“Просто скажи ему, Лиза”, — шепчет внутренний голос, полный горечи и гордости. — “Скажи, что тебе не нужна была грязная помощь Эраста, что ты сама со всем прекрасно справилась бы, что вмешательство твоего “мужа” — это плевок в твое профессиональное достоинство”.

И я на мгновение даже задумываюсь о том, чтобы выпалить Марку эту правду. Очень хочу открыть рот и выпустить наружу всю накопившуюся за сегодняшний день ярость и унижение. Вот только... я прекрасно понимаю, что это повлияет на Эраста. Сомневаюсь, что он хотел для меня чего-то плохого, когда устраивал на работу и становился моим начальником. Да, он поступил некрасиво, подло, влез в мою жизнь без спроса. Но опускаться до его уровня, выставлять его перед этим циником в еще более невыгодном свете? Нет. Я не собираюсь этого делать.

Тем более, я прекрасно понимаю, что Марк, как хитрый манипулятор, просчитал все на несколько шагов вперед. Уверена на сто процентов, он прекрасно знал, что мне не понравится факт, что Эраст пошел в обход меня и как он “помог” мне. И сейчас мой бывший муж не просто так дает мне возможность откатить все назад, а выставить Эраста в дурацком свете. Уверена, Марк хочет понять, насколько прочные у нас отношения с Эрастом. Где наши слабые места? Насколько мы доверяем друг другу? У моего бывшего мужа на любой случай всегда был запасной план, и этот раз не исключение.

Поэтому вместо желанного, гордого “Я бы прекрасно справилась сама!”, которое рвется с моих губ, я заставляю себя сделать глубокий вдох. Выпрямляю спину, смотрю Марку прямо в его слишком проницательные серые глаза.

— Эрасту виднее, нужна ли была мне помощь, — произношу четко, отчеканивая каждое слово. — Он же меня обучал. Не говоря уже о том, что уверена, он просто хотел защитить меня. От тебя.

Марк не моргает. Его лицо больше напоминает маску спокойного интереса. Бывший муж слегка наклоняет голову, будто рассматривая редкий, но не особо ценный экспонат.

— А тебе нужна защита? — спрашивает Марк мягко, почти невинно, разводя руками. — Я вроде бы на тебя не нападаю. Ни словом, ни делом. Работаем, коллегируем.

Лицемерие Марка, эта игра в невинность, заставляет кровь ударить в виски. Стискиваю зубы так, что челюсти ноют.

— Марк, давай не будем играть в только тебе известные игры, — шиплю я, чувствуя, как холодная ярость поднимается по позвоночнику. — Я же прекрасно знаю, что ты делаешь. Ты женат. Я замужем, — подчеркнуто поднимаю руку, демонстрируя обручальное кольцо. Оно внезапно кажется тяжелым и чужим. — Наши дороги с тобой довольно давно разошлись. Давай не будем копаться в том, что было в прошлом. Да, сейчас мы с тобой вынуждены работать вместе из-за этой конференции. Но это не значит, что ты можешь влазить в мою личную жизнь. Я очень надеюсь, что наши с тобой пути больше не пересекутся после того, как последний участник твоего форума покинет “Карлтон”.

В кафе воцаряется тишина, несмотря на гул голосов посетителей и несмотря на то, что играет музыка. Я застываю, даже боюсь сделать вдох. Марк же просто смотрит на меня. Долго. Очень долго. Его взгляд неотрывно прикован к моему лицу, сканирует каждую микроскопическую дрожь ресниц, каждое движение губ. Я буквально вижу, как извилины крутятся у него в голове, словно шестеренки в дорогих швейцарских часах. Марк взвешивает каждое мое слово, каждую интонацию, каждый жест. Его лицо непроницаемо, но в глубине серых глаз что-то мерцает — холодный расчет, смешанный с чем-то... похожим на разочарование. Или может быть даже азарт?

Мои пальцы похолодели, спина покрылась липким потом под блузкой. Я готова к новой колкости, к едкой шпильке, к попытке задеть. Но то, что произносит Марк дальше, заставляет меня чуть не потерять дар речи:

— Как у тебя все складно получается, — говорит он медленно, с легкой, язвительной усмешкой, тронувшей уголки его губ. — Да, ты права. Я женат. Причем официально. Хочешь паспорт покажу? — он кивает, как бы соглашаясь с непреложным фактом. Я же не двигаюсь, а Марку этого и не нужно. — А вот с тобой... с тобой есть вопросики, милая Лиза.

Он делает паузу, нарочито долгую, наслаждаясь моментом и моим напряженным ожиданием. Взгляд бывшего мужа опускается на мою левую руку, на золотое кольцо, задерживается там, а потом медленно поднимается обратно к моим глазам. В взгляде Марка теперь читается чистейшей воды циничное торжество.

— Мне вот интересно, — продолжает он, растягивая слова, словно смакуя предстоящий удар, — что же у вас за отношения такие с Эрастом, если ты говоришь, что вы замужем, вон даже кольцо у тебя надето... — он снова делает паузу, а потом наносит финальный, сокрушительный удар: — ...а стоило тебя пробить по базе, так везде числится, что ты свободна.

Глава 48

По позвоночнику бежит холодок. Мелкий, колючий, словно меня окунули в ледяную воду. Внутри что-то сжимается, каменеет, превращаясь в тяжелый, неподъемный ком. Все во мне кричит, заставляя бежать, уносить ноги отсюда, подальше от этого человека, от его пронзительного взгляда, от токсичной правды, которая вылетает изо рта моего бывшего мужа.

Но какая-то здравомыслящая, уже почти задавленная часть не дает сделать поспешных движений. Она приковывает меня к месту, заставляя переварить услышанное. Медленно. Очень медленно до меня доходит смысл сказанного. Словно эхо в пещере, слова бывшего мужа отдаются в висках, набирая силу, обрастая ледяными шипами.

— Как ты посмел? — произношу хрипло, с надрывом, словно чужим голосом. — Как ты посмел рыться в моей личной жизни?! — ярость буквально сочится из каждого моего слова, горячая и ядовитая.

Вот только, судя по тому, что вальяно Марк разваливается на спинке дивана и смотрит на то, как я буквально вскипаю изнутри, похоже, мои слова не достигают цели. Бывший муж явно наслаждается эффектом произведенным его словами. В глазах Марка светится холодное, хищное любопытство, смешанное с торжеством. Мне хочется броситься на бывшего мужа, вцепиться ногтями в это самодовольное лицо, расцарапать его до крови.

Вот только этого сделать мне не удается. Потому что в следующий момент к нашему столу подходит девушка-официантка. Она ставит перед нами два бокала с дымящимся глинтвейном, от которого тянет пряным теплом.

— Ваши напитки, — говорит она тихо, ее взгляд скользит по моему напряженному лицу, по расслабленной позе Марка. — Пицца будет через несколько минут.

Она быстро удаляется, явно почувствовав напряженную атмосферу за нашим столом.

В то время как я буквально бурлю изнутри, Марк остается абсолютно спокойным. Он делает небольшой глоток глинтвейна, прокатывает ароматный напиток во рту, проглатывает его, медленно вздыхает от удовольствия и только после этого говорит бархатным и спокойным тоном:

— Должен же был я убедиться, что мои предположения оказались верными.

— Какие еще, к черту, предположения?! — почти кричу я, привлекая внимание посетителей за соседними столиками.

Чувствую на себе любопытные взгляды, мне становится неуютно, щеки пылают. Но уже через мгновение понимаю — плевать мне на всех с высокой колокольни. Пусть смотрят. Пусть думают, что хотят. У меня есть куда более важные дела, чем обращать внимание на никому не нужных людей!

Марка же, похоже, забавляет вся эта ситуация. Потому что в следующий момент он просто пожимает плечами, делает еще один глоток глинтвейна, к которому я так и не притронулась, после чего, как ни в чем не бывало, произносит:

— К сожалению, в твоей рассказе о невероятной любви с Эрастом было очень много несостыковок. Поэтому я должен был убедиться в том, что прав. И никакая вы не пара.

— Чтобы быть парой, не обязательно быть расписаны, — огрызаюсь я, понимая, что совсем завралась и теперь только усугубляю ситуацию.

— Может, хватит? — тяжело вздыхает Марк. Его взгляд становится усталым, почти жалеющим. — Я не знаю, какие отношения вас связывают с Эрастом, но до любви до гроба вам ой как далеко… Я же видел, как ты замерла, когда он тебя поцеловал в ресторане… Это точно не было похоже на поцелуй двух влюбленных друг в друга людей…