первые десять минут ланча, о нововведениях в кафе Брэда и поднятии ставки официанта, я рассказал несколько историй с праздников, чтобы поднять Эмме настроение. Она улыбалась, улыбалась много и вроде искренне. И поэтому я улыбался тоже. До последнего она не отпускала мою руку, а когда пришло время прощаться, мы оказались из-за этого слишком быстро друг к другу.

Узнает ли она когда-нибудь мой секрет? Мне так хотелось коснуться ее, а лучше — сгрести в охапку этот маленькое чудо из пушистых волос и веснушек и унести от этих ее проблем куда подальше. Только единственное, что я мог ей предложить — еще большее количество своих проблем. Но я все-таки не удержался. Сам не понял как, но моя рука потянулась к ее лицу, и я смахнул с ее щеки несколько снежинок. Придурок. Она отстранилась и неловко улыбнулась, а мой мир, заключенный в ней самой, пошатнулся.

— Прости, холодные руки? — Я ведь постоянно забывал эти чертовы перчатки, а еще от тренировок пальцы были шершавыми и в мозолях.

Зря я это сделал, похоже. Но это было так приятно. На мгновение поверить, что она со мной.

— Нет, не холодные, — удивленно ответила Эмма. — Очень, очень теплые.

— Это все твой чай.

«И ты,» — хотел добавить я, но тут уже сдержался.

— В следующий раз захвачу два термоса, — сказала Эмма, улыбнувшись.

— Заметано.

И на этом мы попрощались. Это был лучший день за последние месяцы. И я вспоминал эти мгновения несколько недель после, но еще я думал о том, что мы просто друзья. И от этого на сердце скребли кошки. Верность — это про меня, а хранить верность девушке, которая воспринимает меня как друга — глупость. И это тоже про меня. И мне было так неприятно, что тот парень, который должен был боготворить Эмму, любить ее и просто быть рядом, не сказал ей тех самых слов. Потому что я не понимал, как их можно не сказать ей. Но… может, оно и к лучшему, и эти самые слова скажу ей я, когда придет время?

Я был рад, что она послушала моего совета тогда, хотя я и полагал, что мое мнение совпадало с ее мнением в вопросе близости и любви. Но все же между ними ничего не было. Я не разлюбил бы ее даже в ином случае. Но все-таки первый раз — это особенный момент, который должен случиться с тем самым человеком. Ну… это я теперь так считал. И хотел такого для Эммы. А пижон… Он явно не был ни особенным, ни тем самым. И я даже не знал, кем вообще он был. И он, похоже, тоже не знал.

После того, как я узнал, что девушка в маске и Эмма — один и тот же человек, я наконец перестал видеть во снах какой-то размытый силуэт девушки, невнятные очертания лица. Теперь там была она — в мельчайших деталях. Тот самый взгляд, в котором смешивались упрямство и нежность. Те веснушки, которые я мог пересчитать. Та же неловкая робкая улыбка, что сегодня, когда я смахнул с неё снежинки.

Теперь я видел незнакомку. Видел так отчетливо, как видел ее сегодня, когда смахивал снежинки. Но теперь я уже даже не знал, благословение это или погибель...

Эмма

Саундтрек : Jacob Banks — Unknown (To you)

Джулс последние дни только и твердила мне:

— Не совершай глупостей, Эмма.

И поэтому мне так отчаянно хотелось эти самые глупости и совершить. Знаете, что это всегда работает от обратного, да? Буря внутри меня достигла такого уровня, что остановить ее я уже не могла. Не дождавшись звонка Алекса, я решила взять все в свои руки, потому что устала сидеть и ждать. И на то, что я выглядела, как полоумная, когда после того, что между нами произошло в Рокет Хаусе, я сама пришла к Алексу в Скалу, мне было наплевать.

Ради этого я пропустила историю, и мисс Портер, явно соскучившаяся по Алексу, возможно, даже не заметит моего отсутствия.

— У тебя нет самоуважения, — расстроено отозвалась Джулс, когда я все-таки поставила ее в известность. — Теперь ты еще и пары пропускаешь…

Раз они с Джеймсом так обо мне беспокоились, то пусть знают каждый мой шаг. Может, подруга была права, но я знала, что я так больше не могу, не могу больше молчать и впитывать боль, которую Алекс причиняет мне. Потому что она как яд распространялась везде и отравляла все мое существование. Нам нужно было поговорить нормально. Только я и Алекс. И наши проблемы.

Администратор провела меня в зал, когда Алекс как раз тренировался. Все атмосфера как внезапным ударом грома напомнила мне о том нашем дне здесь. Но я отогнала эти мысли, потому что нужно сконцентрироваться. Алекс был в прекрасной форме, как и всегда, мое тело скучало по его рукам, а я так давно не видела его в спортивной форме, что внутри все заныло от желания ощутить его прикосновения на себе. Его сильные уверенные руки, горячее дыхание на шее, тепло его тела... Я скучала по нему всему, тому, что у нас было и чего еще не было. Я тосковала эмоционально и физически.

Когда дверь кабинета Алекса закрылась, я выдохнула:

— Привет, — и улыбнулась, получилось неловко.

— Привет. Не ожидал, что ты придешь, но рад.