Пенни внутри поместья Мередит.

Пенни никогда не была в доме Кори, и на мгновение она смотрит на роскошную парадную комнату. В большинстве домов здесь была бы гостиная, но у Баррионов — библиотека. Пол из бледного, блестящего дерева, а книжные шкафы выкрашены в павлиний синий. На разновысоких пьедесталах стоят предметы искусства, стоят потёртые кресла, а книг больше, чем поместилось бы во всём доме Пенни.

Пенни не одна. Здесь мужчина. Он сидит за столом, что-то пишет в блокноте.

Пенни узнаёт его по фотографии: это молодой Чарльз Баррион.

Пенни прижимается к стене, но он не реагирует. Видит ли он её? Он поднимает взгляд только тогда, когда в дверь раздаётся взволнованный стук.

— Войдите, — зовёт он, но дверь уже распахивается, и Джованни Де Лука врывается внутрь.

— Закрой за собой, — говорит Чарльз.

Джованни останавливается как вкопанный. Каждая его конечность вибрирует, будто он вот-вот бросится через всю комнату и разорвёт Чарльза на куски. Вместо этого он поворачивается и с грохотом захлопывает дверь.

— Спасибо, — говорит Чарльз, совершенно невозмутимый.

— Какого чёрта с тобой не так? — рычит Джованни.

— Боюсь, я не понимаю.

— Моя жена беременна. Ты знаешь, что сделал с ней твой визит? Она была в истерике, когда я пришёл домой.

— Всё, что я хотел, — поговорить с тобой, — говорит Чарльз.

— И когда она сказала, что меня нет дома, ты пригрозил ей.

— Я сказал ей, что в её интересах дать мне возможность увидеться с тобой как можно скорее. Ты не можешь винить меня за то, что я думал, она прячет тебя. Я знаю, что ты предпочёл бы избегать меня.

В ответ Джованни плюёт на пол библиотеки.

Чарльз, кажется, не возражает. Он наклоняется вперёд, складывая пальцы домиком и пристально глядя на Джованни.

— Мне нужна твоя помощь.

Джованни, кажется, застигнут врасплох. На секунду он забывает выглядеть злым.

— Ад замёрз?

— Я не слишком горд, чтобы просить, даже после всего, что мы пережили.

Хмурое лицо Джованни становится глубже, но он не уходит. В его глазах неуверенность. Почти любопытство.

— Какая помощь?

Улыбка Чарльза гаснет.

— С компанией.

— «Баррион Отопление и Охлаждение»? — Джованни смеётся. — Прости, Чак, у меня нет высшего образования.

— Компания терпит крах, Джо. Мы только что закрыли худший год в нашей финансовой истории, и если у нас будет ещё один такой, мне придётся закрыть её.

— Жёстко, — говорит Джованни и поворачивается, чтобы уйти.

— Тебе стоит выслушать меня, — говорит Чарльз.

Джованни смеётся.

— Я сбит с толку, Чак. Почему ты думаешь, что я когда-нибудь соглашусь помочь тебе?

— Из-за нашей общей истории, — говорит Чарльз, и ясно, что он говорит не о них двоих. Их общая история — это человек.

Джованни смотрит на фотографию Элли Баррион в рамке над камином.

— Что насчёт неё?

— Твоя жена не сказала тебе?

— Что сказала?

— Понимаешь, у меня была догадка, — говорит Чарльз. — Странно, что Элли вдруг согласилась выйти за меня замуж. Я хотел её годами, так почему она выбрала этот момент, чтобы сказать «да»?

Джованни внезапно выглядит поражённым.

— То, как закончились ваши отношения, было таким внезапным, будто… — Чарльз задумчиво замолкает. — Как смерть. Как будто что-то важное между вами исчезло.

— Ты не знаешь, о чём говоришь…

— Приворотное заклинание.

Слова Чарльза эхом разлетаются по пустой библиотеке.

— Вот что ты использовал, не так ли? — говорит Чарльз. — Элли никогда по-настоящему не любила тебя.

— Ты ошибаешься, — говорит Джованни, его голос срывается.

— Судя по твоей жене, нет. — Чарльз улыбается. — Ты не думаешь, что она была так расстроена из-за моего визита? Она была расстроена, потому что я угадал правду, и она не могла это скрыть. Удивительно, что ты сказал ей.

— Она заслуживала знать, — говорит Джованни. — Я больше не тот человек. Я повзрослел.

Чарльз снова улыбается.

— Но Элли не знает.

Зелёные глаза Джованни широко раскрыты. Затем он смеётся, истерически, сгибаясь и опираясь руками на колени, слёзы текут из его глаз.

— Конечно, — говорит Джованни. — Конечно. Ты шантажируешь меня.

— Я прошу тебя использовать свою магию, чтобы помочь моей компании. Нам нужно, чтобы все снова поверили в нас.

— Ты имеешь в виду, помочь тебе лгать. Изменить цифры, которые люди видят в твоей отчётности. Сделать так, чтобы люди хотели инвестировать в «Баррион Отопление и Охлаждение».

Чарльз поднимает руки, как бы говоря: «Да, молодец, ты понял».

— А если я не соглашусь? — говорит Джованни, хотя ясно, что он уже знает, что произойдёт. Он просто хочет, чтобы Чарльз сказал это вслух.

— Я расскажу Элли, что вся её молодость была разрушена приворотным заклинанием эгоистичной ведьмы, — говорит Чарльз.

— Она теперь с тобой, — говорит Джованни. — Ей будет всё равно.

— Правда?

Джованни не может смотреть на Чарльза. Он смотрит на свои руки, как будто гадает, действительно ли они подвластны ему.

Чарльз встаёт из-за стола и подходит к Джованни.

— Это был бы способ искупить вину перед ней. Я знаю, ты хочешь видеть меня страдающим, но дело не во мне. Я хочу заботиться о ней и о нашей дочери.

Улыбка Джо болезненна.

— Ты, должно быть, действительно отчаялся, да?

— Я хочу, чтобы между нами всё было хорошо, — говорит Чарльз.

Он протягивает руку. И Пенни чувствует, как Джованни сдаётся.

— Ты обещаешь не рассказывать ей, — говорит Джо.

— Обещаю.

Они пожимают руки, но Джо не смотрит Чарльзу в глаза. Затем он поворачивается и открывает дверь, чтобы уйти.

Элли стоит по ту сторону. За её спиной входная дверь открыта, с плеча свисает сумочка — та же сумка, которую Пенни видела во сне. Коричневая кожаная сумка через плечо с нарисованными цветами.

— О, — говорит она, увидев Джованни, и её лицо становится тёплым от румянца.

Джованни проходит мимо неё, и через мгновение входная дверь хлопает. Пенни видит, как он бежит по лестнице и через дорогу к своему дому.

— Зачем он приходил? — говорит Элли дрожащим голосом.

— Верь или нет, — говорит Чарльз, — мы помирились.

Элли не реагирует. Вместо этого она смотрит прямо на Пенни.

— Ты слышишь меня, — говорит Элли. — Наконец-то кто-то слышит меня.

Пенни ахает, задыхаясь от слов, которые хочет сказать, от предупреждения, которое хочет крикнуть Элли. Но позади неё раздаётся треск, и затем Пенни накрывает волна жара и пепла, заставляющая её закрыть глаза. Когда она открывает их снова, библиотека объята пламенем.

Элли зажата под балкой перед ней.

— Помоги, — говорит она между приступами кашля.

— Элли! — кричит Пенни. Хотя она знает, что это прошлое и она ничего не может сделать, она бежит к балке и пытается её поднять. Но она огромна, так тяжела, а Пенни невесома, как пёрышко.

Элли тянется к ней, и Пенни хватает её за руку, которая кажется такой реальной.

— Не меня, — говорит Элли. — Помоги им.

— Кому? — говорит Пенни.

— Кори, — говорит Элли. — Алонсо. Всем им.

— Я пытаюсь, — говорит Пенни. — Мы собираемся провести заклинание разрушения. Я сделаю всё, чтобы никто больше не умер, клянусь. Я знаю, ты в ловушке, но если мы разрушим Проклятие…

— Нет, — говорит Элли. — Скажи им правду. Они не знают…

Элли замолкает, задыхаясь от слов, и внезапно она окутана дымом. В одно мгновение она больше не Элли.

Она — Тень.

Пенни кричит и пытается отдёрнуть руку, но хватка становится болезненно сильной. Пенни вырывает запястье, падая на спину.

Тень исчезла. Осталась только Элли, неподвижно лежащая на полу, глаза открыты и ничего не видят.

Сверху раздаётся треск — ещё одна балка начинает падать, и у Пенни едва есть время закрыть голову руками, прежде чем…

Пенни хватает ртом воздух, садясь. Нет огня. Нет тела. Только старые праздничные гирлянды, пустые коробки и шум вечеринки внизу.