Я смотрю на Альбину, силясь понять, где здесь правда, а где ложь.

— Разве вы не та самая женщина? — спрашиваю, и в моем голосе слышится неподдельное недоумение.

В глазах Альбины появляется настоящая, глубокая печаль. Она качает головой.

— Я никогда ею не была. И мое сердце никогда не принадлежало Марку. В отличие от вашего. Поэтому передайте, пожалуйста, ему эти документы. И задайте уже главный вопрос. Что произошло пять лет назад?

Не дожидаясь моего ответа, Альбина поворачивается и выходит из кабинета, оставив после себя лишь легкий шлейф дорогих духов и сокрушительную тишину.

Я остаюсь одна. Мой взгляд снова прилипает к папке. Она лежит на столе, безмолвная и тяжелая.

Выбросить? Просто взять и выбросить в мусорку?

Сжечь?

Избавиться от документов?

Вот только слова Альбины не дают покоя. Они звонят в ушах, смешиваясь с воспоминаниями об аварии, о внезапно решившихся проблемах, о взгляде Марка вчера в ресторане — полном боли и чего-то еще, чего я не могла понять.

Нет. Так больше нельзя. Я не могу больше жить в этой паутине лжи, полуправды и чужих игр.

Внезапным, порывистым движением я вскакиваю на ноги и хватаю папку. Кожаная обложка оказывается холодной на ощупь. Сердце колотится где-то в горле. Но я все равно выбегаю из кабинета, почти бегу по коридору, не обращая внимания на удивленные взгляды коллег. Мне нужно только одно — добраться до парковки. До машины.

Я бегу, сжимая в руке папку, как гранату с выдернутой чекой.

Правда. Мне нужна вся, долбаная правда.

И я получу ее.

Сейчас.

Глава 62

Узнать, где находится офис юридической компании Марка оказывается не так уж сложно. Я просто вбиваю в поисковик нужное сочетание слов, и первая же ссылка выдает мне шикарный сайт с фотографиями стеклянной высотки в деловом центре. Той самой, что сейчас маячит передо мной и, кажется, холодной и неприступной, полностью состоящей из темного стекла и стали. Высотка, где находится офис Марка, напоминает адскую клетку — блестящую, современную, но от этого не менее пугающую. Сердце сжимается от плохого предчувствия, но я все равно заставляю себя сделать шаг вперед, а потом еще один и еще. Понимаю, что могу утонуть в этой адской бездне, но отступать уже поздно.

В итоге, я захожу в здание, но далеко мне пройти не удается. Уже на входе в здание упираюсь в строгий пропускной пункт. Турникеты, камеры, бритоголовый охранник в форме с непроницаемым лицом.

— Пропуск, — бросает он, даже не глядя на меня, уставившись в монитор.

— У меня его нет. Я, Волкова Елизавета Павловна. Мне нужно к Марку Сергеевичу Радионову, — говорю я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Свяжитесь с ним. Он скажет вам, меня пропустить.

Охранник наконец поднимает на меня взгляд, оценивающе скользит по моему лицу, по простой рабочей юбке и пиджаку.

— Ага, щас, — усмехается он. — Если я из-за всяких баб босса беспокоить буду, меня уволят. Записывайтесь через приемную.

В груди что-то закипает — обида, злость, бессилие. А уже в следующий момент меня озаряет.

Достаю телефон из кармана. Пальцы чуть дрожат, но я нахожу нужный номер в истории звонков и жму на него.

Марк отвечает почти сразу, после первого же гудка.

— Лиза? Что-то случилось? — его голос звучит напряженно, даже тревожно.

— Я в твоем здании. Внизу. Меня не пускают, — выдавливаю я, глядя в глаза охраннику.

На той стороне провода наступает короткая, но очень выразительная пауза. Слышно лишь ровное дыхание Марка.

— Передай трубку охране, — наконец говорит бывший муж, и в его тоне слышится привычная власть.

Я не могу сдержать легкую, почти торжествующую улыбку. Подхожу ближе к охраннику.

— Это вас, — протягиваю ему телефон.

Тот с явным недоверием и раздражением берет гаджет, прикладывает к уху. И его лицо мгновенно меняется. Напыщенность сменяется подобострастием, осанка выпрямляется.

— Понял, да, Марк Сергеевич. Да, хорошо. Понял, — бормочет он, кивая в пустоту.

Охранник возвращает мне телефон, лицо его теперь — маска вежливости.

— Проходите, пожалуйста. Вам на двадцать четвертый этаж, — говорит мужчина, прикладывая пропуск к турникету. Тот щелкает, открывая мне путь.

— Спасибо, — бросаю я ему через плечо, и улыбка сама по себе расплывается на моих губах. Маленькая победа в этой абсурдной войне.

Почти сразу нахожу лифт и захожу внутри почему-то одна. Он оказывается быстрым и бесшумным. В нем пахнет дорогим тяжелым с нотками мускуса ароматом и страхом. Я вжимаюсь в угол, чувствуя, как папка в моей руке жжет пальцы. Кожаная обложка кажется раскаленной, будто внутри нее не документы, а угли. Каждый этаж, отмеченный мягким подсвеченным числом, отдается в висках глухим ударом.

“Что я делаю? Зачем я несу ему это?” — проносится в голове. Но я прекрасно понимаю, что назад пути нет. И он окончательно отрицается, когда я слышу характерный “дзинь”.

Двери лифта бесшумно разъезжаются на двадцать четвертом этаже. И первое, что я вижу, — его.

Марк.

Бывший муж стоит прямо напротив, прислонившись к стене из матового стекла, за которой угадывается огромное пространство офиса.

Ого! Марк вышел меня встречать. И теперь стоит и ждет меня в своем идеально сидящих темно-серых костюмных брюках, без пиджака, а только в рубашке с расстегнутой верхней пуговицей. Волосы бывшего мужа уложены с небрежной точностью, на лице — привычная полуулыбка, но в серых глазах — пристальное, изучающее внимание.

— Привет, — говорит он, отталкиваясь от стены и делая шаг навстречу. — Рад тебя видеть. У тебя какие-то вопросы по работе? — его взгляд скользит по папке в моих руках. — Неужели ты решила все-таки подсидеть Эраста, который поступил так же с тобой?

По улыбке понимаю, что он шутит, но мне сейчас не до шуток. Во рту пересыхает, комок подкатывает к горлу. Сердце колотится так громко, что, кажется, его слышно в звенящей тишине холла. Да, мне точно не до шуток. Особенно, когда я делаю глубокий вдох и произношу:

— Я пришла поговорить о твоем разводе.

Улыбка сползает с лица Марка. Его черты застывают, становятся резче, острее. А глаза… глаза превращаются в холодные, бездонные айсберги.

— Что ты сказала? — настороженно, почти беззвучно спрашивает он.

Глава 63

Из-за того, как быстро черты лица бывшего мужа заостряются, мне становится совсем не по себе. Меня даже в дрожь бросает. Но спустя несколько секунд понимаю, что не боюсь. Хоть этого Марка я и не знаю — он стал жестоким, властным, я бы даже сказала, безжалостным, — но слова Альбины засели глубоко в мою голову. И почему-то мне кажется, что в глубине глаз бывшего мужа я все еще вижу его — того Марка, в которого влюбилась, того Марка, который очень красиво за мной ухаживал, того Марка, который не давал мне покоя, пока не заполучил меня.

Поэтому я не сильно переживаю, когда произношу:

— Я принесла тебе документы твоей жены.

Поднимаю папку и кладу ее на грудь Марка. Он автоматически прижимает ее к себе ладонью. Наши пальцы соприкасаются, и я чувствую словно меня током ударяет. Я тут же забираю руку, при этом глаз от бывшего мужа не отвожу. Он тоже смотрит пристально на меня, когда спрашивает:

— От Альбины?

Черт. Как же я могла так облажаться? Все-таки жена Марка на самом деле Альбина, не Даша. Почему я тогда подумала, что эти двое женаты?

Мой внутренний голос подсказывает: “Потому что ты их застала тогда в кабинете, и Марк не отрицал то, что между ними есть связь”. Ах, точно.

Но сейчас, когда я познакомилась с Альбиной, все становится кристально ясно, кроме одного… Что тогда Дарья делала у меня в отеле, пытаясь отстранить меня от управления конференцией? Вот только этот момент не так сильно важен, мне куда важнее то, зачем на самом деле прислала меня сюда Альбина.