— Я никогда не говорил ничего о других членах моего ковена.

Кори едва его слышит. Его кожа горит от гнева, потому что его семья жила через дорогу от Де Лука, как беззащитные животные.

Он должен что-то сделать. Алонсо нельзя позволять использовать магию на нём или на ком-либо ещё. Кори делает шаг вперёд, готовый кричать, драться, причинить Алонсо как можно больше боли.

Затем Алонсо поднимает руку.

— Ноги на земле, душа на льду, — шепчет он, и слова эхом разлетаются по всем углам комнаты.

И затем Кори замирает.

Это похоже на сонный паралич, только хуже, потому что тяжесть не только на груди. Она на всём его теле, словно сотня стен давит на каждый угол его тела одновременно, удерживая его. Внезапно он оказывается на грани гипервентиляции.

— Прежде чем ты потеряешь самообладание, — говорит Алонсо, — мне нужно кое-что объяснить.

Пенни хватает Кори за руку, но он не чувствует этого. Её глаза полны ужаса, но когда она смотрит на Алонсо, они темнеют. Злые.

— Что ты с ним сделал? — говорит она.

— Через минуту пройдёт. Мне просто нужно кое-что высказать. — Алонсо поднимает один палец. — Во-первых, Совет действительно запечатал магию моей семьи. Когда я был ребёнком, я понял, что могу пользоваться своей. Я не знаю, как это случилось или почему. Во-вторых, моя семья понятия не имеет, потому что я почти никогда ею не пользовался. — Он хмурится. — Ну… кроме как сейчас.

Кори прикончит его.

— И, в-третьих, я, возможно, нашёл способ разрушить Проклятие.

Внезапно не работает не только тело Кори. Его уши наполняются высоким гудящим звуком, заглушающим всё остальное.

Алонсо опускает руку, и конечности Кори становятся тяжёлыми. Это как поднимать полный кувшин воды, ожидая, что он пустой. Кори теряет равновесие и падает на колени.

Наступает долгая тишина. Пока покалывание от заклинания отступает, Кори медленно выпрямляется.

— Я ухожу, — говорит он дрожащим голосом. — Пенни, ты идёшь со мной.

— Кори, подожди. Мы должны его выслушать.

Голос Кори взрывается бомбой.

— Нет. Мы должны бежать так быстро, как можем. Ты видела, что он со мной сделал, да? И ты знаешь, что происходит с твоей мамой! Вот что делает магия.

— Но не только это! — Пенни встаёт перед дверью, выставляя одну руку в сторону Кори. — Пожалуйста, Кори. Пожалуйста, останься. Что, если он прав?

— А что, если он проклянёт кого-то ещё? Это будет на нашей совести. Поверь мне, всем будет лучше, если его магия останется под замком.

Алонсо пожимает плечами.

— Ладно. Тогда похороны мамы Пенни.

Кори видит красное. Прежде чем он успевает осознать, что чувствует, он бросается на Алонсо.

— Стой! — кричит Пенни. Она бросается между ними, кладя руки на грудь Кори, чтобы остановить его.

— Почему ты его защищаешь? — Голос Кори слишком громкий, но он не может сдерживаться. — Его семья убила мою маму!

— Ты прав. И моя мама вот-вот присоединится к ней, поэтому я готова попробовать что угодно. — Пенни наклоняется немного ближе, и её глаза захватывают Кори так же, как тогда в больнице, притягивая его, пока он едва может понять, где верх, а где низ. — Мы знаем, что будет, если магия Алонсо не сможет нам помочь, — говорит она, — но что, если сможет?

Кори хочет отойти от неё, но он прирос к месту. На этот раз это не из-за магии. Это из-за печали на лице Пенни. Из-за отчаяния.

Кори узнаёт это. Он чувствует это.

Но работать с Алонсо Де Лука — не вариант. Это не может быть вариантом, даже если он хочет разрушить Проклятие больше всего на свете. Но разве не для этого Кори пришёл сегодня? Чтобы сказать Пенни, что он хочет найти способ спасти её маму, несмотря ни на что?

Кори поворачивается к ведьмаку. Он не утруждает себя тем, чтобы убрать предупреждение из голоса.

— Почему ты готов сделать это сейчас? Почему твоя семья не вмешалась до того, как умерла моя мама? Или мой дядя, или мои кузены?

Лицо Алонсо темнеет.

— Я же сказал, моя семья не знает о моей магии.

— Почему ты не сказал им?

— Потому что я не хочу её.

Кори фыркает.

— Ага. Именно поэтому ты демонстрируешь её нам сейчас.

— Ты знаешь, что это Проклятие тоже определило всю мою жизнь, да? Без магии это как будто у всех в моей семье отсутствует жизненно важный орган или что-то в этом роде.

— Тогда почему ты не вернёшь им их магию? — говорит Кори. — Что тебя останавливает?

— Одна ведьма недостаточно сильна, чтобы снять печать с чьей-либо магии. Я даже не знаю, почему могу пользоваться своей. Это была случайность. — Алонсо качает головой. — Я игнорировал это годами, но если она у меня есть, я могу хотя бы попытаться быть полезным.

— Почему ты не пользуешься ею? — спрашивает Пенни.

Челюсть Алонсо напрягается.

— Она разрушительна. Посмотри, что она сделала с Баррионами.

Слова бьют по Кори с силой, раскалывая фундамент, на котором была построена его жизнь. Это первый раз, когда Алонсо хоть немного приблизился к извинениям или даже к признанию вреда, причинённого его семьёй.

— Верьте мне или нет, но я хочу попробовать, — продолжает Алонсо. — Если Совет узнает об этом, я не знаю, что они со мной сделают. Мне тоже есть что терять.

Алонсо может потерять магию, которой он даже не хочет, но что есть у Кори, чтобы терять? Доверие его семьи. Уважение отца. Собственная гордость. А если он ничего не сделает?

Тогда мама Пенни умрёт, и Кори никогда не сможет влюбиться.

Алонсо смотрит на Кори, и в этот раз он не выглядит самодовольным.

— Как мы это сделаем? — спрашивает Кори.

Прежде чем Алонсо успевает ответить, из коридора гремит голос Рона:

— Пенни Энн! Мы выходим!

— Одну секунду! — кричит в ответ Пенни, а затем поворачивается к Кори и Алонсо. — Ну?

— Поговорим завтра, — говорит Алонсо.

Кори проводит рукой по кудрям. Ему нужно время, чтобы подумать об этом. Он не видит ситуацию ясно, сквозь тяжёлую печаль и годы гнева. Но надежда, которую он пытался не чувствовать, вернулась в полную силу, и теперь от неё не избавиться. Поэтому Кори кивает.

— Пенни! — кричит Рон. — Тик-так!

Дыхание Пенни прерывистое, но она поправляет бороду и оставляет их позади. Кори следует за ней мгновение спустя, не глядя на Алонсо, проходя мимо него.

Рон обнимает Пенни за плечи и выводит её в зал кафе. Кори проходит за ними через дверь, но останавливается в задней части комнаты. Никто пока не замечает его; они слишком заняты аплодисментами, пока Рон и Пенни выходят на сцену.

Голос Рона гремит в микрофон.

— Добрый вечер и добро пожаловать на «Шоу идолов Вуд» — первое и единственное дрэг-шоу Айдлвуда! — Он делает паузу под аплодисменты. — Как вы все знаете, это шоу обычно ведут Битч Кэссиди и Дитё Танцев У Шеста, то есть ваш покорный слуга. Но Битч Кэссиди задержали. В этом городе даже для одной из них места мало. — Толпа освистывает, и Рон печально смеётся. — Я знаю, знаю. Но пока мы не вызволим мисс Кэссиди из тюрьмы, её место займёт её наследница. Встречайте очаровательную Кэламити Уэйн!

Снова аплодисменты. Пенни выглядит так, будто предпочла бы быть где угодно, но когда Рон отходит от микрофона, она робко машет толпе. В комнате воцаряется тишина, но Пенни пока ничего не говорит. Её взгляд скользит по всем, пока не останавливается на Кори. Он улыбается и ободряюще кивает, хотя его сердце колотится. Пенни всегда была застенчивой. Он даже не помнит, чтобы она выступала с презентациями в классе, или, может быть, они были такими неловкими, что он отключался. По мере того как тишина затягивается, Кори уже чувствует испанский стыд.

Давай, Пенни, думает он. У тебя получится.

Наконец Пенни отводит взгляд от Кори и улыбается.

— Эм. Привет всем.

Её голос дрожит, но несколько человек подбадривают её, и она продолжает.

— Моя мама никогда бы не хотела минуты молчания в свою честь, так что давайте сегодня будем как можно громче, хорошо?