Он приподнял бровь, буквально влезая в мое личное пространство своим огромным телом. — Почему нет?

— Потому что ты уже подвез меня домой, — ответила я, делая шаг назад.

— И что? — настаивал он, делая шаг ко мне.

— И этого достаточно, — сказала я. — В любом случае, спасибо.

Опять Джонни заблокировал мне путь, загородив его своим огромным телом.

И как прежде, мне пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть на него.

— Ты предпочла бы стоять под дождем целый час, чем прокатиться со мной? — спросил он, глаза дикие и пылающие. — Почему?

Потому что твоя девушка время от времени может захотеть причинить мне вред.

Потому что первый раз, когда я села в машину с тобой, все закончилось плохо.

Потому что второй раз, когда я села в машину с тобой, я чуть не выдала тебе свои секреты.

И в основном потому, что то, что ты со мной делаешь, пугает меня.

Когда я не ответила, потому что просто не могла, Джонни снова зарычал, но на этот раз он был раздражен. — Ты злишься на меня?

— Злюсь? — покачала головой, глаза широко раскрыты. — Нет, конечно нет.

— Тогда почему ты ведешь себя так?

— Как именно?

— Избегаешь меня, — тихо сказал он.

— Я нет, — солгала я. — Просто… я просто…

— Просто что, Шэннон?

Я пожалела плечами, не находя слов.

Он покачал головой, бросил свою сумку на землю, а затем снял мою школьную сумку с плеч — с обоих, практически без усилий.

Я с изумлением наблюдала, как он ставит мою сумку на землю рядом со своей, расстегивает молнию своей дизайнерской куртки и снимает ее.

— Ч-что ты делаешь? — выдавила я, зубы стучали от холода.

— Как ты думаешь, что я делаю? — ответил он, накинув капюшон куртки мне на голову и обернув ее вокруг плеч. — Ты тут промокнешь.

— Но у тебя же не будет куртки, — выпалило у меня.

— А у тебя будет, — парировал он. — Так, будешь надевать рукава сама или мне помочь?

Когда я не помогла, слишком ошеломленная, чтобы что-либо делать, Джонни схватил концы куртки и застегнул ее до подбородка, оставив руки сжатыми по бокам, пустые рукава болтались.

Он наклонил капюшон вперед, защищая волосы от дождя, затем поднял обе сумки.

— Ну что, — кивнул он. — Пошли. Я тебя домой отвезу. Мама, наверное, ждет у ворот.

— Твоя мама? — выдавила я.

— Да, — ответил он. — Машина в гараже на сервисе.

— Но я не знаю твою маму, — сказала я. Попыталась размахнуть руками для акцента, но молния куртки мешала.

— А меня знаешь, — ответил он.

Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но Джонни уже пошел вперед по тротуару — с моей школьной сумкой.

— Двигай ногами, Шэннон, — крикнул он через плечо, не оборачиваясь. — Иначе мы с тобой заболеем пневмонией.

Я была так ошарашена его действиями, что сделала, как он сказал.

Я двинула ногами.

Поспешно догоняя его, я лавировала между лужами и трещинами на тротуаре.

Держаться за ним на моих двухдюймовых каблуках было непросто, а с руками, прижатыми к телу, — почти невозможно.

— Черт, — выдохнула я, неверно рассчитав прыжок и приземлившись в ледяной луже.

Это была не обычная лужа.

Нет, это была ирландская лужа: пять дюймов грязной, ледяной воды.

Сразу же вода наполнила мой ботинок, идти стало невыносимо.

Я подпрыгнула на одной ноге, вытащила руку из-под куртки и сняла ботинок.

Вывернув его, с сожалением наблюдала, как вылилась вода.

Мой носок полностью промок.

Икры были в листьях и грязи.

Я стонала, снова надев ботинок, затем проделала то же с другим.

— Что ты делаешь? — позвал Джонни.

— В моем ботинке вода, — крикнула я, проклиная ирландскую погоду. — Я не могу так ходить. Дай секунду… ого…

Ботинок выскользнул у меня из рук, я рванулась за ним.

Плохая идея: баланс на одной ноге и руки зажаты.

Чувствуя себя лапшой, я поймала ботинок в воздухе, но снова потеряла, не найдя опоры.

Он вылетел из рук, я завалилась назад, не удержавшись.

Понимая, что борьба проиграна, я приготовилась к падению.

Я упала, ягодицы слегка коснулись бетона, прежде чем Джонни поднял меня.

Одной рукой, сжимая перед куртки, он держал меня в воздухе, словно я была невесомой.

Я не была.

Мой вес — 39 кг, но по тому, как он держал меня, этого не скажешь.

— Отличный лов, — наконец выдохнула я, глядя на его лицо с шоком и восхищением.

Его губы дернулись. — Спасибо.

— Ты явно лучше ловишь, чем бросаешь.

Улыбнувшись, Джонни подтянул меня на ноги, расстегнул куртку, освободив руки.

— Лучше? — спросил он, руки на моей талии.

Не совсем, я ощущала тепло его рук даже через одежду.

Это было плохо.

Краснея, я ухватилась за его предплечья. — Я не хочу, чтобы меня избили.

Его руки сжались. — Кто тебя изобьет?

— Твоя девушка.

— У меня нет девушки, — медленно ответил он. — Ты это знаешь.

— Белла.

— Она что-то сказала? — голос его стал жестким.

Я покачала головой.

— Ты уверена, что она ничего не говорила? — спросил он.

— Уверена. — Но я не хочу давать ей повод.

Он внимательно посмотрел и повторил: — Она никогда не была моей девушкой, Шэннон.

— Ну, несколько девочек говорили, что у тебя была…

— Ты говорила обо мне? — резко перебил он.

— Нет, они говорили о тебе мне.

— Есть разница? — поднял бровь Джонни.

— Да, огромная, — кивнула я. — Я не хочу новых проблем…

Долго молчали.

— Думаешь, я дам кому-то причинить тебе боль? — наконец спросил он. — Думаешь, что с тобой случится что-то плохое, Шэннон?

Я смотрела на него, не зная, что сказать.

Он зарычал, брызги дождя попали на лицо.

— Потому что я не дам, — сказал он. — С тобой ничего плохого не случится. Я не позволю.

— Ладно? — кивнула я.

— Ты веришь мне? — глаза его пылали.

— Я хочу верить, — выдохнула я.

— Хорошо, — сказал он грубо, приблизившись. — Я тоже хочу.

Странная тяжесть повисла между нами, дождь лил беспрестанно.

Огромный черный Range Rover подъехал к нам, разорвав напряжение.

Окно опустилось, выглянула блондинка.

— Джонни? — сказала она. — Что ты делаешь с этой бедной девочкой?

— Это моя мама, — пробормотал Джонни. — Пошли.

— Подожди! — выдавила я, схватившись за его руки. — А мой ботинок?

Джонни посмотрел на мои ноги и затем за мной.

Вздохнул, обхватил меня за талию, поднял и посадил в заднее сиденье джипа.

Потом вернулся за сумками.

— Я вся промокла, — предупредила я. — Серьезно, Джонни, — добавила я. — Я насквозь мокрая.

Его губы дернулись, он покачал головой.

— Мама, это Шэннон, — сказал он неловко. — Я пойду найду твой ботинок.

Он закрыл дверцу машины, заперев меня внутри вместе со своей матерью, и трусцой убежал.

Сгорая от стыда, я осела на заднем сиденье Range Rover.

Ну да, совсем не неловко.

Вообще ни капельки.

Пытаться не впасть в гипервентиляцию от жгучего дискомфорта оказалось неожиданно трудно, учитывая, что, судя по ощущениям, у меня начиналось полноценное переохлаждение.

— П-п-приятно п-познакомиться, миссис Кавана, — простучала я зубами, колени беспокойно подпрыгивали, пока я терла руки о плечи.

Я была настолько далеко за пределами своей зоны комфорта, что вообще не понимала, что мне делать.

Осознание того, что я заливаю водой кожаный салон этой доброй женщины, делу тоже не помогало.

— С-с-спасибо з-за п-поездку.

— Я Эдель, дорогая, — ответила она рассеянно, глядя в окно. — Что, во имя Иисуса, этот мой мальчик опять вытворяет?

Пробормотав себе под нос несколько ругательств, миссис Кавана нажала кнопку, и окно опустилось.

— Джонни! — крикнула она. — Ты что носишься под дождем, ты, чертов идиот? А ну в машину!

— Он ищет ботинок, — сказала я, щеки запылали. — Мой ботинок… я его уронила. Скорее уж швырнула. — Он пытается найти его для меня.

Миссис Кавана обернулась, чтобы улыбнуться мне, но улыбка тут же исчезла, сменившись обеспокоенным выражением.