“Чтобы я узнала, что на самом деле произошло пять лет назад,” — произношу. Вселенной.

Марк, видимо, находится со мной на одной волне, поэтому он еще пару секунд смотрит на меня, а потом говорит:

— Иди за мной.

Разворачивается и направляется, как я понимаю, в сторону своего кабинета. Иду следом, чувствуя, как подошвы туфель бесшумно вязнут в густом ковре цвета антрацита. Мы преодолеваем коридор со стеклянными стенами, которые открывают вид на офисы, после чего заходим через просторную приемную, выполненную в стиле хай-тек: хромированные детали, стеклянные перегородки, ничего лишнего. За массивным столом из темного дерева сидит помощница Марка — молодая девушка с идеально уложенными каштановыми волосами и безупречным макияжем. Она красива холодной, отточенной красотой дорогой куклы. Ее взгляд скользит по мне с вежливым безразличием, но становится куда пристальнее, даже ревнивее, когда Марк, не останавливаясь, бросает ей на ходу:

— Отмени мою следующую встречу. И ни под каким предлогом меня не беспокой.

Помощница Марка приподнимается с кресла, на ее лице отражается легкая паника.

— Но, Марк Сергеевич, там…

Бывший муж не дает ей договорить, просто открывает тяжелую дверь из матового стекла и жестом приглашает меня войти внутрь. Я прохожу, чувствуя на спине колющий взгляд его ассистентки. Дверь захлопывается за моей спиной с тихим, но окончательным щелчком. И тут же раздается мягкий, но отчетливый поворот ключа.

Вместе со щелчком замка что-то внутри меня тоже щелкает. Я непроизвольно вздрагиваю, по спине пробегает холодок. Но в следующий момент оглядываюсь по сторонам и замираю. Кабинет… Он не похож на тот, старый, из прошлой жизни. Тот был больше похож на студенческий проект — заваленный бумагами, с потертым диваном и нашей смешной фотографией в рамке.

Этот — напоминает другое измерение. Пространство, дышащее холодной, дорогой мощью. Огромный стол из черного полированного дерева, за ним — кожаное кресло, похожее на трон. Стеклянная стена во всю ширину, за которой виднеется панорама Москвы, утопающая в “дымке”. Напротив стеллажи с книгами в одинаковых темных переплетах. Ничего лишнего. Ни одной личной вещи. Кроме…

Сердце вдруг сжимается, замирает, а потом обрывается в тартарары. На стене, прямо за креслом Марка, висит картина. Небольшая, в тонкой черной раме. Абстракция из синих, фиолетовых и золотых мазков. Эту картину я нарисовала на втором курсе, когда мы только начали встречаться. Она много лет назад висела в нашей съемной квартире над диваном. Я думала, она потерялась при переезде или Марк ее выбросил. А она… здесь. В его имперском кабинете. Среди всей этой стати и холода — мой взрыв цвета и эмоций.

Марк позволяет мне осматриваться, молча проходит к своему столу. Папку с документами он кидает на полированную поверхность, даже не удостаивая ее взглядом. Не открывает, не интересуется. Просто садится в свое кресло, откидывается на спинку и смотрит на меня. Его взгляд тяжелый, неотрывный сразу привлекает мое внимание.

— Присаживайся, — Марк указывает рукой на стул перед столом.

Я несколько секунд мнусь на месте, чувствуя, как пол уходит из-под ног. Но потом вспоминаю, зачем пришла. Вспоминаю правду, которую должна узнать. Набираю полные легкие воздуха, ощущая, как тот холодом разливается внутри, и делаю несколько шагов к столу. Опускаюсь в кожаное кресло, и меня накрывает волна дежавю. Да, именно дежавю. Меня прямо переносит в тот день, когда я пришла к мужу за объяснениями и застала его с Дарьей. В ушах снова звучат его циничные, отточенные фразы, ранящие как лезвие:

— Во-первых, мы еще не были женаты, поэтому это не измена…

— А во-вторых, ну потискал я ее немного. Что с того? Должен же я был проверить, что выбрал правильную жену…

— Не в пися в писю — не считается…

Я моргаю, стараясь отогнать наваждение. Передо мной сидит тот же мужчина, но… другой. Или нет? Все-таки не тот же?

Мы с Марком молча смотрим друг на друга несколько тягучих секунд. Кажется, оба переносимся то в прошлое, то в настоящее, пытаясь найти опору в этом хаосе. После чего он первый нарушает тишину:

— Что ты хочешь узнать? — голос у Марка ровный, безразличный, но в глубине глаз что-то шевелится. Что-то знакомое.

Я делаю еще один глубокий вдох и выпаливаю вопрос, который жег мне душу все эти годы, вопрос, ради которого я, кажется, и пришла сюда:

— Ты когда-нибудь спал с Дарьей?

Марк усмехается. Коротко, почти беззвучно. В его глазах вспыхивает что-то похожее на горькую иронию и… облегчение?

— Ты наконец-то научилась задавать правильные вопросы? — уголки его губ подрагивают. — Мой ответ на твой вопрос — нет.

Глава 64

“Нет... Нет... Нет…” — словно на повторе звучит у меня в голове, пока я сижу в новом кабинете бывшего мужа, который казался бы мне совсем чужим, если бы не картина. Та самая, что висит за его спиной — яркий, нелепый всплеск красок из нашего общего прошлого, выделяющейся на фоне стерильного, бездушного пространства власти.

Как может быть такое, что муж мне не изменял? Он же сам сказал… он же сам подтвердил… или нет?

Смотрю на Марка, впиваясь взглядом в его непроницаемое лицо, пытаясь найти хоть трещинку, хоть намек на ложь. Но вижу только усталую твердость.

— Тогда… что я видела у тебя в кабинете? — спрашиваю хрипло, почти шепотом, но в тишине кабинета мои слова напоминают крик.

Марк тяжело вздыхает, откидывается на спинку своего кресла-трона, пальцы сцепляетя на животе.

— Ты точно хочешь знать? — бывший смотрит на меня не моргая, при этом в его глазах читается не вызов, а какая-то бесконечная усталость от всего происходящего. — Это было пять лет назад, Лиза. Может, уже пора отпустить?

— Нет! — вырывается из меня, после чего я вскакиваю с кресла, упираюсь ладонями в холодную поверхность стола бывшего мужа, наклоняюсь к нему. — Я хочу знать всю правду! Всю! Ты обязан мне это! После всего, что было!

— Ну смотри, я тебя предупреждал… — произносит он тихо, и его взгляд теряет фокус, устремляясь куда-то в прошлое, которое для него, кажется, происходит прямо сейчас.

Марк, 5 лет назад

Раздается стук, и следом открывается дверь, не дожидаясь моего разрешения.

— Ты не занят? — в мой кабинет заходит Даша, одетая в строгую белую блузку и черную юбку, но при этом ее красные губы портят профессиональный образ;

Даша подходит к моему столу, упирается в него бедрами и вместо того, чтобы сесть на стул для посетителей, нависает над ним, выставляя грудь вперед. Меня передергивает. Неужели она думает, что после всего, что она натворила, вот так можно взять и искупить свою вину, просто раздвинув перед кем-то ноги? Видимо, Даша слишком плохо меня знает, а еще забыла, что я вообще-то женат.

Черт! Вот как так?

Мы же с Дашей довольно долго дружим. Конечно, я замечал, что у нее есть какие-то там планы на меня, но мне они никогда не были интересны, как и сама девушка. Я искренне считал ее просто подругой. И даже думал, что смог расставить между нами четкие границы, но видимо, все оказалось не так уж и просто. Видимо, Даша просто пускала пыль в глаза, а сейчас решила показать свое истинное лицо. Ну, ладно, хрен с ее намерениями забраться ко мне в штаны — это я еще мог как-то терпеть. Но то, что она подставила меня, едва не разрушила наш бизнес, который не факт, что в итоге, выстоит — последствия ее поступка до сих пор доподлинно неизвестны, — этого я не собираюсь терпеть. Последние дни я только и делаю, что решаю вопросы по работе, стараюсь найти выход из патовой ситуации… той самой, куда она нас загнала. Хотя нет, не нас, а меня. Хоть мы и партнеры, но основная доля в нашей компании принадлежит мне, как и контракт, который я подписал с Орловым, “благодаря” Дарье. И теперь, когда правда всплыла наружу и я узнал, что мне притащили подделанные документы, боюсь, что чистеньким из всего этого дерьма, куда Даша нас втянула, мне не вылезти.