— Пищевое отравление? — Рон вскидывает руки. — Всё. Я сдаюсь. Это катастрофа, и я никогда этого не переживу.

— Ты не можешь попросить кого-нибудь из разнорабочих управлять звуком?

— Оба отменились в последнюю минуту.

Пенни вздыхает.

— Я сделаю это.

— Прошу прощения, мисс, как ты собираешься делать три работы? — Из холла доносится громкий грохот, и Рон ахает. — Мисс Баха Кали, я говорил вам двадцать раз не пытаться делать фуэте за кулисами. Мы не можем позволить себе ещё одну дыру в штукатурке…

Рон исчезает в облаке суеты и духов. Пенни растирает шею, готовясь к долгой ночи. Обычно она любит работать на дрэг-шоу, но это её первый раз в кафе после аварии с мамой. Она ожидает увидеть маму за каждым углом, и каждый раз, когда Аниты там нет, боль становится сильнее.

Она неохотно убирает ноутбук и входит в хаос «закулисья», также известного как задний коридор, который сейчас переполнен исполнителями, делающими последние проверки костюмов. В передней части кафе становится многолюдно. Столы заменили рядами стульев с проходом посередине. У широкого переднего окна стоит миниатюрная сцена с фоном из серебряных пайеток и табличкой «ШОУ ИДОЛОВ ВУД». Табличка поменьше под ней гласит: В ПОЛЬЗУ АНИТЫ ЭМБЕРЛИ, НАСТОЯЩЕЙ КОРОЛЕВЫ!

Время покорять звуковую систему.

Через десять минут Пенни согнулась над пультом с открытым ртом. Возможно, у неё даже слюна течёт, но неважно. Там слишком много регуляторов, поэтому в конце концов она включает видео на YouTube для помощи. Как раз когда она думает, что поняла, она нажимает кнопку, и раздаётся пронзительный гудок. Люди вздрагивают и закрывают уши, бросая на неё недовольные взгляды.

— Простите! — слабо говорит Пенни, съёживаясь за стойкой. Когда гул голосов возобновляется, Пенни выпрямляется. — Давай, Эмберли. Ты даже не старая. Ты сможешь это понять.

— Или я могу помочь тебе, — говорит знакомый голос.

Пенни вздрагивает. Она незаметно вытирает слюну, прежде чем поднять глаза.

Алонсо Де Лука стоит по ту сторону стойки, разодетый в пайетки и подводку для глаз.

Ну конечно. Его друг Эйдан Лостис — один из их исполнителей, поэтому Алонсо всегда приходит на дрэг-шоу. Пенни следовало бы морально подготовиться к этому, но он застал её в незащищённый, измученный момент.

Она отводит взгляд, продолжая возиться с микшером. Но Алонсо не уходит.

— Тебе нужны закуски или что-то в этом роде? — спрашивает Пенни.

— Вот, — говорит Алонсо, наклоняясь через стойку. — Не поворачивай эти два регулятора одновременно. Это создаст помехи.

— Я разберусь, — говорит она, надеясь, что он поймёт намёк и уйдёт. Пенни обычно приятный человек, но сейчас ничего не нормально, и она не может заставить себя вести себя так, будто это не так.

— Значит, теперь ты меня ненавидишь, — говорит Алонсо.

Слово «ненависть» звучит так сильно, что Пенни отшатывается от него — и от него. Он замечает это, и его губы сжимаются в тонкую линию.

— Слушай, я… я сейчас много чего чувствую, — говорит Пенни. — И я не хочу перерабатывать эти чувства при тебе.

— Это расплывчато.

— Я имею право быть расплывчатой.

— Ты имеешь право быть кем угодно.

Пенни вскидывает руки.

— Что это значит? Чего ты от меня хочешь, Алонсо? Ты хочешь, чтобы я тебя оправдала, потому что тебе стыдно? Я не буду этого делать.

— Я здесь не за прощением, — говорит Алонсо. — Я здесь, потому что хочу помочь.

— Я сказала, что разберусь с микшером. Я уже нашла это видео…

— Я говорю не о микшере, Пенни.

Она замирает, пытаясь понять, не ослышалась ли она.

— Но ты сказал…

— Я знаю, что я сказал.

Хотя надеяться неумно, Пенни не может с собой ничего поделать. Она кладёт обе руки на стойку и шепчет:

— Тогда твоя магия…

Алонсо хмурится.

— Да. Она у меня есть.

У него есть магия. У Алонсо есть магия. Пенни не привиделось в лесу много лет назад — одну минуту котёнок был мёртв у него на руках, а в следующую она уже знала, что он жив. В тот момент было ясно, на что она смотрит — на что-то сверхчеловеческое, что-то прекрасное. Но их разговор в «Деревенском блюзе» заставил её усомниться во всём.

— Ты мне солгал, — говорит Пенни.

Алонсо ухмыляется, и в этом почти что игривость. Он наклоняется ближе, и на этот раз Пенни не отстраняется рефлекторно.

— Да, солгал, — говорит Алонсо, и она чувствует его дыхание на своём лице. На удивление мятное. — Но ты не выглядишь злой.

Пенни собирается сказать, что она очень зла, но у неё нет возможности. Потому что чья-то рука хватает Алонсо за плечо, и он вскрикивает, когда его оттаскивают назад. Возбуждённый гул в комнате мгновенно затихает.

Перед Алонсо стоит Кори, сжав кулаки.

— О нет, — бормочет Пенни, и сердце падает в пятки.

— Смело приходить сюда, пока мама Пенни в больнице из-за тебя, — рычит Кори, его голос слишком тих для толпы.

— Технически это не из-за меня, — говорит Алонсо. — Это был дедушка Де Лука. Я просто унаследовал его внешность…

— Ты сейчас пытаешься шутить? — Кори не ждёт ответа; вместо этого он поворачивается к Пенни. — Тебе стоит держаться от него подальше. Я думал, ты знаешь лучше.

Лицо Пенни становится ярко-красным.

— Прости? Я могу о себе позаботиться.

Алонсо ухмыляется.

— Да, какого чёрта, Кори?

Кори выглядит как давно дремлющий вулкан на грани извержения. Он не утруждает себя ответом; он идёт прямо к цели.

Пока вся комната смотрит, Кори толкает Алонсо.

Алонсо ахает, когда пошатывается назад. Его руки машут в воздухе, он пытается за что-то ухватиться, за что угодно, когда падает. Одна рука почти достигает стойки, но он промахивается и хватает ноутбук, который Пенни использовала для управления звуком.

Время замедляется, когда ноутбук падает. Пенни бросается к нему, но она слишком поздно. Он падает на пол, экран трескается, становится размытым, а затем гаснет.

Пенни подносит руки ко рту. Она слышит звук тяжёлых шагов, а затем Рон гремит:

— Какого сладкого хрена здесь происходит?

Никто не отвечает. Рон переводит взгляд с Алонсо на Пенни, затем на Кори и на компьютер. Понимание озаряет его.

— Вы двое, — говорит он, указывая на Кори и Алонсо. — За мной. Живо.

— Оооо, — произносит толпа, когда они следуют за Роном в заднюю часть. Пенни бежит за ними, временно забыв о ноутбуке на полу.

— Закрой дверь за собой, Пенни Энн, — говорит Рон, когда они попадают в офис. На нём ковбойская шляпа и губная помада, и его трудно воспринимать серьёзно, когда он скрещивает руки и широко расставляет ноги. Он сверлит парней взглядом, и Кори с Алонсо неловко переминаются.

— Простите, сэр, — говорит Кори ровным голосом. — Это была случайность.

Рон поднимает бровь.

— Не нужно быть гением, чтобы понять, что здесь произошло. Я учился в одной школе с твоими родителями. Из-за них в Центральной школе Айдлвуда больше не занимаются стрельбой из лука.

Челюсть Алонсо отвисает.

— У нас раньше была стрельба из лука?

— Что я действительно хочу знать, — говорит Рон, — так это почему вы двое пристаёте к моей Пенни.

— Они не приставали ко мне, — говорит Пенни. — Это было недоразумение.

— В это я верю, — говорит Рон. — Вся драма с вашими семьями похожа на одно большое недоразумение. Предлагаю вам двоим уйти, пока вы не натворили ещё больше бед.

Пенни впадает в панику. Она не может позволить Алонсо уйти. Он собирался рассказать ей о своём гениальном плане по разрушению Проклятия. А Кори… подождите. Почему Кори здесь?

В этот момент Кори бросает на неё взгляд, в его глазах беспокойство. Пенни это ценит, конечно. Но её разум занят миллионом вычислений, и, возможно, она ошибается, но что-то подсказывает ей, что Кори пришёл сюда не на дрэг-шоу.

Пенни нужно поговорить с Кори и Алонсо. Наедине.

Она делает шаг вперёд, поворачиваясь спиной к парням и сосредотачиваясь на Роне.

— Что, если они могли бы как-то нам заплатить?