Альбина качает головой с видом человека, уставшего от чужой глупости, а я пытаюсь уложить в себе очередную порцию новой информации. Нет, что-то здесь не сходится. То, что я только что узнала, не бьется с реальностью, которую я знаю уже давно. Я же сама застала Марка с Дарьей. Видела те проклятые фотографии, которые словно выжгли сетчатку. Видела довольную, хищную ухмылку на лице Дарьи, ее обнаженную грудь в его кабинете… в нашем кабинете, где на столе стояла моя фотография в смешной рамке. Да и Марк ничего не отрицал.

“Не пися в писю не считается”, — проносится в голове обжигающим, унизительным воспоминанием, от которого сжимается желудок.

А что если…? Мысль застревает, не желая оформляться, пугая своей возможной правдой.

Нет, не может быть.

Скорее всего, эти двое просто расстались чуть позже, но у них точно все было. Было же? Я ведь не могла ничего придумать? Пять лет боли, предательства, ночей, проплаканных в подушку — они не могли быть основаны на… на чем? На чудовищном недоразумении?

Пока у меня в голове крутятся сомнения, разрывая сознание на части, Альбина внимательно наблюдает за мной. Ее взгляд настолько тяжелый и изучающий, что, кажется, будто девушка читает мои мысли по малейшим изменениям в выражении лица. Я чувствую, что вот-вот погружусь в себя с головой, утону в хаосе, в который превратились мысли. Но… уже через несколько секунд мне удается собрать волю в кулак. С силой выдыхаю, заставляя мышцы спины выпрямиться, Расправляю плечи. И снова перевожу наш разговор в нужное русло, возвращаясь к главному, к тому, что не дает мне покоя:

— Вы так и не ответили на мой вопрос. Что вам от меня нужно? — мой голос звучит тихо, но в нем слышна сталь, которую я сама в себе не знаю.

Альбина усмехается. Ее губы растягиваются в улыбке, в которой читается странная, почти противоестественная смесь искренней симпатии и легкой насмешки.

— Да, в другой ситуации, уверена, мы бы с вами подружились, — произносит она задумчиво, будто бы для себя, ее взгляд на мгновение затуманивается, уносясь в некое параллельное будущее, где мы с ней запросто болтаем за бокалом вина.

Но благо, выражение лица девушки мгновенно меняется, становится холодным, деловым, собранным. Она наклоняется вперед, ее пальцы смыкаются на том самом кожаном планшете, что лежал между нами как немой свидетель всей этой сюрреалистичной беседы. Альбина проводит по нему ладонью, медленно, почти с нежностью, а затем решительным, точным движением пододвигает его прямо ко мне через всю столешницу. Папка скользит по гладкой поверхности, останавливаясь в сантиметре от моих сложенных на столе рук.

— Передайте, пожалуйста, Марку. Это документы на наш с ним развод, — огорошивает меня девушка напоследок, произнося то, от чего кровь стынет в жилах, а мир сужается до размеров этого кожаного конверта на моем столе.

***

Девочки, мне очень нужна ваша помощь с планами на сентябрь. Загляните, пожалуйста, ко мне в телеграм-канал и ответьте на пару вопросиков! Я буду очень ва благодарна. Ссылочка тут !

Глава 61

Я смотрю на документы так, словно они пропитаны ядом.

Кожаная папка лежит на моем столе, матовая и безмолвная, но кажется, будто от нее исходит зловещее пульсация. Это какой-то розыгрыш? Изощренная месть? Или, что хуже всего, попытка меня подставить? В голове проносятся картины из криминальных драм: подложные документы, моя подпись, которую кто-то подделает… Даже боюсь представить, что на самом деле скрывается под этой гладкой обложкой. Мои пальцы сами собой сжимаются, не решаясь прикоснуться к ней.

Я медленно поднимаю голову, чувствуя, как напрягаются мышцы шеи. Смотрю на Альбину, которая наблюдает за мной с тем же спокойным, почти отстраненным выражением лица.

— Почему вы не можете сами передать их Марку? — спрашиваю хрипло, выдавая свое внутреннее смятение.

Альбина легко пожимает плечами, демонстрируя показное безразличие.

— Потому что он уже в который день не приходит домой ночевать, — заявляет она, как ни в чем не бывало, поправляя прядь идеальных волос.

Мои брови сами собой ползут вверх. Что-то в моей картине мира окончательно перекашивается. Такой чувство, будто меня пытаются ввести в заблуждение. Или, что еще хуже, втянуть в какие-то свои больные игры, в которых я участвовать не обязана и не хочу.

— Ну так сами съездите к нему и передайте эти документы, — мои слова звучат резче, чем я планировала. Складываю руки на груди в защитном жесте, отгораживаясь от девушки и ее папки.

Альбина на мое высказывание лишь усмехается. Она плавно и грациозно поднимается, очень сильно напоминая мне сейчас большую кошку.

— Думаю, это захотите сделать вы, — произносит она, и в ее голосе слышится непоколебимая уверенность.

— С какой-то стати? С какой радости? — во мне просыпается злость, горячая и спасительная. Она вытесняет растерянность. — Вы пришли ко мне, наговорили какой-то ерунды и теперь хотите, чтобы я стала вашей посыльной?

— Не совсем. Просто вам уже давно нужно выяснить отношения с Марком, — прозносит Альбина вроде бы мягко, но в ее голосе по-прежнему слышится сталь. — Насколько я знаю, ваш брак закончился не самым лучшим образом и не очень красиво. Но вы должны знать, что все это время Марк наблюдал за вами, старался подстраховать в самых сложных ситуациях. Помните, как вы однажды попали в аварию?

Ее слова ощущаются словно удар током.

Воздух перехватывает в горле.

Конечно, помню. Как же я могу забыть.

Я прекрасно помню зимний вечер.

Г ололед.

Скрип тормозов, удар сзади, хруст металла.

Моя голова отскакивает от подушки безопасности. В ушах появляется звон. А потом… потом в машине сзади я замечаю этого типа, красного от ярости. Он выскакивает из своей помятой иномарки и начинает орать прямо в мое лицо. Слюна летит на мою куртку.

— Дура! Смотри куда прешь! Ты мне всю машину убила! Ты заплатишь за все! Это все из-за тебя! У тебя что, даже регистратора нет? Ну так это твои проблемы!

Я пытаюсь что-то сказать, объяснить, что он не соблюдал дистанцию, но этот мудак не слушает, его искаженное злобой лицо кажется огромным. Подъезжают гаишники. Они видят эту сцену, переглядываются и… хихикают в сторонке, пока этот придурок орет что-то про “баб за рулем” и что нам “права нельзя выдавать”, а “на машину я на сос…”. Чувствую себя максимально униженной, беспомощной, слезы подступают к горлу. Благо приезжает скорая…

Вот только и пары суток не прошло, как все проблемы словно рассосались, будто по волшебству. Этот тип перестал звонить, угрозы прекратились. Откуда ни возьмись появился юрист, который за пару дней решил все вопросы со страховой и ГАИ. Тогда я подумала… подумала, что это папа все узнал и помог. Но сейчас…

— Вижу, помните, — голос Альбины возвращает меня в реальность. — Да, вы правильно поняли, решение этому проблемы — дело рук Марка. Он все решил, как только узнал, что у вас проблемы. Также как и решил проблемы, которые были у вас с квартирой и которые рассосались прямо на глазах. Как и вопросы с банком, который заблокировал вам счета однажды.

Замираю. Квартира… Да, были проблемы с шумными соседями, которые вдруг съехали после визита “каких-то ребят”. Счет… его заблокировали из-за подозрительного перевода, который оказался ошибкой, и все решилось за несколько часов.

— Откуда вы все это знаете? — мой шепот едва слышен. — И зачем вы это мне говорите?

— Я просто люблю Марка… как брата, — в ее голосе впервые появляется что-то похожее на теплоту. — Мы с ним оказались в довольно… сложной ситуации. Но скоро она разрешится, и я уверена, вы поймете, что на самом деле все это время жили в иллюзии, которую он создал для вас. Марк не монстр. Но ему пришлось таким стать, чтобы выжить в мире, в который его случайно затянуло. Вот только если рядом с ним будет правильная женщина, уверена, он снова станет тем самым… плюшевым мишкой.