Эраст тяжело вздыхает, и его плечи слегка опускаются, будто с них сняли какую-то тяжесть.

— Все примерно так и было, — признается он устало. — Но ты ошибаешься в одном. Сначала, может быть, я тебя немножко жалел, но потом ты мне действительно понравилась. Ты мне очень сильно нравилась.

Сердце делает нелепый, предательский скачок. Но я тут же гоню эту слабость прочь. Сначала нужно все выяснить.

— Тогда почему ты ничего не говорил и ничего не сделал? — спрашиваю я, а в голосе слышится обида, которую я так тщательно прятала все эти годы.

— Потому что ты была ранена своим бывшим мужем, — Эраст говорит это тихо, но четко. — Сначала я хотел, чтобы ты немного вылечилась, чтобы мы поближе узнали друг друга… А потом узнал о возможности переехать по работе за границу и решил не разбивать тебе сердце. Зачем начинать что-то, что невозможно было закончить? В отношения на расстоянии, несмотря на то что я сказал твоему бывшему мужу, я не верю.

Я ненадолго задумываюсь, глядя на профиль Эраста, на напряженную линию скулы. А потом произношу тихо, почти про себя:

— Не особо я тебе и нравилась, получается.

Мужчина резко поворачивает голову в мою сторону, сводит брови к переносице:

— И что это значит?

— Это значит, что я понимаю, почему ты уехал. Согласна, что карьера не должна страдать из-за отношений. Но если ты действительно любишь человека… — делаю паузу, собираясь с мыслями, чувствуя, как сжимается горло, — …то чувствам не помеха ни расстояние, ни разбитое сердце. А у тебя там даже появилась другая женщина, на которой ты женился и с которой почему-то развелся. Поэтому не надо, Эраст. Не надо сейчас начинать говорить о своих чувствах. Я не знаю, как ты жил все это время за границей. Но меня ты точно не любил.

Мои пальцы сами тянутся к безымянному пальцу левой руки. Я чувствую жгучее дежавю. Снимаю одно из колец — то самое, что Эраст надел на меня для отвода глаз Марка. Оно холодное и чужое.

— И, кстати, держи, — протягиваю я кольцо мужчине за рулем. — Марк знает, что наши отношения с тобой — просто игра. Оно мне больше не понадобится.

Эраст бросает быстрый, уничтожающий взгляд на кольцо, лежащее на моей ладони, но не забирает его. Просто отворачивается к дороге, при этом сжимает челюсть так сильно, что, кажется, вот-вот хрустнут кости.

— Конечно, не понадобится, — зло хмыкает Эраст, и в его голосе звучит горькая, едкая насмешка. — Я поэтому и уехал без “признаний”, потому что видел — ты не готова к новым отношениям. Видел, что ты все еще сохнешь по своему бывшему мужу. И спустя пять лет ничего не поменялось! Ты хочешь получить кольцо только от одного человека… кольцо, от человека, который тебя бросил и, в итоге, окольцевал другую женщину, чтобы спасти свою шкуру!

Глава 57

— Что ты имеешь в виду? — спрашиваю я и чувствую, как что-то внутри меня обрывается.

Мозг просто отказывается работать. Каждая мышца в моем теле оказывается натянута, нервные окончания звенят. Я продолжаю смотреть на Эраста, ведущего машину, и не могу нормально мыслить. Кажется, все, что я знаю, перемешалось в голове. Пытаюсь разложить по полочкам всю информацию, которая на меня обрушилась в последнее время, и не могу поверить в произошедшее. Не могу понять, откуда Эраст все это может знать. Но он молчит, поэтому я задаю ему этот вопрос:

— Откуда ты это знаешь?

Эраст бросает на меня короткий взгляд, я вижу, как он сомневается, говорить ли мне что-то или нет. Но, в итоге, выдает, глядя прямо на дорогу:

— Я стал невольным свидетелем встречи твоего бывшего мужа, его теперешней жены и ее отца.

Я лихорадочно перебираю в памяти все, что знаю о Даше, но не могу вспомнить ничего про ее отца. Такое чувство, что мы с ним никогда не пересекались. Кто ее отец, я тоже не знаю. Вообще, я старалась на Дашу никакого внимания не обращать и от нее отгородиться максимально — ведь эта девушка всегда казалась мне соперницей, и, в итоге, я оказалась права. Поэтому Даша была для меня кем-то абстрактным, а вся информация о ней тут же выбрасывалась из головы. Но сейчас я бы хотела узнать, кто же все-таки отец этой Даши, потому что, судя по словам Эраста, он явно какая-то “шишка”. Хотя почему тогда Даша с Марком долго копили на юридическую фирму? Этот вопрос остается без ответа.

Но благо, на один мучивший меня вопрос я все-таки получаю ответ, ведь Эраст продолжает говорить:

— Я полностью не слышал их разговор, но из того, что мне удалось подслушать… Судя по всему, твоему бывшему муженьку пять лет назад грозила тюрьма. За какую-то сделку. Или за неправомерное обвинение, или подлог документов, или все вместе. Точно не знаю. И вот отец его жены — тогда еще будущий — предложил ему сделку. Марк станет его протеже, и тогда все обвинения просто исчезнут, дело против него развалится. А за это Марк должен был жениться на дочурке этого мужика.

Тишина в салоне становится оглушительной. Словно вокруг образуется вакуум, высасывающий весь воздух, все звуки, все мысли. Вот что значит с Марком произошло? Он променял меня на свою свободу? Как он мог так поступить? Получается я ничего для него не значила, раз стала разменной монетой? Это хуже предательства. Это хуже измены. Это… это продажа. Чувствую себя так, будто меня продали. Нашего будущего, нашей любви, наших общих планов словно не существовало в тот момент, когда Марку предложили выбор и он согласился на те условия, которые были выгодны для него.

Слезы начинают заполнять мои глаза, горячие, обжигающие, предательские. Я отворачиваюсь к окну, чтобы Эраст не заметил видел их. Смотрю на мелькающие улицы, не видя ничего вокруг. Но каким-то чудом понимаю, что мы где-то уже возле отеля. Краем глаза замечаю, как Эраст бросает на меня тревожные взгляды, но молчит, давая мне время прийти в себя.

В какой-то момент мы подъезжаем к отелю и паркуемся на подземной парковке. Двигатель глохнет, и в наступившей тишине раздается мое неровное дыхание. Я все так же продолжаю сидеть, уставившись в темное стекло, за которым видны бетонные колонны и ряды машин.

— Может, зря я тебе все рассказал? — тихо произносит Эраст, и в его голосе слышится искреннее сожаление.

Я медленно поворачиваю голову к нему. Уверена мои глаза выглядят заплаканными, но голос, к моему удивлению, звучит твердо, когда я произношу:

— Нет. Ты все правильно сделал. Я всегда хотела знать, что произошло на самом деле. А ты… ты хоть какое-то разрешение внес в мою ситуацию. Спасибо.

Эраст смотрит на меня с таким облегчением и такой теплотой, что мне на мгновение становится не по себе. Я первая отвожу взгляд.

— Еще раз извини, что вывалил это на тебя вот так, — мужчина проводит рукой по лицу. — Я не хотел… Я не планировал. Да еще и с конференцией некрасиво получилось. Я не знал, насколько она для тебя важна. Если бы знал, никогда бы не пошел в обход тебя.

— Ничего страшного, — говорю я, уже почти оправившись от шока. Внутри остается звенящая пустота и холодная ясность. — Марк мне вчера предложил тебя уволить. Но я отказалась. Ведь понимаю, что ты сделал так, как думал, что будет лучше для меня. Только, пожалуйста… больше подобных решений без моего ведома не принимай. Давай будем продолжать работать вместе. Как профессионалы.

Эраст еще раз передо мной извиняется, и в его глазах читается неподдельное уважение.

— Перемирие? — предлагает он, протягивая руку.

Я смотрю на ладонь Эраста, потом на его лицо, и после небольшой паузы кладу свою пальцы в его руку. Эраст сжимает их крепко, по-деловому, но на секунду дольше, чем нужно.

— Перемирие, — выдыхаю и забираю руку.

А когда мы выходим из машины, я оставляю “подаренное им” кольцо на пассажирском сиденье. Эраст замечает это, я вижу, как его взгляд на мгновение задерживается на блестящем ободке, но ничего не говорит. Мы молча едем на лифте наверх, и каждая секунда в этой кабинетке кажется вечностью.

Я сама не замечаю, как добираюсь до своего кабинета. Ноги несут меня сами вперед, пока мозг пытается переработать шквал информации. Но стоит мне подойти к своей двери, как я замираю на месте.