Делаю глубокий вдох.

Считаю до трех.

Раз…

Два…

Тр…

— Может, не надо? — выдавливаю сквозь зубы, чувствуя, как по венам разливается лава. Попытки успокоиться ни к чему не привели. — Я же видела те фото, Марк. На твоем мальчишнике. Я видела, что ты делал за пару дней до нашей свадьбы. Вы с Дашей в темном углу… — голос срывается, я резко хватаю свой стакан и отхлебываю из него, чтобы избавиться от кома, резко появившемся в моем горле.

Марк хмурится. Кажется, искренне не понимает, о чем речь. Либо же ему просто не нравится тема нашего разговора. Вглядываюсь в лицо бывшего мужа, и понимаю, что скорее всего, он перебирает кадры в памяти. Просматривает фото? Вспоминает вечеринку? Точно не могу сказать, что происходит в голове у Марка, но уже в следующий момент его глаза чуть расширяются, а уголки губ приподнимаются. Бывший муж даже слегка откидывает голову назад, будто вспомнил что-то несущественное.

— Хорошо, давай по существу, — Марк взмахивает рукой. — Ну, во-первых, тогда мы с тобой еще не были женаты, юридически, — он подчеркивает последнее слово, словно адвокат, указывающий на формальность. — А во-вторых… — его взгляд становится чуть насмешливым, почти заговорщицким, — …помнишь, что я тебе тогда говорил? Не пися в писю — не считается изменой, — бывший муж произносит это пошлое, унизительное оправдание так же легко и беззаботно, как тогда, много лет назад. — На том мальчишнике мы с Дашей просто… засосались, да. Я был бухой в жопу. Даже не запомнил, что там конкретно было… Честное слово.

Интонация Марка, его расслабленная поза, налет мальчишеского бахвальства — все это работает на полную катушку. На какую-то долю секунды хочется поверить бывшему мужу… поверить в эту примитивную, удобную для него версию событий… поверить в то, что связь с Дарьей на мальчишнике была ничего не значащим пьяным дурачеством… что Марк даже не помнит…

Но благо, разум включается вовремя. Я вспоминаю слишком многое. Вспоминаю холодный расчет мужа в суде при разводе. Вспоминаю, его умение виртуозно перекручивать факты. А еще прекрасно помню профессию бывшего мужа. Марк — юрист. Очень хороший юрист. Врать перед судьей, присяжными, клиентами — его работа… его хлеб. А врать бывшей жене, чтобы выгородить себя или просто поиздеваться, для него раз плюнуть.

Поэтому я не верю. Ни единому слову. Просто парирую, выдерживая спокойный, чуть насмешливый тон бывшего мужа:

— Ну, допустим, я тебе поверила. Насчет мальчишника, — делаю паузу, давая своим словам повиснуть в воздухе. Вижу, как в глазах Марка мелькает что-то вроде удовлетворения. Он думает, что выиграл этот раунд. Я медленно выпрямляюсь на диване, смотрю бывшему мужу прямо в глаза, после чего наношу главный удар: — А что ты скажешь на то, что я застала вас в кабинете у тебя?

Глава 46

Что-то однозначно меняется в выражении лица Марка. Тот мальчишеский задор, что светился в глазах бывшего мужа секунду назад, гаснет, словно его кто-то специально задул. Взгляд Марка ненадолго рассеивается, уходя куда-то вглубь себя, а скулы чуть заостряются, проступая под кожей напряженными буграми. Бывший муж даже поджимает тонкие и упрямые губы, словно думает о чем-то неприятном, горьком. Такое чувство, что он погружается в прошлое, да и не самое радужное.

Я сижу напротив, затаив дыхание, и даже боюсь вдох сделать, чтобы не спугнуть это мгновение, не развеять хрупкую, опасную иллюзию того, что Марк вот-вот выдаст какую-то тайну. Вот только сомнения ни на секунду не оставляют меня. Они пожирают все внутри, заполняют собой каждую клеточку моего тела, переводя мысли совсем не в то русло. Не могу избавиться от захватывающей меня тревоги с приличной долей страха.

Такое чувство, что во мне проснулась мазахисткая часть, иначе как объяснить тот факт, что я самолично завела разговор про самый ужасный день в своей жизни? Вот сдалась мне правда о том, что произошло в злополучном кабинете моего мужа? Мало я испытала боли, когда увидела Марка с Дарьей? Зачем нужно было ковырять рану, которая давно зажила? Все прошлое должно оставаться в прошлом, зачем его вытаскивать из дальнего угла и копошиться в нем? Да, наш развод с Марком не был самым простым, но он произошел давно. Бывший муж и я очень сильно изменились. Теперь мы другие люди с собственными судьбами, собственными заботами. Зачем возвращаться туда, где было больно?

И скорее всего, к именно такому же выводу приходит и Марк, потому что он резко моргает, словно отгоняя наваждение, и надевает на лицо гладкую, непроницаемую маску.

— Что-то наш разговор с тобой не в ту сторону ушел, — тягуче произносит бывший, и в его глазах вспыхивает что-то нехорошее, колючее. — Думаю, ты когда-нибудь узнаешь всю правду. Но, не сомневаюсь, что если я расскажу ее тебе, ты мне попросту не поверишь. Поэтому давай выберем более… продуктивную тему.

Я не сразу понимаю, что именно задумал Марк, поэтому попадаю в ловушку с разбегу, когда он, отпив водицы, спрашивает нарочито легко:

— А как у тебя дела? Ты же, вроде как, замуж вышла,— его взгляд падает на мою руку, лежащую на столе. — Смотрю, даже кольцо нашла, — указывает подбородком на мой безымянный палец, где сверкает сразу два ободка. — надеюсь, ты счастлива, — делает паузу и тут же наносит удар ниже пояса: — Хотя о чем это я? Судя по сегодняшнему дню, дела у тебя с Эрастом обстоят не очень, да?

Ох черт! Последнее, чего бы я хотела — это обсуждать мою личную жизнь… личную жизнь, основанной на лжи. Вот только когда я открываю рот, чтобы сказать, что это тоже поворот не в ту сторону, из меня вылетают совершенно другие слова, выскакивая, как чертик из табакерки, помимо моей воли:

— Ты ведь специально нанял его на работу, да? — голос звучит тише, чем я хотела бы, и в нем явственно слышны зазубренные крючки обиды. — Да мало того что нанял, так еще и сделал его моим боссом…

Очень сложно скрывать свою ярость, но я все равно всеми силами стараюсь сделать так, чтобы мое лицо оставалось каменным, а голос — ровным.

Тяжело сглатываю ком, вставший в горле, и пытаюсь дышать равномерно, пока Марк пристально наблюдает за мной. В глазах бывшего мужа не отражается ни доли сожаления или смущения. Скорее, там светится неприкрытый, хищный интерес, и он только усиливается, когда Марк, откинувшись на спинку дивана, задает свой коронный вопрос:

— Ты ведь не знала о том, что Эраст пойдет в главный филиал и предложит свою кандидатуру в качестве координатора моей конференции? — бывший муж ненадолго замолкает, словно хочет услышать мой ответ. Но я стискиваю зубы, не собираясь его давать, не собираясь попадаться в ловушку, которую Марк так ловко расставил. Вот только похоже, бывшему мужу не нужны мои ответы, потому что невеселая, ядовитая усмешка растягивается на его губах, а потом он, как само собой разумеющееся произносит: — Ну, конечно, не знала. Уверен, Эраст сделал это за твоей спиной, — Марк делает театральную паузу, наслаждаясь моментом. Я же впиваюсь зубами в язык, чтобы перекрыть душевную боль физической. — Когда мне позвонил Романовский и предложил кандидатуру твоего “мужа” в качестве координатора конференции, я очень удивился. И тогда попросил твоего Эраста к телефону. Знаешь, что он мне сказал? — бывший муж наклоняется вперед, его голос становится тише, интимнее, отчего каждое слово впивается в меня, как заточенная специально для меня игла. — Что более профессионального человека, чем он, я не найду. А тебе, Лиза, нужна помощь, ведь это первое мероприятие такого рода, которое ты ведешь. Я, конечно, согласился, — Марк разводит руками, изображая покорность судьбе, но в его глазах пляшут чертики. — Но решил уточнить у тебя. Нужна ли была тебе помощь? Если нет, то твоего “мужа” еще можно уволить. Как думаешь мне стоит это сделать?

Глава 47

Я прекрасно понимаю, что бывший муж меня провоцирует. Он соблазняет меня, как змей-искуситель, дает мне возможность получить то, что так хочется — доказать, что я прекрасный профессионал, чтобы уйти из отеля красиво, хлопнув дверью.