Я чувствую все: от знакомого до боли тепла до душераздирающего отчаяния из-за того, что мы с Марком потеряли все это. Не знаю почему, но именно сейчас не могу не признаться себе, что что-то до сих пор чувствую к Марку. Да, это уже не та всепоглощающая любовь, которая пожирала меня во времена студенчества. И нет, это не боль, которая не давала мне покоя после нашего развода. Люблю ли я до сих пор бывшего мужа? Не знаю, скорее всего, нет… есть что-то, не дающее мне покоя. И это что-то — вопрос: а что было бы, если бы тогда в наши жизни не вмешалась судьба-злодейка, которая развела нас по разным сторонам жизни? Неужели наш брак все равно так трагически закончился бы? Или же у нас был бы шанс построить настоящую, полную любви и поддержки семью?

Жаль, что теперь мы никогда не узнаем, что произошло бы, потому что мы стали с Марком бывшими. Бывшими, между которыми сейчас целая пропасть. Бывшими, которые застряли в прошлом и не знают, как найти путь к будущему.

Да, я сейчас могу признаться, что застряла… ведь за пять лет даже не пыталась построить с кем-то отношения — Эраст не в счет. Мой бывший начальник, скорее, был моим спасателем, а не мужчиной, с которым я на самом деле хотела быть. Скорее всего, в глубине души я всегда понимала, что нам с ним не по пути, поэтому даже не пыталась приблизиться. Да, я буду вечно благодарна Эрасту за то, что он не бросил меня в самый трудный период моей жизни, что стал другом, который мне был так необходим. Но уверена, мы оба понимали, что никогда не были предназначены друг для друга, поэтому Эраст и уехал.

Зато с Марком у нас всегда была химия, но… все закончилось тем, что он целует меня в своем кабинете, а я чувствую, как у меня почва уходит из-под ног, и это не из-за возбуждения, а скорее из-за сожаления, что потерянного не вернуть.

Мгновение проходит, и я толкаю бывшего мужа, пытаясь отодвинуть от себя. Упираю ладони в его грудь, чувствую под пальцами жесткую ткань пиджака и напряженные мышцы. Марк на секунду задерживает свои губы на моих, будто не желая отпускать, а потом делает шаг назад. Он отступает по первой же моей немой просьбе, но не сводит с меня пристального взгляда. Я же тоже просто стою и смотрю на него. Смотрю долго, пронзительно так, будто заглядываю к нему в душу. Господи, как бы мне сейчас хотелось забраться к бывшему мужу в голову. Как бы мне хотелось узнать, что на самом деле он думает, как бы мне хотелось понять, как жить дальше… после всего, что я сегодня узнала…

— Ты забыл? Ты женат… — произношу вместо того, что на самом деле крутится у меня в голове.

Знаю, что трусиха. Но мне нужно время… время на то, чтобы разобраться в себе. Время на то, чтобы понять, что делать со всем, что на меня сегодня вылил мой бывший муж.

— Скоро не буду, — парирует Марк, его голос низкий, немного хриплый после поцелуя.

Нужно спросить, почему они с Альбиной разводятся, но я боюсь услышать ответ… не хочу. Поэтому вместо этого говорю совсем другое:

— Неважно, все равно не нужно было меня целовать.

— Почему? — выгибает бровь Марк, скрещивая руки на груди. Эта поза, такая знакомая, выдает его внутреннюю готовность к бою.

— Потому что я не хочу… потому что это не имеет смысла… потому что между нами больше ничего нет… никаких чувств. Выбирай тот ответ, какой тебе больше подходит, — произношу удивительно спокойно, несмотря на то, что у меня внутри бушует настоящая буря.

— Ничего не чувствуешь? — Марк чуть склоняет голову к плечу, вглядывается в мое лицо, словно пытаясь разгадать ложь.

— Да не чувствую, — вру нещадно. Эмоции бурлят у меня внутри и не дают мне покоя ни на секунду.

— Тогда почему ты плачешь? — наносит мне последний удар бывший муж.

Я сначала не понимаю, что он имеет в виду, а в следующий момент поднимаю руку и касаюсь щеки… она влажная. Отнимаю от нее пальцы, смотрю на подушечки — они блестят на свету.

Да, черт побери, что со мной происходит?

Стоит увидеть влагу на моих пальцах, последняя стена разрушается. Боль, которую я всеми силами сдерживала, вырывается наружу. И я буквально срываюсь с места. Несусь к двери, дергаю за ручку — не открывается. Вспоминаю, что Марк закрыл дверь на замок. Вот только стоит мне схватиться за ключ, как рядом с моей головой на деревянном полотне оказывается ладонь. Марк грудью прижимается к моей спине, дышит мне в затылок и отчаянно просит:

— Не уходи.

Зажмуриваюсь. Боюсь даже вдох сделать, чтобы не усилить пожар, который успел разгореться у меня в груди.

— Отпусти, — отчаянно прошу, голос срывается на шепот.

— А если я не могу? — бормочет мой бывший. Его дыхание обжигает кожу. — А если я жалел все последние пять лет, что потерял тебя? Я ждал долбанные пять лет, пока истечет контракт, чтобы просто подойти к тебе. Боже, Лиза… мне кажется, я не могу без тебя. Я хочу вернуть шанс, который мы с тобой упустили…

Слезы уже по полной текут по моим щекам. Каждый удар сердца болью отдается в груди…

— Я не могу, — мотаю головой, чувствуя, как волосы прилипают к мокрой коже. — Не могу… ты сделал мне слишком больно, — тяжело сглатываю ком в горле. — Марк, ты меня уничтожил…

— Нет, я не смог. Ты выстояла, моя сильная девочка, — ласково, почти неслышно произносит бывший муж. Его слова обволакивают, как теплое одеяло, но больно ранят. — И я так благодарен тебе, что ты не сломалась. Если бы я узнал, что ты не выдержала, то пошел бы за тобой. А так знание, что у тебя все хорошо, помогало мне держаться все эти годы…

В этот самый момент я вспоминаю. Слова Альбины, брошенные тогда с усмешкой: «…вы должны знать, что все это время Марк наблюдал за вами, старался подстраховать в самых сложных ситуациях». И от этой мысли становится еще больнее. Марк был рядом. Невидимой тенью, рукой, которая подставляла соломинку, но при этом разбил мое сердце вдребезги. Слишком многое потеряно. Слишком многое уже не исправить.

— Отпусти меня… — умоляю. — Пожалуйста, отпусти, — боюсь, что в любой момент сорвусь в истерику.

Не знаю, сколько проходит времени, кажется, вечность, а может быть, и несколько секунд, прежде чем Марк накрывает мои пальцы, все еще сжимающие ключ, и поворачивает их. Но открыть дверь не дает до того момента, пока не шепчет мне на ухо с надеждой в голосе, которую я так боюсь в себе разбудить:

— Я знаю, что совершил непоправимое. Но, пожалуйста, подумай о том, чтобы дать мне шанс все исправить. Я буду ждать сколько потребуется.

Он делает шаг назад и… отпускает меня

Глава 71

Марк

Смотрю в спину Лизе, вижу, как она убегает от меня, и борюсь с желанием побежать за ней. Помчаться следом. Мне приходится силой держать себя на месте, напоминать себе, что я не хищник, а Лиза не жертва, которую мне нужно догнать, поймать и запереть в клетку.

Мне нужно ее отпустить, как она попросила, нужно дать ей время хотя бы все осмыслить, нужно дать ей возможность принять взвешенное решение, о котором она в конечном счете не будет жалеть.

Альбина, черт ее побери, зачем она пришла к Лизе? Зачем принесла ей эти гребаные документы на развод? Да, моя жена, почти уже бывшая, прекрасно знала, что я все эти годы любил другую женщину, да и у нее был мужчина, с которым она хотела провести всю свою жизнь, только ее отец был против. Простой водитель “принцессе” такой, как Альбина, не ровня. Именно поэтому Олег Павлович вцепился в меня, когда Орлов пытался меня подставить. Я показался ему перспективным молодым человеком, который может занять его место в правительстве. У него уже тогда была последняя стадия рака, и он знал, что умирает. Оставить дочку без присмотра мужчина не мог, как и отдать ее в руки простому водителю. Поэтому заставил нас с Альбиной заключить контракт, по которому я получаю свободу и власть, а она — состояние отца, которое перешло бы в руки ее мачехи, которую мою женушка ненавидела, если бы дочка взбрыкнула. Я уверен, Олег Павлович думал, что у нас с Альбиной стерпится-слюбится, поэтому в контракте прописал срок — пять лет с момента нашей свадьбы, в течение которого мы должны были быть вместе. Но при этом Олег Павлович не был последним подонком, поэтому связывать нас нежеланными узами на всю жизнь не собирался. В любом случае, это все мои предположения, Олега Павловича давно нет рядом с нами, а последствия его поступка мы разгребаем до сих пор.