Глава 1

— Лиза... Лиза, ты это видела? — Саша, моя подруга, с которой мы проходим практику в одном из самых лучших отелей в городе, забегает за ресепшн, за которым разместилась я, выполняя свои рабочие обязанности, и сует телефон мне прямо в нос.

Хорошо, что гостей в холле почти нет. Только несколько человек сидят за столиками и о чем-то разговаривают, а еще один мужчина устроился за лобби-баром, потягивая кофе, явно, после бессонной ночи.

Вот только что-то мне подсказывает, если бы вся гостиница была заполнена людьми, Сашу это не остановило бы. В ее глазах горит такой огонь, что складывается впечатление, будто где-то действительно случился пожар.

Благо, похоже, это просто мои фантазии, хотя… телефон, который то и дело ударяет мне прямо в нос, не дает расслабиться.

Хмурюсь, чуть отстраняя руку Саши в сторону. Забираю у нее телефон, но на экран пока не смотрю. Все мое внимание привлекает подруга, которая побледнела так, что, кажется, будто она прямо сейчас в обморок упадет. Не иначе. Ее рыжие волосы, хоть и затянуты в пучок, все равно усиливают ее бледность. Как и строгая форма отдела бронирования при отеле “Карлтон” в виде бордовых пиджака с юбкой — такая же, как и на мне.

Может, действительно где-то пожар случился?

Видимо, вопрос написан на моем лице, раз Саша не выдерживает и выпаливает:

— Да посмотри ты уже! — поднимает мою руку, в которой зажат ее телефон, и снова чуть ли не сует его мне в лицо.

Благо, на этот раз мне удается вовремя спохватиться и снова не получить в нос. Выдергиваю руку из хватки подруги, а только потом опускаю взгляд на экран.

Вижу… себя.

То есть темный экран, в котором отражается мое лицо со сведенными у переносицы бровями, поджатыми губами, обрамленное каштановыми волосами, затянутыми в такой же тугой пучок, как и у Саши.

Благо, такой паники, как у подруги, в моих глазах не виднеется, лишь легкое недоумение.

— Пароль, — поворачиваю гаджет к подруге, которая, похоже, даже дыхание затаила, пока ждала моей реакции.

— Твою же… — бормочет Саша себе под нос, вырывает телефон из моих рук. Дрожащими пальцами вводит злосчастный пароль, после чего снова отдает телефон мне.

Видя реакцию подруги, последнее, чего мне хочется — смотреть на то, что она прямо жаждет мне показать, но выбора у меня нет. Если я не посмотрю, то меня не только сожрет Саша, но и природное любопытство, которое обычно толкает меня на необдуманные поступки. Наверное, в большей степени из-за него, я глубоко вздыхаю и опускаю взгляд на экран телефон.

Лучше бы я этого не делала…

Лучше бы не делала…

Это единственная мысль, которая крутится у меня в голове, пока мой взгляд оказывается чуть ли не прикованным к фотографии на экране телефона подруги.

Кажется, все внутри меня замерло. Я даже дышать толком не могу, да и сердце остановилось. Или оно все-таки бьется? Наверное, последнее. Иначе, как объяснить тот факт, что в груди режет так, словно в нее кинжал воткнули или даже сразу несколько.

— Что это? — выдавливаю из себя, спустя несколько секунд.

Голос звучит так, словно раздается с того света, как минимум. Холодный, хриплый, чужой.

Взгляд все еще прикован к экрану телефона, и как бы я ни пыталась уговорить себя отвести его хотя бы в сторону, у меня ничего не получается.

— Марк… твой муж. Это же он, правда? Я не обозналась? — словно издалека доносится до меня взволнованный голос Саши.

Краем глаза замечаю, что подруга передвигается ближе ко мне, становится рядом, прижимается к моему боку и тоже заглядывает в экран.

— Он же?! — требовательно переспрашивает Саша.

— Он… — выдыхаю, чувствуя, как по моему телу проносится сносящая все на своем пути боль.

Перед глазами начинает плыть, потому что на фотографии не только Марк… не только он. А еще и… Хватаю ртом воздух, пытаясь протолкнуть в легкие хоть немного кислорода. Ничего не получается.

Ведь как бы я ни пыталась убедить себя в том, что воображение просто играет со мной злую шутку, подтверждая мои предположения и превращая в реальность самый большой страх, ничего у меня не получается. Потому что вот они… доказательства, прямо в моих руках.

— Это же мальчишник Марка, да? — добавляет бензина в огонь Саша. — Я другие фотографии видела, вроде бы обстановка та же, — она с каждым словом все глубже вгоняет гвозди в крышку моего гроба.

— Да, мальчишник… — кое-как выдавливаю из себя слова.

Мальчишник, после которого Марк пришел домой, пахнущий женскими духами и со следами от красной помады на подбородке…

Мальчишник, после которого будущий муж уверял меня, что ничего не произошло, просто парни вызвали стриптизерш, которые устроили им фееричное шоу, но он к ним и не притронулся ни разу…

Мальчишник, после которого Марк вел себя как шелковый: кофе в постель, выходные за городом, цветы просто так…

Я же знала… нет, чувствовала, что что-то не так.

Но предпочла затолкать свою интуицию подальше, потому что любила этого подлеца, не говоря уже о том, что все его друзья как один заявляли, что Марк на мальчишнике вел себя как паинька. И я поверила. Правда, поверила, потому что чувства к этому мудаку были сильнее, чем все на свете. Не говоря уже о том, что у меня не было никаких доказательств, которые могли бы подтвердить, что я не просто ревнивая невеста, а интуиция меня не подводит…

Год… целый год я верила Марка…

Год… целый год любила человека, который мне врал…

Год… целый год находилась в браке с мужчиной, который даже правду в глаза не смог мне сказать…

И вот они… доказательства, которых мне не хватало. Я держу их в руке и не могу поверить, что была такой дурой! Нужно было сразу послушать свой внутренний голос… не только его, — и не выходить замуж за человека, к которому нет стопроцентного доверия.

Но я все-таки сделала решительный шаг. Не послушала доводы разума, решила последовать за сердцем, о чем сейчас очень жалею, потому что смотрю на фотографию, на которой мой собственный муж зажимает в каком-то темном углу свою лучшую подругу и целует ее.

Глава 2

Его рука на ее бедре…

Ее нога обернута вокруг его талии…

Их губы соединены в страстном поцелуе…

Господи, еще никогда я не чувствовал себя такой дурой. И это ощущение только усиливается, когда я опускаю взгляд чуть ниже и вижу надпись, прикрепленную к фотографии “Жаль, что время не вернуть вспять. Но может еще не все потеряно?”.

Поднимаю взгляд выше и чуть не давлюсь воздухом, когда вижу, что фотография была выложена как раз Дарьей Шукшиной… той самой лучшей подругой моего мужа.

Марк и Даша дружили еще с детства. Их родители купили квартиры на одной лестничной клетке, когда детям было всего по три года. Поэтому у этих двоих не было шанса не общаться. Не говоря уже о том, что они сначала ходили в один садик, потом пошли в тот же класс, а когда выпустились, поступили в один и тот же университет.

Все думали, что Марк и Дарья поженятся, но… появилась я.

Первокурсница, активистка, красавица… так меня называли преподаватели.

Естественно, самый видный парень университета, который тогда учился на третьем курсе, не мог не обратить на меня внимания.

Чего он только не делал, чтобы добиться меня: караулил у дверей аудитории, приносил цветы прямо на пары, однажды даже спел серенаду под окном моей комнаты в общежитии. Поэтому неудивительно, что я, в итоге, сдалась под его напором.

Мы начали встречаться, и… понятное дело, не без известная Дарья меня возненавидела. Думаю, мне повезло, что мы учились на разных специальностях: у меня гостиничное дело, а у нее — юриспруденция, как и у Марка, иначе все могло закончиться очень плохо. Мне и так хватало взглядом, которыми Дарья меня одаривала, когда мы пересекались на общих мероприятиях. Благо, ничего сделать она не пыталась. Скорее всего, боялась испортить отношения с Марком. И если честно, это радовало. Ведь участвовать в университетской войне мне как-то особо не хотелось.