Больше всех, конечно, пострадала Лиза. От моих рук, если честно. Я перегнул палку пять лет назад, сразу же это понял, но меня понесло. Я наговорил всякой дряни жене, потому что не знал, что мне делать. Искал разные способы удержать ее с собой и одновременно пытался оттолкнуть. Что уж говорить про предложение пожить в открытом браке? Я бы никогда не позволил Лизе быть с другим мужчиной.

Да-а-а, я последний подонок, сам бросил жену, проехался по ней чуть ли не экскаватором, а сейчас хочу снова войти в ее жизнь, снова попытаться заслужить доверие. Сомневаюсь, что получится, сомневаюсь, что Лиза меня простит, сомневаюсь, что мы сможем вернуть прошлое. Да, я все еще люблю свою бывшую жену. Любил ее все эти годы, поэтому был рядом, даже если она этого не видела и не замечала. Но ту боль, что я ей причинил, не возможно простить. Понятия не имею, смогу ли я когда-нибудь помочь ей заживить раны, нанесенные моими словами и поступками. Но постараюсь. Правда, постараюсь.

Конечно, мою дурость пятилетней давности, можно было бы свалить на молодость, но быть мудаком в любом возрасте не стоит. За это обязательно будет расплата. Я вот своим счастьем расплачиваюсь.

Лиза давно исчезла из поля зрения, а я продолжаю смотреть ей вслед, даже помощница не пытается закрыть мою дверь, возможно, ее нет на месте, не знаю. Но если честно, я сейчас никого не хочу видеть. После признания, после разговора мне больше всего на свете хочется лечь на пол и просто смотреть в потолок. Но этого делать ни в коем случае нельзя, уж точно не тогда, когда у меня есть одно важное дело.

Когда я забирался в телефон, чтобы отправить фотографии Лизе в качестве доказательства, того, что я не мог просто остаться с ней и все рассказать, увидел два других снимка, присланных Орловым. Чего мне тогда стоило не сорваться с места и не помчаться к этому придурку — не передать словами, но я сдержался. Вот только проигнорировать “предупреждение” тоже не могу.

Достаю телефон из кармана и первым делом звоню своему начальнику безопасности. Тот поднимает трубку почти мгновенно, и я сразу же отдаю приказ:

— Иван, мне нужна круглосуточная охрана для одного человека. Немедленно. Полная слежка, но ненавязчиво. Ни одного лишнего взгляда в ее сторону. Все отчеты — только мне. Лично.

— Понял, шеф. Адрес и данные? — произносит Иван спокойно и деловито, впрочем, как всегда.

— Елизавета Волкова. Моя бывшая жена. Вышлю последний известный адрес и фото. Она только что была у меня, но уже могла уехать. Найдите ее. И чтобы с ней все было в порядке. Малейшая угроза — мгновенная реакция. Без вопросов и без права на ошибку.

— Будет сделано, — отчеканивает начальник безапасности. — Оформляем как стандартный протокол «Купол»?

— Да, — отвечаю на секунду задумавшись. — Полная изоляция от любых нежелательных контактов. Особенно от Григория Орлова и всех, кто с ним связан.

— Понял. Приступаем, — заявляет Иван и кладет трубку.

Он не задает лишних вопросов, просто берет под козырек. Это то, за что я его ценю. Отнимаю гаджет от уха и делаю глубокий вдох, чувствуя, как адреналин начинает отступать, сменяясь ледяной яростью. Затем набираю номер, который надеялся никогда больше не набирать.

На вызов отвечают после пятого гудка — уверен это скот специально тянул, но в итоге я слышу заветное “слушаю”.

— Григорий Викторович, давно мы с вами не слышались, — произношу ледяным тоном, от которого у здоровенных мужиков обычно начинают трястись поджилки.

Но Орлов никогда не был из слабохарактерных, он отвечает мне в той же манере, голосом демонстрируя мне, что не боиться меня и мяч на его стороне:

— Ох, Марк Сергеевич, я бы еще век с вами не общался, если бы вы не подбивали клиентов к моей жене.

Глава 72

Лиза

— Ты молодец, хорошо постаралась, — раздается сзади знакомый мужской голос, отчего я напрягаюсь еще сильнее.

Желудок сжимается в тугой узел, и это вся реакция, на которое способно мое тело по отношению к этому мужчине. Никаких мурашек не бежит по коже, никаких бабочек нет в животе. Да и сердце мое не начинает биться чаще. На самом деле, мне даже кажется, что оно давным-давно — чуть меньше месяца назад в кабинете моего бывшего мужа, — остановилось, а в живых я остаюсь только благодаря банальному упрямству.

Месяц… целый месяц я нахожусь между жизнью и смертью. Не могу толком дышать и едва существую. И то на автомате.

День, когда я узнала правду о том, что произошло пять лет назад, изменил все.

После того, как я убежала от Марка, не помню, сколько брела по улицам Москвы, даже забыла, что у меня рабочий день… забыла обо всем.

Все, о чем я могла думать — то, насколько жестока жизнь.

Я ведь любила Марка… любила… люблю…

Да, в тот день я впервые призналась себе, что чувства к бывшему мужу никуда не делись. Я их просто спрятала в дальний угол сознания, заперла за семью замками и старалась даже не вспоминать о том времени, когда была абсолютно счастлива, полностью погрузившись в работу и совсем забыв, что значит жить по-настоящему.

Но Марк своим появлением в моей жизни, своим признанием вытащил наружу то, чего я на самом деле боялась. Он вытащил наружу мои истинные чувства, которые разрывают меня изнутри последний месяц.

А хуже всего то, что после всего, что произошло между нами в тот день, Марк даже не пытался ко мне приблизиться. Да, мы пересекались на работе. Да, общались — перекидывались ничего не значащими фразами. И Марк даже интересовался, как у меня дела, но как только речь заходила о нем либо же пересекалась грань личного и профессионального, между нами будто бы стена выростала. У Марка тут же появлялись какие-то дела, либо же ему что-то звонил. Бывший муж словно начал держать меня на расстоянии вытянутой руки. И из-за этого я чувствовала себя… чувствую какой-то отщепенкой. И это после того, как Марк попросил меня дать ему шанс.

Черт, если уж быть совсем честной с собой, то я раздумывала о том, чтобы этот самый шанс бывшему мужу предоставить… очень серьезно раздумывала, ведь нас с Марком многое связывало. Возможно, наш брак и не просуществовал долго, но то, что мы поженились не просто так — это точно. Чувства, которые соединили меня с Марком, были сильными, чуть ли не всепоглощающими. Я до сих пор не могу понять, почему нас их лишили? Почему по велению других людей и их жадности разрушалась именно наша жизнь? А главный вопрос, который меня мучает последний месяц: есть ли смысл все возвращать? Получится ли у нас снова сойтись? Сможем ли пройти путь друг к другу и вернуть наше счастье?

Жаль, что ответы на эти вопросы оказывается найти не так уж и просто, ведь Марк только и делает, что отстраняется от меня и отстраняется. Может быть, он ждет ответного шага от меня? Либо же хочет получить какой-то знак, чтобы начать действовать? Понятия не имею, правда. Поэтому и утопаю в сомнениях.

А сегодня уже последний день конференции — прямо сейчас идет банкет, где собралась вся элита страны и за бокальчики шампанского или чего покрепче обсуждается чуть ли не судьба мира.

Конференция, к которой мы так долго и упорно готовились, прошла без сучка и задоринки. Осталось пережить банкет и можно будет выдохнуть.

Но что-то мне подсказывает, что даже когда весь этот нервный “праздник жизни” закончится, мне лучше не станет.

Потому что пропасть, на краю которой я стою, никуда не денется. Уж слишком много мыслей крутится у меня в голове, одна из которых: почему мой бывший муж пришел на банкет со своей нынешней женой, которая по идее должна была стать вот-вот бывшей? Может, они передумали разводиться и решили создать настоящую семью? Или Марк понял, что любит не меня, а Альбину, поэтому сейчас стоит посреди просторного зала с высокими потолками, колоннами, со столиками, расположенными по периметру стен, и живой музыкой, и придерживает свою жену за спину, пока общается с мужчинами, один из которых, по-моему, министр финансов?