Пару манипуляций с его стороны, и я впервые с момента, как застала Марка за изменой, вижу, как его хладнокровная маска юриста трескается. Брови ползут вверх. Глаза расширяются.

— Как ты это объяснишь? — решаю додавить мужа. — Хорошо же ты отметил свой мальчишник. Зачем было жениться на мне, когда ты еще на своем мальчишнике изменил мне?

— Во-первых, мы еще не были женаты, поэтому это не измена, — включает гребанного юриста муж. — А во-вторых, ну потискал я ее немного. Что с того? Должен же я был проверить, что выбрал правильную жену.

Глава 5

Хватаю ртом воздух, не в силах поверить в наглость Марка.

Если раньше мне только казалось, что он не испытывает ни грамма раскаяния, то сейчас я в этом уверена! Этот гад еще и смеет ухмыляться!

Он всего на мгновение обращает взор на меня, а потом снова опускает голову, всматривается в фотографию, сузив глаза и… качает головой. Не знаю, что это все значит, но уже через мгновение Марк блокирует телефон и засовывает его в карман брюк.

Лишь после этого опять сосредотачивается на мне.

— У тебя еще есть какие-то вопросы? — в очередной раз бросает мне мяч. Он попадает прямо в мою грудь, заставляет содрогнуться разорванное в клочья сердце. — У меня очень много дел, — переводит взгляд на висящее на стене часы.

Не могу сдержать горького смешка. Еще никогда я не чувствовала себя такой разбитой, как сегодня. Такое чувство, будто из меня высосали все силы, оставляя на моем месте лишь бренную оболочку.

Марк… господи, мой Марк стал натуральным циником. Или он всегда был таким, а я просто этого не замечала?

Стоит только вспомнить злосчастную фотографию, а потом сцену на диване, на который я стараюсь не смотреть, меня аж передергивает. Внутри что-то рушится, какая-то опора, которая давала мне держать себя в руках с того момента, как я узнала об измене мужа.

Но, возможно, все не так плохо… ведь место сдержанности занимает самая натуральная ярость. Та, которая заставляет кровь в венах бурлить. Та, которая застилает взор.

— Плохо видать выбрал, раз до сих пор ее тискаешь, — буквально выплевываю последнее слово, все-таки срываясь в истерику. — Весь год тискал? Марк, почему нельзя было со мной расстаться до нашей свадьбы? Зачем было устраивать весь этот балаган? Зачем было мучить меня? Зачем?! — выкрикиваю и… хватаю ртом воздух.

Задерживаю дыхание. Нужно успокоиться… нужно прийти в себя… нужно…

— Лиза, я думал, ты здравомыслящая женщина, — Марк добавляет бензина в огонь, сжигающий меня изнутри ярости. — Не понимаешь, что я женился на тебе, потому что выбрал тебя. Этого мало? — выгибает бровь.

Меня чуть ли не подкидывает. Как мне удается устоять на месте, а не вцепиться муженьку в его мужественное лицо с выступающими скулами и аккуратной щетиной — это загадка века.

— Так выбрал, что у тебя сейчас помада на губах? — ядовито фыркаю.

Марк хмурится, словно не понимает, о чем речь. Не проходит и мгновения, как он поднимает руку и проводит ладонью по своим тонким, но плотным губам. Как же я раньше любила их целовать…

Да, блин! О чем, черт побери, я думаю? Зачем делаю себе только больнее?

Да, понятно зачем! Дело в том, я люблю этого подонка… любила. Так сильно любила. Моя душа сейчас буквально горит в огне предательства. Была бы возможность, я бы наверное забилась в ближайшей угол и дала бы волю слезам. Но… я должна оставаться сильной… такой, какой меня растил папа.

Потом, когда буду в одиночестве, смогу разрешить себе, прорыдаться. Но только недолго. Нельзя позволять себе страдать по предателю!

Марк тем временем смотрит на открытую ладонь, на которой без сомнений остался красный след, и тяжело вдыхает. Лишь после этого поднимает голову и смотрит на меня так, будто я — пустое место.

— Что ты от меня сейчас хочешь услышать? — натягивает на лицо профессиональную маску. Ту, которую надевает, общаясь с клиентами, чтобы те не могли прочитать по его лицу даже доли испытываемых им чувств. — Хочешь, чтобы я извинился? Или сказал, что был не прав? Или чтобы я перед тобой на брюхе ползал, вымаливая прощения? Ну так этого не будет. Ты изначально видела, что за кого замуж выходила!

Хочется прокричать, что выходила я замуж за другого парня… за того, кто мне приносил кофе в постель!

Черт… только сейчас понимаю, что, скорее всего, так он искупал свою вину за мальчишник.

— Нет, ничего такого я не хочу, — говорю вместо того, что на самом деле вертится у меня на языке. Спорить с юристом себе дороже, как и убеждать его в неправоте.

— А чего хочешь? — Марк отталкивается от своего стола, огибает его и садиться в свое кресло.

Только после этого снова обращает взор на меня, и протягивает руку, указывая мне занять кресло перед ним.

Хочет, чтобы я вступила с ним в переговоры? Вот только похоже забывает — нам не о чем разговаривать. В нашей ситуации существует только один действительно благоприятный исход.

— Развода… — выдыхаю, не двигаясь с места. Сильнее впиваюсь ногтями в ладони. Вот только физическая боль никак не хочет заглушать душевную… никак не хочет…

— Развода? — на лице Марка не дергается ни один мускул, лишь черты становятся немного острее, что говорит мне о том, что все-таки мой муж не такая уж бесчувственная скотина, которой хочет показаться. — Из-за какой-то фотографии, сделанной много лет назад? — откидывается на спинку кресла. — Господи, Лиза! Ты вообще-то тоже не святая!

— Что? — мои глаза широко распахиваются.

В глазах Марка же что-то мелькает. Жаль, что я не успеваю определить, что именно, потому что не проходит много времени, прежде чем муж прячет это самое под своей фирменной маской непробиваемого юриста и выдает то, что повергает меня в лютый шок:

— Я взял тебя в жены не девственницей. Мне тоже считать, что ты мне изменила?

Глава 6

Нет, похоже, Марк сегодня действительно хочет меня добить. Иначе как объяснить тот факт, что каждый его аргумент бредовее предыдущего?

Он взял меня в жены не девственницей… Серьезно? Марк сравнивает мою жизнь до него с его изменой во время нашего брака и сразу перед ним?

Воздух вырывается из легких, будто меня ударили под дых. В ушах звенит так, что этот звук почти заглушает стук моего сердца — тяжелого, медленного, похожего на похоронный колокол.

Чувствую, как лицо холодеет, а руки становятся ледяными и влажными. Внутри — пустота, залитая ледяной яростью. Мой муж не просто предатель. Он — подонок! Марк готов растоптать все, что было между нами… лишь бы выставить себя правым, лишь бы свалить вину на меня. Господи, как я могла любить этого человека? Как могла целовать эти губы, которые сейчас извергают такую грязь?

Мне нужно уйти. Сейчас же. Прямо сейчас. Но ноги почему-то ощущаются ватными, отказываются слушаться. Сначала меня бросает в жар, а потом в холод. Перед глазами появляются черные точки. Мне нужно передохнуть… хоть немного. А потом собрать в себе остатки сил и сделать последний рывок.

Есть вариант, сесть на диван, где Марк с Дарьей только что… Нет, я даже смотреть туда не могу. Тогда… можно приземлиться на кресло, то самое “любезно” предложенное моим мужем. Да, в таком случае, придется еще немного пообщаться с Марком, но, по крайней мере, я не грохнусь где-нибудь по дороге отсюда в обморок. Так тому и быть!

Пару шагов и вот она я с грохотом, который слишком громок для тишины кабинета, плюхаюсь в кресло напротив мужа. Смотрю на него… на этого чужого мужчину с лицом когда-то любимого мною человека, и чувствую, как последние остатки тепла к нему умирают, замерзая в ледяном озере презрения.

— Ну ты и сравнил, — выдыхаю, откидываясь на спинку кресла — То есть, если бы я спала с кем-то, находясь в отношениях с тобой, ты бы вот так просто это принял бы?

Марк откидывается в кресле, ставит локти на подлокотники, соединяет пальцы шпилем в районе груди. В глазах мужа нет раскаяния, а отражается лишь холодный, оценивающий меня интерес. Словно я какое-то сложное деле, которое ему нужно выиграть..