“Да, понимаю, как это неприятно... Безусловно, ваши юбилейные планы... Мы сделаем все возможное, чтобы компенсировать неудобство…” — повторяю раз за разом.

Один звонок, другой, третий... Некоторые недовольны, но большинство, подкупленные искренним тоном и щедрыми компенсациями — спасибо, Марк, твой безлимитный бюджет хоть на что-то полезен, — соглашаются. Каждое “хорошо, давайте перенесем бронирование” — маленькая победа. Капля контроля в хаосе, в который превратилась моя жизнь.

Марк звонит дважды. Первый раз — утром. Телефон вибрирует на столе, его имя высвечивается, как предупреждение. Я смотрю на экран, пока звонок не сбрасывается. Второй раз — ближе к обеду. Настойчиво. На этот приходится ответить и сохранять профессиональную холодность, когда я слышу:

— Лиза, ты мне звонила…

— Да, хотела сообщить, что вопрос с переносом бронирований решается, — перебиваю бывшего мужа, не давая договорить. — Оперативно и с минимальным дискомфортом для гостей. Больше мне от тебя ничего не нужно. До свидания.

Вешаю трубку прежде, чем Марк успевает что-то вставить. Руки слегка подрагивают.

Делаю глубокий вдох. Медленный выдох. И снова включаюсь в работу. С тех пор, Марк меня больше не беспокоил.

Что касается Эраста… Эраст моментально вошел в ход дел, как будто никогда не увольнялся из отеля. Ему выделили кабинет напротив моего — просторный, с видом на парк.

Альберт Викторович вообще ходит по отелю довольный, как слон, получивший новую игрушку. Я пару раз ловлю на себя взгляд директора — он кивает мне с теплой, отеческой улыбкой и облегчением. Не могу отделаться от мысли: “А может, Альберт Викторович просто безумно рад, что с него сняли груз ответственности за конференцию? Или он искренне считает, что я, его “некомпетентная”, теперь нахожусь под надежным крылом опытного Эраста и теперь другому мужчине придется меня контролировать?” Оба варианта одинаково горьки.

Самое худшее приходит после обеда, когда директор созывает совещание в малом конференц-зале. Сразу замечаю Эраста во главе стола и в центре внимания. Рядом с ним находятся ключевые сотрудники: шеф-повар, руководитель службы управления персоналом, менеджер по продажам, начальник охраны, руководитель технической службы. В самом конце прихожу я. Альберт Викторович представляет меня как “заместителя Эраста Натановича по организации мероприятия”. Слово “зам” звучит как приговор. Я чувствую, как взгляды коллег скользят по себе — любопытные и оценивающие.

“Вот она, протеже бывшего босса. Интересно, что между ними сейчас происходит?” — читается в их любопытных глазах. Благо, никто не решается ничего подобного спросить вслух.

Эраст ведет совещание блестяще. Говорит точно, по делу, с легкой иронией, которая снимает напряжение. Он раздает поручения, ставит четкие сроки, парирует вопросы, рисует картину идеально организованного события. Его презентация на большом экране — образец ясности.

Я сижу, выпрямив спину, руки сложены на столе перед ноутбуком. Лицо, очень надеюсь, напоминает профессиональную маску внимания и сосредоточенности. Ведь внутри бушует буря. Каждое слово Эраста, каждый уверенный взгляд, каждый легкий кивок в мою сторону, каждое “Лиза, проследишь за этим?” ощущается словно иголки, вонзающиеся под кожу.

Я киваю. Делаю пометки. Задаю уточняющие вопросы по техническим моментам. Голос ни разу не срывается, когда я то и дело повторяю: “Да, Эраст Натанович”, “Поняла, Эраст Натанович”, “Сроки реалистичны, Эраст Натанович”. Всеми силами демонстрирую формальность, обернутую в лед. Вижу, как Эраст каждый раз чуть напрягается, когда я произношу его имя-отчество с какой-то отстраненной вежливостью. Но мужчина профессионал. Он не подает вида, что мое отношение его задевает.

Когда совещание заканчивается и все начинают расходиться, я быстро собираю свои вещи. Слишком быстро. Но улизнуть не успеваю. Эраст перехватывает меня у двери, его рука легонько касается моего локтя. Я замираю всего на мгновение, а потом медленно поворачиваюсь к мужчине, поднимаю взгляд.

Очень надеюсь, что маска все еще находится на месте. Безэмоциональная. Непроницаемая.

— У вас какой-то рабочий вопрос, Эраст Натанович? — спрашиваю я ровным, чуть усталым тоном.

В глазах Эраста мелькает знакомая смесь раздражения и… чего-то еще. Досады? Тоже усталости? Он делает шаг ближе и, понижая голос, произносит:

— Лиз, может, хватит дуться?

Я не моргаю. Но взгляда не отвожу.

— Я не дуюсь, — отвечаю так же тихо, но каждое слово отчеканено изо льда. — Я веду себя как профессионал. Если у вас нет ко мне вопросов по работе, я, пожалуй, пойду. У меня еще дел много.

Глаза Эраста расширяются от неожиданности, челюсть чуть сжимается. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но я уже разворачиваюсь и иду прочь по коридору, не оглядываясь. Спина прямая. Шаги быстрые, но не беглые. Просто деловая женщина, спешащая по делам.

В кабинете с силой захлопываю за собой дверь и на секунду прислоняюсь к ней спиной. Сердце колотится как сумасшедшее. Дрожь, которую я сдерживала весь день, наконец пробивается наружу. Беру стакан воды, руки трясутся. Маска треснула, но только здесь, наедине с собой. И я этому очень рада.

Даю себе несколько минут на передышку, а потом снова принимаюсь за работу, чтобы ни о чем не думать.

Когда я уже почти собралась уходить, проверив последние отчеты, вибрация от телефона сотрясает стол. Бросаю взгляд на экран и вижу “Эраст”, а чуть ниже его имени в уведомлении светится сообщение:

Поговорим, когда рабочий день закончится. Никуда не уходи.

“Он снова меня не спросил”, — звенит в голове. Просто поставил перед фактом, что я что-то там должна сделать, а хочу ли я этого, не спросил.

Ну уж нет! Никакие вопросы, кроме рабочих, я с Эрастом обсуждать не собираюсь!

Поэтому, когда появляются заветные цифра “19.00”, я сразу же выключаю компьютер, навожу идеальный порядок на столе и беру сумку.

Не знаю, как мне удается покинуть здание отеля незамеченной. Похоже, мне везет — меня даже никто не отвлекает и не окликает. Спокойно выхожу на улицу и делаю глубокий вдох, пытаясь сбросить напряжение с помощью прохладного воздуха. Вот только выдохнуть не успеваю.

Ведь натыкаюсь взглядом на… Марка.

Бывший муж в дорогом, идеально сидящем темно-сером костюме и белой рубашке, с ослабленным галстуком, стоит у своего черного, идеально отполированного “Мерседеса”, прислонившись к крылу, при этом смотрит только на меня. Кажется, весь мир замирает, время еще больше замедляется, люди растворяются в воздухе. Остаемся только Марк и я. Он и я.

Мы стоит неподвижно чуть ли не вечность, просто смотрим друг на друга, ровно до того момента, пока Марк не отталкивается от машины, не выпрямляется во весь рост и не произносит:

— Ты должна мне ужин.

Глава 41

Просто стою и смотрю на бывшего мужа.

Кажется на большее я сейчас не способна.

Весь день, проведенный на нервах, в попытках игнорировать тупую, сосущую боль в груди, вымотал меня окончательно.

Сначала появилась Дарья с ее ядовитыми уколами, потом Эраст со своей “заботой” за моей спиной, а теперь Марк... Такое чувство, что все вокруг решили меня добить. Когда я уходила с работы, мечтала лишь об одном: чтобы меня, наконец, оставили в покое… чтобы дали выдохнуть. Просто выдохнуть! Но, похоже, люди вокруг не знают такого простого понятия, как эмпатия. Похоже, они не понимают, что однажды своим навязчивым поведением могут подвести человека к краю.

Я сейчас нахожусь на таком краю.

Горячие и назойливые слезы предательски подкатывают к глазам. Ноги подкашиваются, дрожь волной прокатывается по телу, от кончиков пальцев до затылка. Не знаю, что отражается на моем лице, но судя по тому, что маска самодовольства медленно сползает с Марка, скрывать эмоции у меня больше не получается. Ухмылка бывшего мужа гаснет, уступая место чему-то... то ли недоуменному, то ли настороженному.