“Вижу” все, что связано с ней, словно наяву: самодовольную ухмылку, красную помаду на губах Марка, шепот в прихожей: “А я тебя предупреждала, чтобы ты не выходила замуж за Марка... Где же твоя женская чуйка?”. Образ такой яркий, что меня аж передергивает.

— Пожалуй, откажусь от твоего предложения! — выдавливаю из себя, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Внутри все колотится, будто в клетке.

Марк, не двигаясь с места, лишь слегка склоняет голову набок, как хищник, изучающий добычу, сужает глаза.

— И почему же это? — спрашивает он с преувеличенным интересом. — Боишься, что моя жена тебя съест? Или… — он делает театральную паузу, — …что я? Вроде бы я уже сказал тебе, что женат, — он вновь демонстративно поворачивает ладонь с кольцом, — а сейчас предоставляю шанс в этом убедиться.

Я не хочу объяснять. Совсем не хочу. Но слова вылетают сами, обжигая горло:

— Может быть, у меня действительно есть планы. Ты об этом не думал? И вообще, я бы и без них не стала ужинать с тобой, — дополнить “и твоей женой” язык не поворачивается. Слишком гадко.

Марк словно не слышит моих последних слов. Его лицо теряет игривое выражение, становясь каменным. Он скалывает руки на груди, и от этого жеста веет холодной властью.

— Я сказал: отмени! — звучит как приговор, без права на обжалование.

Ощетиниваюсь, чувствуя, как по спине пробегают мурашки гнева. Отступаю еще на шаг, пока спиной не упираюсь в стену. Буквально.

— Я не собираюсь этого делать! — бросаю бывшему мужу в лицо. Профессионализм трещит по швам, остается только ярость и отчаяние. — У меня свидание! — выпаливаю первое, что приходит в голову, лишь бы отбиться, лишь бы выиграть время, хотя и не вру.

Марк, как по команде, делает один широкий шаг вперед, сокращая дистанцию между нами до минимума. Его тень накрывает меня. От мужа пахнет дорогим парфюмом и чем-то неуловимо опасным.

— И с кем же? Можно поинтересоваться? — произносит низко, пронизывающе. В голосе бывшего мужа нет ни капли настоящего интереса, только вызов и ядовитое любопытство.

Широко распахиваю глаза, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Близость и наглость Марка душат.

— Нельзя! — огрызаюсь, стискивая кулаки.

Марк подозрительно щурится, буравит меня взглядом.

— С Эрастом твоим? — настолько огромное количество презрения звучит в его голосе, что мне становится не по себе. Такое чувство, что бывший муж выплюнул что-то гадкое.

Волна возмущения поднимается во мне. Вздергиваю подбородок, глядя прямо в ненавистные серые глаза. Пусть видит, что я не дрогну.

— А если да, то что? — бросаю вызов. — Это тебя как-то касается? Ты же теперь женатый мужчина, — подчеркиваю последние слова с ледяной язвительностью.

Марк молчит. Несколько секунд. Хотя кажется, целую вечность. В кабинете воцаряется гнетущая тишина, нарушаемая только моим предательски громким дыханием. Воздух наэлектризован. Молнии трещат между нами невидимыми разрядами. Каждая мышца в моем теле натянута, словно струна. Я жду чего угодно: нового оскорбления, угрозы, ядовитой усмешки, — только не того, что произносит он дальше.

— Отлично! — внезапно восклицает Марк, и на его лице расцветает широкая, довольная ухмылка. Она пугает своей непредсказуемостью. — Бери его с собой! Мы прекрасно проведем время вчетвером. Расскажем друг другу, как жили эти пять лет! — предвкушение звенит в голосе бывшего мужа, холодное и опасное. — Я наверное сто-о-олько пропустил… Хочу услышать о твоих подвигах на гостиничном фронте. И о твоем… Эрасте, как у вас обстоят дела. Особенно интересно будет послушать его версию того вечера, когда он увел тебя из нашего дома. Ах да, и моя жена будет просто в восторге познакомиться с тобой поближе!

Я стою, парализованная. Шок от предложения Марка, от его наглости, от его тона лишает меня дара речи. Голова опустевает. В ушах звенит.

Вчетвером…

Марк, его жена, Эраст и я…

Это не ужин!

Это пытка!

Это ад, который бывший муж приготовил для меня!

Пока я застыла в оцепенении, Марк ловко пользуется моим замешательством. Делает шаг в сторону, к двери, которую Аркадий Викторович так услужливо освободил, сжимает ручку.

— Так что, жду тебя с… мужем… сегодня в восемь. В “Лебедином озере”. Столик на имя Радионова, — бросает он через плечо, уже приоткрывая дверь.

Но прежде чем выйти, Марк останавливается в дверном проеме, поворачивается ко мне. Его лицо снова теряет следы улыбки, становясь жестким, каменным.

— И Лиза, — произносит он тихо, но так, что каждое слово врезается в сознание, оставляя на нем рану. — Я пока добрый, иду к тебе навстречу, в честь все, что было между нами. Но если вдруг ты взбрыкнешь или, не дай бог, из-за тебя сорвется конференция… — он делает выразительную паузу, его взгляд становится откровенно угрожающим, — …то мы будем говорить по-другому. Совсем по-другому. Поняла меня?

Глава 19

Весь день прошел, как на иголках. После того, как Марк поставил мне свой ультиматум, а потом ушел, не дожидаясь ответа, ушел, я осталась одна посреди шикарного кабинета директора “Карлтона”. Стояла, прислонившись к стене, и чувствовала, как по спине стекает холодный пот. Запах парфюма бывшего мужа все еще висел в воздухе. А в ушах гулко отдавалась последняя фраза: "Говорить по-другому". Она прозвучала как обещание войны. Войны, к которой я не готова и которой, похоже, мне не избежать, потому что идти навстречу бывшему мужу я не собиралась. И до сих пор не собираюсь.

Несмотря на то, что он прислал мне в сообщении адрес ресторана.

Несмотря на то, что после этого несколько раз переспрашивал, в силе ли все.

Несмотря на то, что предупреждал, чтобы я не пыталась от него улизнуть.

Сейчас я очень жалею, что не сменила номер телефона после развода, хотя, подозреваю, новый добыть Марку не составило бы особого труда.

Удивительно лишь то, что Альберт Викторович особо меня не беспокоил. Такое чувство, что он затаился или Марк ему что-то сказал, когда уходил. Если честно, я очень рада небольшой передышке, потому что мне нужно было подумать о том, что делать дальше. Но сколько бы я времени не потратила на то, чтобы найти выход из ловушки, в которую буквально силой швырнул меня бывший муж, решение ко мне все не приходило — лишаться любимой работы и шанса найти еще одну такую же, как-то не очень хочется Но и общаться с Марком на протяжении месяца — это, так себе удовольствия, особенно после нашей сегодняшней встречи, где он показал себя во всей красе.

Правда, заявление на увольнение я все-таки напечатала и подписала его. Только оно так и осталось лежать у меня на столе.

Подумала, что сначала поговорю с Эрастом, а потом буду принимать какие-то решения.

Сейчас же, выходя из служебного входа отеля в прохладный вечерний воздух, делаю глубокий вдох. Запах выхлопных газов и городской пыли кажется глотком свободы после удушья кабинета. Руки все еще дрожат, и я судорожно сжимаю ремешок сумки, стараясь унять эту мелкую дрожь. Голова гудит от напряжения, виски пульсируют.

И тут вижу его.

Эраст стоит у своей темной “Ауди”, прислонившись к капоту. Складки его серого пальто мягко очерчивают широкие плечи. В свете уличного фонаря лицо мужчины кажется усталым, но когда Эраст замечает меня, оно озаряется теплой улыбкой, которая мгновенно растворяет часть льда внутри меня.

Я не сдерживаюсь. Бросаюсь к нему, забывая о каблуках, о сумке, обо всем на свете. Мои ноги сами несут меня к моему островку спокойствия и силы.

— Эраст! — выдыхаю имя мужчины, врезаясь в его крепкие объятия.

Он ловит меня, прижимает к себе так крепко, что у меня на секунду перехватывает дыхание. Его пальцы впиваются в мою спину через тонкую ткань пиджака. Подбородок Эраста упирается мне в макушку. Я зарываюсь лицом в воротник его пальто, вдыхая знакомый запах древесины, кожи и чего-то неуловимо мужского, надежного.