— Привет, — говорит Кори, садясь на пассажирское сиденье.

Дилан долго смотрит на него. Он бросает на неё взгляд с улыбкой, затем достаёт телефон.

Дилан вздыхает и включает передачу.

Они едут к школе в тишине. Она паркуется у лесополосы за зданием, и они забираются на заднее сиденье, целуясь и снимая одежду без лишних слов.

Кори теряется в этом.

Когда они заканчивают, Дилан падает на него сверху и целует его влажным поцелуем.

— Ты такой горячий, — говорит она ему в губы.

Кори проводит рукой по её спине.

— Может, включим кондиционер?

— Дай мне секунду прийти в себя. — Она садится и собирает волосы в пучок на макушке. — Почему мы не можем делать это у тебя?

Снова этот комок в животе Кори, паника, когда он пытается найти нужное оправдание. Раньше Дилан никогда не спрашивала о поместье Мередит, где сейчас живут семь членов семьи Кори, плюс их телохранитель Уоррен. Дилан приходит туда только раз в год, на ежегодный благотворительный бал Баррионов. Раньше она понимала, что дом семьи Кори не открыт для всех, что Баррионам нужно пространство, чтобы спрятаться от мира. Но в последнее время этого стало недостаточно.

Не то чтобы Кори мог её винить. Любой нормальный парень постоянно приводил бы свою девушку домой. Но поместье Мередит — единственное место, где Кори не нужно притворяться, что Проклятия не существует.

Дилан закатывает глаза, что значит, он слишком долго придумывал ответ. Она отстраняется и начинает одеваться, а Кори следует за ней, обхватывая её за плечи.

— Ты знаешь, что моя семья любит держаться особняком, но это не против тебя. Они тебя любят. Они просто замкнутые после всего.

Достаточно членов семьи Кори умерло, чтобы Дилан обычно не спорила с этим. Но сегодня её челюсть дёргается в сторону.

— Да, конечно. Они меня любят.

Кори напрягается, но Дилан уже забирается на переднее сиденье. Он мог бы сказать ей, что любит её, миллион раз — и говорил, — но она всегда хочет каких-то доказательств, которые Кори не может дать. Он никогда не был любителем грандиозных жестов или длинных слащавых подписей в соцсетях, что она предпочитает. Но он заботится о ней по-своему, и этого должно быть достаточно.

Они едут в кинотеатр, где должны посмотреть очередной фильм из бесконечной серии супергеройских картин. Когда до места остаётся несколько минут, Дилан говорит:

— Наверное, мне стоит отвезти тебя домой.

Плечи Кори напрягаются. Чувствуется, что они мчатся к ссоре, что она уже неизбежна. Он прочищает горло и пытается снять напряжение.

— Хочешь посмотреть что-то другое? Мы можем обменять билеты.

Дилан не отвечает. Она хочет, чтобы он боролся сильнее. Чтобы убедил её, что он хочет провести с ней время. Но усталость берёт своё, и Кори откидывается на сиденье.

— Как хочешь, Дилан.

— Ага, — говорит она.

И затем она разворачивается прямо перед встречной машиной.

Кори выкрикивает что-то нечленораздельное даже для самого себя. Он тянется к рулю, но прежде чем успевает схватить его, инерция бросает его в окно. Шины грузовика визжат об асфальт, когда они мчатся по Мэйн-стрит. Позади них другой водитель давит на клаксон.

Кори бьёт ладонью по приборной панели.

— Какого чёрта, Дилан?

Дилан усмехается.

— Да ладно. Это был адреналин, признай.

— Ты только что… — Кори прилагает все усилия, чтобы не выйти из себя. Он хватается за ручку на потолке грузовика и трёт виски. — Ты не можешь быть такой всё время.

Улыбка Дилан исчезает.

— Какой?

— Слушай, я хочу проводить с тобой время, хорошо? Я хочу пойти в кино.

— Нет, не хочешь. Я просто ещё одна галочка в твоём продуктивном, самовлюблённом дне.

— Это неправда. Я тебя люблю.

Она нажимает на тормоз и съезжает на обочину прямо перед мэрией Айдлвуда, одноэтажным кирпичным зданием, которое выглядит из семидесятых.

— Скажи это снова, — говорит она.

Кори заставляет себя посмотреть на Дилан. Её карие глаза блестят от слёз.

— Что сказать?

— Скажи, что любишь меня. И смотри на меня, когда говоришь.

Руки Кори сжимаются в кулаки, но он делает это. Он смотрит ей в глаза и говорит:

— Я тебя люблю.

Слова звучат пусто, и ему хочется открыть дверь и бежать.

Кори годами оттачивал способность быть хорошим парнем, потому что это единственный способ иметь стабильные отношения, которые не закончатся трагедией. Проклятие забрало его маму десять лет назад, и Кори не позволит ему забрать никого ещё.

Но это не значит, что он не может быть в отношениях. Множество людей живут вместе, не любя друг друга, и у них всё получается. Пока Кори хорошо относится к Дилан, всё в порядке. Они ходят на вечеринки и костры в её семье. Они держатся за руки в школьном коридоре.

И Дилан держит других девушек подальше от него. Девушек, которых Кори мог бы полюбить, если бы позволил себе.

Никто за пределами семьи Баррионов не знает настоящую причину, почему Кори с Дилан. Это жестоко, но так Кори никогда не повторит ошибок своего отца. Он никогда не полюбит никого так сильно, как Джеймс Баррион любил Таню Оту.

Слова «я тебя люблю» повисают в воздухе между ними, едва слышные, пустые от правды. Дилан смотрит на него, выражение её лица мрачное.

Кори нужно умолять. Он делал это раньше и сделает сейчас. Но, прежде чем он успевает произнести слова, что-то на дороге привлекает его внимание.

Посреди улицы стоит тень, чёткая в свете полудня. Она не лежит на асфальте, как обычная тень; она стоит на своих собственных размытых конечностях. Это форма человеческого тела, но у неё нет лица.

И всё же Кори чувствует, что она смотрит прямо на него.

О нет. Нет, нет, нет.

— Алло? — голос Дилан прорывается сквозь его панику. — Ты слушаешь?

Кори не может ей ответить. Он уже достаёт телефон и отправляет сообщение в семейный чат.

Видел Тень. Еду домой.

Приходит шквал реакций и ответов, но Кори не может на них смотреть. Он кивает в сторону дороги, где Тень исчезла.

— Мне нужно ехать, — говорит он. — Семейная чрезвычайная ситуация.

Дилан не двигается.

— Дилан, мне нужно ехать сейчас.

На секунду Кори убеждён, что она выгонит его из грузовика. Но она выезжает на дорогу, не потрудившись проверить, нет ли встречной машины.

Кори никогда не пользуется парадной дверью. После того как Дилан высаживает его, он бежит к чёрному входу, который находится ближе к отдельному гаражу. Его семья, наверное, собралась в столовой или на кухне.

Но когда он заходит внутрь, вокруг никого нет.

— Есть кто? — зовёт он.

Никто не отвечает.

Кори бежит через дом, мимо столовой, гостиной, заваленной книгами, журналами и контроллерами от PlayStation, и безупречно чистой парадной гостиной. Всё пусто.

— Пап? — зовёт он.

— Я здесь, — доносится голос отца.

Когда Кори добирается до библиотеки, он теряет весь свой настрой.

Отец Кори стоит посреди комнаты, уперев руки в бока. Тётя Хелен сидит на белоснежном диванчике, спрятав лицо в ладонях, а Уоррен наблюдает за происходящим с бесстрастным выражением лица. София сидит за столом, прижав руки ко рту. Все её папки для планирования бала разложены перед ней, забытые. Не хватает только дедушки Кори и Джулиана.

Единственный, кто издаёт звуки, — тётя Хелен. Она рыдает.

Кори не помнит, какой была тётя Хелен до смерти дяди Джейсона, но Уоррен говорит, что она была другой женщиной. У неё были острые глаза и быстрый ум, и она всё время смеялась. Она работала по многу часов генеральным юристом в «Баррион Отопление и Охлаждение». Но после того, как Проклятие забрало жизнь её мужа, она уволилась. С тех пор она почти не выходила из дома.

В последнее время Хелен начала приходить в себя. На её щеках появился румянец, она проводила время в городе. Кори не задумывался, есть ли для этого причина, но теперь это очевидно: она снова влюбилась. И всё пошло не так.