Несколько дней назад Эмма поделилась со мной тем, что связывало ее и Алекса. Я предполагал, конечно, но угораздило же ее влюбиться в такого пижона! Он ее не заслуживал однозначно. Она сильная, волевая, с юмором, много болтает, правда, но упертая — я бы и не подумал, что такая девушка может влюбиться в пустышку. Видимо, цену она себе не знала. Сколько я ни старался, я не мог за все это время найти хоть одну нормальную причину ее симпатии. Мне было до боли смешно наблюдать за тем, как он сейчас пытается вернуть ее внимание. Такие парни так себя и ведут: только стан фанаток редеет, их самолюбие страдает. Надеюсь, у Эммы хватит упертости забыть этого придурка. Я хоть и не планировал в это лезть, но то, как он поступил — было ниже достоинства любого уважающего себя мужчины, а значит, я хотя бы своим присутствием, но постараюсь оказать ей услугу и побесить пижона. Хоть какое-то развлечение. И не могу не сказать, что бесить его стало для меня некоторой отдушиной здесь.

Спустя несколько недель в школе, я отметил, что стал больше общаться с Эммой — не просто молчать, а как-то комментировать ее слова, проявлять эмоции. Она подсаживалась ко мне за ланчем или подходила на перерывах между парами и болтала о том, о сем. И если остальные девчонки меня бесили, когда пытались заигрывать со мной, то Эмма вообще ничего такого не имела в виду. И это мне нравилось. Я многое узнал о ней, о ее амбициях, дружбе с Джулией и настольном теннисе. Она была легкой, воздушной и вместе с собой привносила в мою жизнь ощущение какого-то тепла. Однако, хоть ей и нравилась моя компания, как она уверяла, она все же не скрывала, что за счет моего присутствия хочет отделаться от Алекса, но я кое-что тоже с этого получал помимо общения. Эмма, сама того не зная, поставила стену между мной и Джейн. После нашего разрыва Джейн периодически что-то писала мне, просила поговорить, не рушить все вот так. Это были запоздалые письма, которые не вызывали внутри никаких эмоций. Я уже принял обдуманное решение и не собирался ничего менять. Перевернул эту страницу. Жестко, жестоко — может, и да, но я не мог по-другому и никогда не был сторонником встреч с бывшими. Я никогда не был тем, кто меняет принятые решения. Сейчас я наслаждался тем, что я один, и наконец мог вдохнуть полной грудью и жить своей жизнью. Но Джейн никак не могла успокоиться… После того случая на мастер-классе я подошел к ней и попросил так больше никогда не делать. Она набросилась на меня с обвинениями, что я бесчувственный идиот, который никогда ее не ценил. А когда я промолчал, мысленно сочувствуя ей, она выдавила из себя единственный вопрос:

— Признайся, у тебя кто-то есть? Потому что я не понимаю, почему еще ты можешь разрушить наши отношения! Все было идеально.

И тут меня осенило. Я понимал, что ложь была в наших общих интересах: Джейн начнет свою жизнь, когда поймет, что я к ней не вернусь, а я буду свободен от ее бесконечных нападок.

— Да, — соврал я.

Ее глаза удивленно округлились, а лицо исказила гримаса недовольства и ненависти. Но она не сказала ничего, просто повернулась и ушла. И на какое-то время в моей жизни воцарилось подобие мира. Но я еще не осознавал, какими могут быть последствия моего поступка.

Однажды на перемене пижон подошел к нам с Эммой.

— Эмс, — обратился он к Эмме, делая вид, что меня не существует, — пойдем в кино вечером?

Эмма замерла от неожиданности. А я замер, ожидая ее ответа.

— Алекс, я не думаю, что это хорошая идея, — начала она уверенно, но к концу фразы совсем стушевалась.

— Просто посмотрим хороший фильм, пообщаемся — ничего больше, мне кажется, нам есть, о чем поговорить, — небрежно бросил пижон. — Ну, если, конечно, твой телохранитель не против.

Он даже не посмотрел на меня, гипнотизируя Эмму взглядом. Эмма же молчала, а я пытался не подать виду, что меня это как-то волнует. Только разглядывал его лицо в желании представить, как хорошенько я мог бы его разукрасить.

— Ладно, можно, — очень нехотя проговорила она, — Но к девяти мне нужно быть дома.

Я еле как скрыл возмущение, но глаза закатил.

— Заметано, — ответил пижон, уголки его губ поползли вверх. — Мистер «Мрачная сексуальность» тоже может пойти со своей рыжей подружкой, устроим парный поход в кино.

Все стало вдруг понятно: он метил территорию, показывая мне, кто действительно принадлежит ему, а где здесь мое место. Они с Эммой учились в одной группе, и он спокойно мог спросить у нее, когда она будет одна, но он сделал это при мне. А может, просто проверял, в каких мы с ней отношениях. А еще он явно был в курсе моих прошлых отношений и приплел Джейн. Сплетни тут, похоже, быстро разлетаются, как и прозвища. И ни то, ни другое мне не нравилось.

— В другой раз, — процедил я, но, конечно, мой ответ уже не имел никакого значения.

Он ушел, а я повернулся к Эмме, она стояла, словно застывшая, как будто все еще осознавая происходящее. Я сказал:

— Не уверен в правильности твоего решения, но это твое дело. Если он не проводит тебя до дома, набери меня, и я тебя заберу.

Я не знаю, зачем я это предложил. Наверное, пытался быть хорошим парнем. Если этот пижон не сумеет.

— Печешься обо мне как старший брат, которого у меня никогда не было, — отозвалась Эмма.

Я вздохнул, но промолчал, как и всегда. Надеюсь, она выстроила достаточно высокую и стойкую крепость против Алекса за это время, но все может рухнуть как карточный домик, если у нее остались к нему чувства, а, судя по ее решению, так и было. Сердце неприятно забилось в понимании того, чем может закончиться этот вечер для нее и Алекса.

Вечер я провел в полном одиночестве, стараясь не думать об Эмме и пижоне. В голове крутилось много всего: Джейн с ее выходками, мое вранье ей и этот мастер-класс, на котором, несомненно, со мной происходило что-то странное. Это были давно забытые ощущения. Моя рука под одеялом сама нашла то, что нужно, и я даже не был удивлен тому, как быстро мой член пришел в боевую готовность. Я методично наращивал темп, двигая уже влажной рукой вверх и вниз, а перед глазами сменялись картинки. На долю секунды там мелькнула Джейн с ее рыжими волосами и диким нравом, но потом она исчезла, и ее место заняли зеленые большие глаза и девственная грудь. Только теперь я мог разбежаться в свое воображении, без стыда рисуя картину того, как одним долгим поцелуем и круговыми движениями пальцев я мог бы заставить ее забыть обо всем.

Вот только забыл обо всем я. Удовольствия я, разумеется, получил, но на душе было как-то погано и пусто, как будто я воспользовался девушкой, которая даже не подозревала об этом.

Эмма

Саундтрек: Birdy — Beating Heart

— Ты с ума сошла, Эмма? — накинулась на меня Джулс, как только я передала ей новости. — Он же проверяет твои границы!

— Он сказал, это просто кино.

— А ты поверила. С ним ничего не бывает просто, как ты не понимаешь! — Джулс не унималась, и я не могла ее в этом винить. — То, что ты два месяца планировала его забыть и выбросить из головы, сейчас пойдет прахом. Я в корне не поддерживаю эту идею.

Как-то так. Я была с ней согласна, но мне так хотелось узнать, о чем он хочет поговорить, и получить извинение или объяснение его поступка на маскараде.

— Не будь наивной дурочкой, пожалуйста. А что ты маме скажешь, Эмма? Если она узнает, она прикончит тебя.

Точно, я совсем об этом не подумала. Похоже, придется соврать, и я в надежде посмотрела на Джулс. Она читала меня как открытую книгу.

— Нет. Я не буду принимать в этом участия, — решительно заявила она, качая головой. — Даже не проси, я не буду тебя прикрывать. И вообще, а вдруг что-то случится?

— Это просто Алекс, он же не маньяк-убийца.

— Он убийца твоего сердца, а это тоже вполне серьезно.

В этот день я впервые соврала маме. После пар я написала ей краткое сообщение «Готовим новое мероприятие в школе, задержусь, не теряй». И поставила телефон на беззвучный режим.