— Тебя просили не трогать.

— Ммм, какое великодушие, — с притворным безразличием проговорил пижон.

— Но, если бы ее тут не было, а директриса не следила бы за нами сейчас, — я посмотрел за его спину на мисс Донован. — То я бы это так не оставил. Ты перешел все границы.

— Эмма тебе рассказала? — с удивлением спросил он, а руки сложились на груди в защитной позе.

Хотел казаться безразличным, но я читал его как открытую книгу. Его задела моя осведомленность, но я решил добить его.

— Разумеется.

— Это не твое дело, — как обычно встал в защиту он.

— ОНА — не твое дело, — парировал я. — Теперь. Не лезь к ней.

И я побрел мимо него в свой класс, смотря прямо в глаза мисс Донован.

— Мне жаль, — услышал я вслед.

Если этот придурок понял, что натворил, это должно было его чуть утихомирить, хотя бы на время. Не думаю, что он пришел сюда разговаривать с Эммой на глазах у всей школы, он знает, что это не имеет смысла, особенно сейчас, когда увидел меня. Значит, он здесь не из-за Эммы, а остальное пока не так важно. Пусть держится от нее подальше.

Эмма

Саундтрек : Birdy, Rhodes — Let it all go

Что может быть хуже того, чтобы расстаться с любовью всей своей жизни? Только звонок мамы, которая недовольным голосом требует моего скорого возвращения, сразу после этого. Но мне почему-то было так все равно. Все равно на то, что она может мне сказать, даже, если узнала, что мы с Алексом все это время встречались. Хотя это даже «встречались» сложно было назвать. Но теперь все кончено. Окончательно и бесповоротно.

Я видела маму в разных ситуациях и испытала на себе все ее эмоции. Но то, что она выглядела обеспокоенной и недовольной одновременно, застало меня в тупик.

— Нам с тобой нужно быть в одном месте в среду утром, — наконец, сказала мама после долгой прелюдии после моего возвращения домой.

— Куда мы поедем?

Я могла связать ее нежелание рассказывать мне подробности только с тем, что это что-то, что мне не понравится.

— Мы едем в суд.

Теперь я точно была уверена, что дело не в Алексе, потому что суд тут совершенно ни при чем.

— Мам, — осторожно попыталась я что-то разузнать, — что-то случилось?

— Ничего такого, но мне нужно твое присутствие.

— Я что-то натворила? — с опаской спросила я.

— Нет. Так надо. Я тебе пока ничего больше сказать не могу.

И разговор был закончен. К бабушке я с этими вопросами даже не пошла, от нее все равно не добилась бы большего.

Естественно, всю неделю я провела в ожидании. И естественно, я рассказала об этом и Джулс, и Джеймсу.

— Есть идеи? — спросила Джулс.

— Я думаю о том, что это может быть связано с моим отцом.

К такому выводу я пришла спустя несколько часов раздумий после нашего разговора. Может, он объявился и что-то требует от мамы в отношении меня или с ним что-то случилось. Я отогнала эти мысли, потому что этого просто не может быть. Это была бы величайшая несправедливость, потому что до конца моего данного маме с бабушкой слова оставалось несколько месяцев, а потом я надеялась, что смогу разузнать об отце хоть что-то. Джеймс даже предложил мне помощь в лице Тима и его знакомых, у которых было больше ресурсов, чтобы найти нужного человека.

— Переживаешь? — спросил Джеймс.

— А как же. Все наши совместные мероприятия с мамой никогда не заканчивались ничем хорошим.

— Давай мы узнаем сначала все, а потом будем уже делать выводы, — подытожил разговор Джеймс.

И мне это нравилось: он интересовался моими чувствами и брал все в свои руки, когда это требовалось. Как будто чувствовал, что мне нужна передышка от мыслей. А еще мне нравилось это «мы». Я так привыкла даже с Алексом быть одной в своих мыслях и решениях, особенно в последние месяцы, так что мне было невероятно приятно разделить с кем-то груз на своих плечах. Ну хорошо, не просто «с кем-то», мы были хорошими друзьями, которые знали друг о друге многое. После расставания с Алексом Джулс несколько раз отчаянно пыталась обратить мое внимание на Джеймса, хотя прошло около недели. Я в очередной раз отмахнулась от нее со словами:

— Он мне как старший брат! Он просто заботиться обо мне, Джулс.

Но подруга мне чуть не треснула по лбу, прошипев:

— Ты совсем слепая? Глаза раскрой, пожалуйста, дурында ты. Так старшие братья не смотрят!

— У меня нет старшего брата, я не знаю, как они смотрят.

— У меня есть двоюродный брат. Поверь мне — не так.

Джеймс в этот момент как раз проходил мимо нас, и мы встретились глазами, едва кивнув друг другу. Но Джеймс мило расплылся в улыбке, и его лицо, обычно серьезное и сосредоточенное, украсилось еле заметным румянцем.

— Нееееееет, — перевела я взгляд на Джулс.

— Раскрой глаза, Эмма, — повторила мне подруга.

Я спряталась в шкафчике и, пока искала нужные учебники, думала над ее словами.

— Но я… я не могу поверить! — выдохнула я, резко захлопнула шкафчик.

«Эмма, хоть в одном романе, который ты читала, была просто дружба между мужчиной и женщиной?!» — внезапно задала я себе внутренний вопрос. Но уже знала ответ.

— Погоди-ка… — я повернулась к Джулс. — Он мне недавно сказал, что любит какую-то девушку, точнее понял, что это любовь.

— И где же она? Что-то я не вижу его ни с кем, — Джулс наигранно развела руками.

— Ты как-то сильно уверена. Ты знаешь то, чего не знаю я? — я пристально посмотрела на нее.

— Эм… Нет, — замялась подруга.

— У вас свои секреты от меня?

— Знаешь, ты слишком подозрительна, — Джулс начала делать вид, что ей что-то срочно нужно найти в сумочке. — Вообще, у твоего Джеймса никого нет, потому что он все время проводит на учебе и работе. Ты сама это знаешь. А общается он, как я вижу, только с нами. Оставлю тебя наедине, чтобы ты сложила два и два.

«У твоего Джеймса».

Джеймс мне нравился, я никогда это не отрицала. Он был привлекательным и притягивал своей уверенностью. Он всегда был внимателен ко мне, умел рассмешить. Он доверял мне. А еще мне очень льстило то, что я знала его другим, не таким, каким он всем казался. Казалось, это было моим преимуществом перед всем миром. А еще я с ним была в безопасности. Всегда. Это то, чего я не получала от Алекса. Я не готова была признать это сейчас. После Алекса — слишком рано. Слишком больно.

Хотя больше не искала его глазами, но я все еще была не в порядке. Стоило Алексу прийти в школу, мое сердце уже ускакало галопом в закат, а легкие рвались наружу так, что я начала задыхаться. Расстаться с любимым по своей инициативе — это одно, но закрыть эту страницу в своей душе — совсем другое. А на это нужно гораздо больше времени, чем просто сказать: «Все кончено».

Когда наступил тот самый день поездки в суд, и мы с мамой сели в такси, она решила, похоже, посвятить меня немного в курс дела.

— Я вообще никогда бы в жизни не хотела касаться этой темы и что-то тебе рассказывать, — она устало закрыла глаза и смотрела окно. — Но так сложилось.

Я молчала, боясь спугнуть внезапную искренность. Только затаила дыхание в ожидании.

— Твой отец умер недавно. И теперь нужно вступить в права за наследство. Я не повезла бы тебя никогда туда, но ты наследница.

Не может быть.

Я откинулась на сидение и тоже закрыла глаза. Разочарование. Злость. Несправедливость. Все эти эмоции разом захлестнули меня. Я была права, господи, я была права. Я яростно кусала губы, пытаясь сдержать слезы от обиды. Мне оставалось несколько месяцев до встречи с ним, почему судьба такая злодейка?

Мы какое-то время ехали в молчании, потом я все-таки выдавила:

— Как его звали? Ты должна мне сказать это. Сейчас. Как я могу появиться там и на что-то претендовать, если я даже имени его не знаю? И вообще не знаю, что он за человек.

— Ты сама сейчас все узнаешь.

Но мне так достало то, что мама из всего делает тайну, думая, что ограждает меня. Но на самом деле сейчас она делает только хуже.