— Что это? — хриплю. Голос, кажется, вообще отказал, тело онемело. Единственное, что мне удается, это держать телефон, и то потому, что пальцы окоченели и отказываются разгибаться, отпуская гаджет. Дышу через раз, дрожь бьет тело, и все становится только хуже, когда Марк, не оборачиваясь, произносит глухо, почти безжизненно:

— Послание от Орлова, которое пришло ко мне вместе с подписью: “Я знаю твое слабое место”.

Глава 69

— Что это? — произношу не своим голосом, отрывая взгляд от десятка фотографий.

Смотрю на затылок своего бывшего мужа и не могу поверить в происходящее. Тысячи мыслей в голове развеиваются, остается только одна…

Неужели за нами следили? Как я могла не заметить? Как?!

— Ты сама не догадываешься? — произносит Марк, даже не потрудившись повернуться ко мне.

Черт! Как же сейчас хочется увидеть глаза бывшего мужа, всмотреться в его глаза. Но такое чувство, будто Марк специально не хочет устанавливать со мной зрительный контакт. Из-за чего мне становится совсем не по себе. Я глубоко вздыхаю и медленно выдыхаю. Блокирую телефон, но при этом все так же крепко его сжимаю, будто это моя единственная опора.

— Они бы мне ничего не сделали бы… — произношу, не понимая, кого на самом деле хочу убедить: себя или Марка.

— Ты не знаешь этих людей, — жестко усмехается бывший муж, не расслабляясь ни на секунду. В какой-то момент мне даже кажется, что Марк превратился в статую — бездушную, бездыханную, умеющую только отвечать на вопросы. — В любом случае, я не собирался рисковать ни твоей безопасностью, ни жизнью.

— Ну да, лучше было разбить мне сердце и втоптать меня в грязь, — парирую я с такой злостью, что меня саму передергивает.

Не знаю, откуда взялся гнев, но он буквально пронзает каждую клеточку моего тела. Я становлюсь самой яростью. Стоит только вспомнить, как жестоко обошелся со мной бывший муж, мне становится совсем худо.

Мало того, что Марк даже не попытался отрицать, что у него была связь с Дашей, так еще и меня обвинил в измене, когда я пыталась уйти от него. А если к этому еще и прибавить его грязные предложения, совсем плакать хочется.

И видимо, вся моя обида и боль просачивается в слова и достигает Марка, раз он все-таки соизваливает повернуться ко мне и смиряет меня предупредительным взглядом.

— А что ты хотела, чтобы я сделал? По твоему я должен был сидеть сложа руки, пока тебя “абсолютно случайно” не сбила бы машина? Или что еще похуже? — тот же гнев, что бушует во мне, звенит и в голосе Марка. Бывший муж делает резкий шаг вперед, его плечи при этом оказываются до предела напряжены, как у готовящегося к прыжку зверя.

— Мог бы просто бросить меня, сказав, что нам с тобой не по пути, — выплевываю я, стискивая телефон так, что перестаю чувствовать пальцы.

— Ну да, и ты не потребовала бы объяснений? — хмыкает Марк, проводя рукой по лицу, и в этом жесте столько усталости и раздражения, что мне на мгновение становится его жаль. Но только на мгновение.

— Ну сказал бы, что понял, что любишь свою бывшую! — выплевывая каждое слово. — А потом показал бы мне фотографии с мальчишника…

— Я даже не знал, что эти фотографии существуют, — парирует Марк, останавливаясь совсем близко ко мне, — если бы ты их мне не показала, так и оставался бы в неведении.

— Но то, что ты был с ней перед нашей свадьбой, не отрицаешь же… — из-за этого вопроса мне самой становится противно. Но я не подаю вида. Даже голову запрокидываю, чтобы смотреть в глаза бывшему мужу, который теперь буквально нависает надо мной.

— Нет, — просто отвечает он. А спустя пару секунд добавляет: — Но я был пьян в стельку, я даже не понял, кого целовал… только когда отпихнул девушку от себя, понял, что это Даша…

— И-и-и? — выгибаю бровь, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Я запуталась. Слова Марка звучат правдоподобно, но так ли все было на самом деле? Не оправдывается ли он?

— И попросил ее больше так не делать, сказав, что это ошибка, — бывший муж пожимает плечами. — Но, видимо, Даша попросила нас сфотографировать, раз у нее остались те снимки.

— Ой да ладно, сомневаюсь, что все было именно так… — закатываю глаза.

— А как по-твоему все было? — рявкает Марк. А через мгновение делает вдох-выдох в попытке успокоиться. — Ну да, Даша пыталась доказать, что наша с тобой предстоящая свадьба — вот это ошибка. Я не стал ее слушать, лишь пригрозил, что нашей с ней дружбе конец, если она продолжит пытаться забраться ко мне в штаны. Связи мне с ней рвать не хотелось, потому что мы только-только запустили нашу с ней юридическую фирму, и вот это действительно стало ошибкой, которая привела к тому, что мы сейчас имеем... к непоправимым последствиям.

Не выдерживаю взгляда Марка, отворачиваюсь, чувствуя, как голова идет кругом. Информация поступает ко мне слишком быстро, ее слишком много. Часть меня хочет верить бывшему мужа, другая — кричит, что это очередная ложь. Я чувствую себя абсолютно потерянной, разорванной между болью прошлого и странной, тревожной надеждой, которая пытается пробиться сквозь толщу обид.

— Знаешь, — бормочу, глядя в пол. — А ты же мог просто взять и все мне рассказать, мы с тобой нашли бы выход из ситуации…

— Ты не понимаешь, каким людям я перешел дорогу, — перебивает меня Марк, при этом его голос звучит резко, почти отчаянно. — Я уже был на дне, тянуть тебя за собой не собирался! Лучше уж быть вдали от любимой женщины, чем видеть, как она тонет вместе с тобой…

Черт, Марк прав. Если бы он тогда все мне рассказал, я бы пошла за ним. Куда угодно. даже в адскую бездну. Я бы не бросила его, не оставила одного разбираться с последствиями. И где бы мы были сейчас? Возможно, наши жизни были бы разрушены вдребезги. Эта мысль обжигает, заставляя по-новому взглянуть на все эти пять лет.

— Но все равно… то, что ты со мной сделал, это из ряда вон.

Марк мигом сокращает остатки разделяющего нас расстояние, хватает меня за плечи, заставляет подняться, буквально вжимает в свою грудь и шепчет прямо в губы:

— Я знаю… — выдыхает, — знаю, что поступил с тобой как последняя скотина. В то время я чувствовал себя зверем, которого загнали в угол и который даже представить себе не мог, как ему выбраться из ада, а тот засасывал его все глубже и глубже. Вдобавок во мне играл юношеский максимализм, я действительно считал какое-то время, что могу усидеть на двух стульях, но не вышло… и я сорвался. Не знаю, кого именно хотел наказать. Наверное, себя. Потому что, хочешь верь, хочешь нет, но боли я в тот день и в последующие пять лет, я испытал не меньше твоего, а может и больше.

Замираю. Тепло тела Мара проникает мне под кожу. Знакомый, родной запах — легкие нотки парфюма, смешанные с чем-то своим, неуловимо марковским — кружит голову. Я стараюсь не дышать, но он все равно пропитывает каждую мою клеточку, пробуждая давно забытые чувства. Сердце бешено колотится, в висках стучит. Руки Марка, лежащие на моих плечах, жгут сквозь ткань блузки.

— Зачем ты мне все это говоришь? — хриплю я, чувствуя, как дрожу с ног до головы.

— Потому что прошло пять лет. И эти все пять лет я жалел о том, что сотворил… пять лет держался от тебя подальше, хотя больше всего на свете мне хотелось приблизиться… пять лет, за которые я так и не смог тебя разлюбить. Но теперь срок в пять лет, отведенный мне на искупление, заканчивается, и я точно могу сказать, что больше не хочу держаться от тебя подальше… Лиза, ты мне нужна, — шепчет бывший муж.

И прежде чем я успеваю что-то понять, сказать, оттолкнуть Марка, он меня целует.

Глава 70

Всего мгновение стою на месте, не двигаюсь, ничего не чувствую, кроме губ Марка, сминающих мои. Бывший муж целует меня так жадно, так самозабвенно, что у меня перехватывает дыхание. Сердце сначала пропускает удар, а потом разгоняется до такой скорости, что его становится не остановить.