— Все стало так сложно, я думал, что нахожу нового себя и обретаю почву под ногами, но я только сильнее завис в невесомости и уже вообще не понимаю, кто я. Эмма, я не понимаю, кто я! Я совсем запутался.

— Тебе нужно время, — я искала его глаза, но тщетно. — Ты только начал разбираться в себе, слушать себя, а тут это…

— К черту время! Мне нужно время, чтобы найти себя, мне нужно время, чтобы полюбить тебя, мне нужно время, чтобы принять смерть отца… Тебе самой не надоело? Сколько еще времени мне нужно, ты знаешь?

У меня не было для него ответов. И я больше не хотела слушать эти извинения, которые перешли в обвинения. Я хотела домой. Но Алекс не внушал никакого доверия своим поведением, под глазами залегали темные круги, руки его тряслись, волосы лежали, как попало, он явно давно не ходил в душ… Оставить его здесь одного я не могла, ведь он грыз себя изнутри. И вполне успешно. Я одной рукой вызвала такси, а другой приобняла Алекса, выдавливая из себя слова, которые вовсе не хотели выходить:

— Да, ты прав, уже, наверное, прошло достаточно времени, и может, я вообще не права... — я пыталась заболтать его, чтобы он просто успокоился, медленно приподняла его на ноги и повела к этой треклятой лестнице.

Если по приходу сюда я считала важнейшей задачей не свалиться с нее, будучи одна и на каблуках, то теперь миссия явно была усложнена, причем в разы. Алекс оказался очень тяжелым, он буквально висел на мне и тянул мое плечо все ниже к полу. Так что я была похожа на ковыляющую по льду лошадь.

— ... Я отвезу тебя домой, все будет хорошо, и мы с тобой поговорим завтра, если….

Тут Алекс запнулся, и мы чуть не полетели с этой лестницы, но он чудом подставил ногу для опоры. Фууууух. Мы оба чертыхнулись.

— ... Если ты захочешь, обсудим все завтра, ты расскажешь, какие мысли у тебя насчет клуба, мы подумаем вместе, что можно сделать… Но тебе нужно сначала хорошенько отдохнуть, похоже, ты не спал нормально уже несколько недель, да?

Алекс уже не слушал, будучи погружен в свои мысли. «Никогда, никогда не надену больше туфли на каблуках и платье!» — проклинала я себя за безрассудство. Надо было же полагать, что наряжаться не имело никакого смысла.

Когда я наконец загрузила Алекс в такси, то поняла, что понятия не имею, где он живет. Немного взбодрив его хлопками по щекам, я добилась ответа и плюхнулась рядом. Машина поехала. Я старалась не думать о произошедшем, потому что вечер еще не закончен. Тренировка пропущена, а за это придется отчитаться перед тренером послезавтра. Ну а пока голова Алекса покоилась на мои коленях, а сам он погрузился в глубокий сон. Может, хоть сейчас он сможет расслабиться и отдохнуть? Я гладила его волосы, зарываясь в них пальцами и смотрела на его безэмоциональное лицо. Впервые за долгое время мы не ругались. Я выдохнула. Шел уже десятый час, а телефон Алекса стал разрываться в кармане джинсов и сопровождал своим бренчанием всю нашу дорогу до его дома. Таксист великодушно помог мне выгрузить Алекса и дотащил его до двери, а я впервые позвонила в этот звонок. Стало смешно от того, что знакомство с мамой Алекса произойдет в таких обстоятельствах. Она открыла дверь и заохала, попутно помогая завести Алекса вовнутрь. Мы разместили его на диване в гостиной. Когда я выпрямилась, моя спина захрустела, а поясницу пронзила такая боль, что я поморщилась.

— Вы в порядке? — участливо спросила мама Алекса и я, кивнув, взглянула на нее.

Алекс был копией мамы. Те же глаза с хитринкой, милая ямочка на щеке, только слева, эти кудрявые волосы с золотинкой, которая переливалась на солнце… Но глаза эти были грустными, а под глазами лежали синие тени от усталости и слез.

— Думаю, сейчас он в порядке, — я кивнула, переводя взгляд на Алекса. — Просто сильно устал и много выпил. Кажется, виски, но я не разбираюсь. Но вообще, в целом, он не в порядке, миссис Вайлдер...

— Он так сильно заработался, я звонила ему весь вечер, но в последнее время он не отвечает на звонки, но я все равно звоню, я же мать, — разоткровенничалась мама Алекса. — У нас непростой период сейчас, но Алексу тяжелее всех.

— Я знаю, мне очень жаль.

— Принесу вам воды, мой сын не пушинка, — она попыталась выдавить улыбку.

И она отошла на кухню, а я быстро огляделась. Сегодня мне посчастливилось побывать в двух роскошных особняках. Правда, назвать это удачей все-таки было нельзя. Дом Алекса отличался от Рокет Хауса. Он был очень светлым, отделан в основном природными текстурами. Большая гостиная с светло-серым диваном по кругу, а в центре был камин, панорамные окна в пол с видом на город с вершины холма, деревянный шкаф во всю стену, сплошь заставленный книгами, абсолютно монолитная кухня молочного цвета и бесконечно длинный белый каменный стол, за которым могло поместиться так много людей, но в последнее время там всегда сидели лишь трое.

Мама Алекса протянула мне стакан, я поблагодарила и искренне добавила:

— Я надеюсь, что Алекс справится. Верю в это. И вы тоже справитесь. Завтра передайте ему, пожалуйста, чтобы позвонил мне.

Не знаю, о чем еще я могла бы говорить с Алексом, ведь сегодня он наговорил так много. Мне просто хотелось знать, что он в порядке. В каком-то порядке...

— Хочу убедиться, что он в порядке.

— Конечно. А кому он должен позвонить?

Я поняла, что не представилась.

— Я — Эмма, Эмма Харди. Алекс поймет.

— Эмма, — задумчиво протянула миссис Вайлдер и пожала мою руку, как будто впервые разглядывая меня. — Рада познакомиться, жаль, что вот так.

Я кивнула:

— Мне пора. До свидания.

Я бросила быстрый взгляд на Алекса, мирно спящего на диване. Впервые за долго время, кажется, он был спокоен. Пусть ему приснится хороший сон, в котором он не должен спасать этот мир, выбирать между собой и долгом. Сон, где моя любовь сможет исцелить все его раны. Пусть такое случится. Хотя бы во сне.

Эмма

Саундтрек: Coldplay — Hypnotised

На следующий день Алекс не позвонил. По моему состоянию утром, которое было еще хуже, чем обычно, Джулс сразу догадалась, что что-то пошло не так. Она толкнула меня в бок на паре по литературе.

— Что случилось?

— Виделась вчера с Алексом.

— ЧТО? — вытаращила глаза Джулс, а потом прошипела. — И даже ничего мне не сказала!

Я только промолчала в ответ.

— Рассказывай давай, что опять сделал этот придурок.

— Он не …

— Мисс Харди и Мисс Пайнт, мы тут обсуждаем последствия несправедливого осуждения Тома присяжными, можете присоединиться к нам, — громким голос произнес мистер Филч, что вернуло нас в реальность и дискуссию по «Убить пересмешника».

Пришлось заткнуться и оставить защиту Алекса для более подходящего времени. На ланче мы вернулись к этой теме, и я вкратце рассказала то, что выслушала вчера в свой адрес.

— У него с головой все нормально?

— Ну ему тяжело, на него свалилось все и сразу, — вяло отозвалась я.

— Ты еще оправдываешь его поведение? — негодовала подруга. — После всего, что он тебе наговорил. И сделал.

— Верю в лучшее.

— И напрасно, Эмма. Если он не хочет, чтобы ты помогла ему пройти через все это, не хочет, чтобы ты была рядом, то это многое объясняет, — она сделала паузу, думая, говорить или нет, но добавила: — Он тебя не любит. Ты и сама это знаешь. Ты пытаешься разделить с ним его боль, но он отталкивает тебя. И не просто отталкивает, а обвиняет во всем. Так с любимыми не поступают.

Ответить мне было нечего. Наверное, она была права, но мне тяжело было это принять.

— Если он попросит о встрече, скажи мне, пожалуйста. Не ходи одна. И я бы вообще не ходила. Мало ли что он вычудит опять. Ты несла его пьяного на себе! Обалдел совсем…

Но я ничего не ответила, потому что Алекс мне не написал и не позвонил. И не сделал этого и через пару дней тоже.

Я часто размышляла о том, достаточно ли сильны обстоятельства вокруг Алекса, что он так сломался и запутался. Почему он решил, что справится со всем один? Кажется, это чисто мужская черта: взвалить все на свои плечи и пытаться это унести. Но он не просто хотел побыть один, он говорил гадкие неприятные вещи и всячески отталкивал меня не только словами, но и поступками. Я стала бояться, что он не просто сгоряча обвинил во всем меня и наши отношения, а действительно так считал. В таком случае, мне нечем было ему помочь. И единственное разумное, что я могла сделать, просто быть в стороне и оставить его одного, как он и хотел с самого начала этого безумия. Но перед этим я должна была еще раз с ним встретиться.