Глава 39

Одна из причин, почему я не так сильно переживала из-за того, что мне придется работать с бывшим мужем, потому что понимала: конференция станет для меня прекрасным толчком в карьере. Любой работодатель, увидев в резюме тот факт, что я организовывала конференцию такого уровня, оторвет меня с руками и ногами. Я только благодаря этому сегодня заставила себя выползти из кровати и пойти на работу, зная, что мне придется столкнуться не с самыми приятными моментами. Я ведь еще вчера решила, что уволюсь в любом случае, а теперь благодаря Эрасту получается, что этой строчки в резюме у меня не будет. Да, я все еще смогу сказать, что участвовала в организации мероприятия. Но не руководила всеми процессами, как мы договаривались изначально. Глубоко внутри себя я, возможно, понимаю, что Эраст хотел как лучше, но получилось у него… как всегда.

— Да, причем здесь мое резюме? И “лучи славы”?! — взрывается мужчина. Его обычно сдержанное лицо искажает гримаса возмущения. Эраст делает резкий шаг ко мне, его пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки. — Я просто хочу сделать все, чтобы ты не боролась со своим бывшим мужем в одиночку. Судя по всему, он готов использовать грязные методы, ведь прислал к тебе свою любовницу, — указывает подбородком на конференц-зал, где не так давно скрылась Дарья. Взгляд горит праведным гневом, но для меня сейчас он выглядит как оправдание.

Холодная волна разочарования поднимается от пяток к затылку. Скрещиваю руки на груди, создавая барьер между собой и мужчины, и смотрю на Эраста без тени тепла.

— Ты так сильно хотел помочь мне, что сам обратился к Марку? — сарказм просачивается в мой голос, как бы я ни пыталась его засунуть подальше.

Эраст вздрагивает, будто я плеснула ему в лицо ледяной водой. Его плечи напрягаются, челюсть резко выдвигается чуть вперед.

— У меня выбора не было, Лиза! — рявкает мужчина, разводя руки в стороны, становясь еще больше, а уже в следующий момент собирает их на груди. — Генеральный сети сразу же поставил меня в известность, что весь персонал, который будет участвовать в организации конференции, согласовывает твой бывший муж. Даже скажу больше, он внес твое участие в организации мероприятия в контракт. Поэтому пришлось оформлять дополнительное соглашение, в котором указано, что вся ответственность ложится на мои плечи. Теперь если появляются какие-то проблемы, претензии или несостыковки, все шишки полетят в меня, а не в тебя! — Эраст тычет пальцем себе в грудь, его глаза сверлят меня, требуя понимания, благодарности, чего угодно, кроме этой ледяной стены, которую я возвела вокруг себя. — Без твоего бывшего такие манипуляции было невозможно провести! Я пытался оградить тебя!

— Проблемы. Претензии. Несостыковки, — выплевываю каждое слово с такой силой, что чуть ли слюна не брызжет. Ком в горле душит, но я заставляю себя говорить. — Как же ты меня недооцениваешь, — из меня вырывается язвительный, сухой смешок. Отворачиваюсь на секунду, сжимая веки, пытаясь сдержать дрожь не только в руках, но и во всем теле. — Ты думаешь, что я не в состоянии справиться с “проблемами”, “претензиями” и “несостыковками”? Хотя, неважно — не факт, что они появились бы! Ты же сам меня обучал, ни раз говорил о том, что я твоя лучшая ученица! — снова поворачиваю голову к Эрасту, впиваюсь в него взглядом. — А теперь не даешь мне не только набить свои шишки, но и то, на что я на самом деле способна, — хватаю ртом воздух, чувствуя, как на глаза наворачиваются предательские слезы злости и обиды. Отступив чуть в сторону, создавая дополнительное расстояние между мной и Эрастом, смотрю на камеру на потолке, пытаюсь вдохнуть глубже. — А ты не думал о том, что Марк внес тебя в контракт без каких-либо вопросов специально? Он же знал, какой будет моя реакция! Знал, что не только все шишки теперь достанутся тебе, но и все лавры! — голос срывается на визгливую ноту. — Не сомневаюсь, мой бывший старался наглядно мне показать, как ты меня “ценишь”… Что ты видишь во мне слабую, беспомощную, женщину, нуждающуюся в твоей опеке… в опеке, которую ты оказал мне за мой спиной…

Пытаюсь достучаться до Эраста всеми возможными способами, пытаюсь донести простую истину, что меня и мой профессионализм просто нужно уважать. Это единственное, что я хочу. Но… даже не глядя на мужчину, “вижу” — он меня не слышит. Вместо того чтобы прислушаться к моим словам, увидеть боль и унижение в моих глазах, Эраст фыркает, отбрасывая прядь темных волос со лба раздраженным жестом.

— Ты никогда не будешь довольна, да? — произносит он с тяжелой усталостью в голосе. — Вместо того чтобы начинать мне сейчас мозг выносить, могла бы хотя бы “спасибо” сказать. Я постарался! Сделал все, чтобы помочь тебе, чтобы оградить тебя от проблем, а ты… — он разводит руками в жесте, наполненным бессилием и раздражением. — Ты видишь только плохое! Только подвох! Только то, как тебя “унизили”!

Миг, и вся моя сдержанность, весь холодный расчет рушатся под напором ярости.

— Не нужно меня было ограждать от проблем, — прерываю Эраста я, делая шаг вперед. — Я в состоянии справиться со своими проблемами! Сама! — подчеркиваю последнее слово. — А если ты действительно хотел помочь именно мне — ты бы спросил, что мне на самом деле нужно, а не действовал за моей спиной, как какой-то кукловод! — голос дрожит от накала эмоций. Эраст напрягся, его глаза сужаются. Понимаю, что подвожу мужчину к грани, но остановиться уже не могу. — Иди к Альберту Викторовичу, уверена, он будет рад тебя видеть. Ведь я “некомпетентна”, — повторяю слова Дарьи, которые как нож вонзились в меня совсем недавно и теперь обжигают с новой силой. Они звучат особенно горько на фоне того, что сделал Эраст.

Еще секунду смотрю на мужчину, которого столько времени считала своим другом… на его лицо, где смешались гнев, растерянность и что-то еще, похожее на боль. Но не могу адекватно отреагировать на эмоции мужчины — моя собственная боль, чувство предательства и унижения, заглушают все. Чувствую себя дурачкой, которой снова управляли, которой не дали права выбора, которую снова не спросили. Поэтому просто разворачиваюсь и направляюсь к лифтам.

— Лиза… — оклик Эраста догоняет меня уже через мгновение.

— Не надо, — шиплю я, чувствуя, как слезы наконец прорываются сквозь плотину гнева, горячими дорожками скатываясь по щекам. — Я не хочу сейчас с тобой разговаривать. — бросаю через плечо. Каждый шаг дается с трудом, ноги кажутся ватными. — Особенно, в том разбитом состоянии, в котором я сейчас нахожусь, — добавляю шепотом и иду по холодному, пустынному коридору, оставляя Эраста стоять позади с его “благими намерениями” и разрушенным моим доверием. Какая же я все-таки дура!

Глава 40

День тянется невероятно долго.

Каждую минуту приходится себя заставлять что-то делать. Приходится заставлять дышать ровно, когда внутри все сжато в тугой комок. Приходится улыбаться гостям, встречающимся в коридорах, когда губы кажутся налитыми свинцом. Приходится отвечать отвечать на вопросы сотрудников четко и по делу, пока мысли роем носятся вокруг двух имен: Марк и Эраст.

Спасает только работа. Рутинная, знакомая, требующая полной концентрации. Я с головой погружаюсь в проблему переноса бронирований на те самые злополучные выходные. Не доверяю это никому. Беру список сама. Звоню каждому гостю лично.

— Добрый день, господин Соколов, вас беспокоит Волкова Елизавета Павловна из отеля “Карлтон”. Вы у нас бронировали номер... — произношу ровно, профессионально-сочувствующим тоном.

Пальцы сами собой сжимают ручку, пока я объясняю вынужденную ситуацию каждому говстю, предлагаю альтернативные даты в нашем же отеле с существенной скидкой или вариант в нашем бутиковом филиале у парка. Внутри царит ледяная пустота. В душе нет места раздражению на Марка или обиде на Эраста. Есть только задача: минимизировать негатив, сохранить лояльность гостя.